КОМ-9 (Казачий Особый Механизированный, часть 9) - Ольга Войлошникова

— Договорились! — сказал капитан, вставая. — Грузите их, ребята!

Директора и охранника поволокли под белы руки.

— Я пойду сама! — донёсся сердито фыркающий голос старшей дамочки. Младшая истерически рыдала. Кто-то уже таскал по коридору коробки с бумагами из регистрационного кабинета. Кто-то производил обыск в других помещениях.

Мы вышли на улицу. У входа собралась изрядная толпа зевак, да и из книжного магазина, дверей других лавок и контор и даже из окон выглядывали любопытствующие. Люди испуганно перешёптывались по поводу изрядно окровавленного директора — с царапин-то, образовавшихся, пока я с него рубаху с пиджаком сдирал, понатекло. Когда унтер развернул его, чтобы сопроводить в будку, публика дружно ахнула — полоса на месте выхваченного ремня кожи хоть и блестела подживлённой прозрачной плёнкой, но страшно выделялась красным. Потом полюбовались, как заталкивают в фургон охранника. Внутри почему-то сидели хмурые городовые в наручниках.

— А это кто такиэ, я нэ понял? — спросил Серго.

— Так эти дамочки же верещали, что прибудет полиция, — флегматично пожал плечами Хаген. — Полагаю, у них имелась тревожная кнопка или иной какой-нибудь сигнал. Я только не уверен, что эти блюстители порядка посвящены в детали преступления.

Двери фургонов закрыли, пара унтеров начала покрикивать на толпу с просьбой расходиться.

— Там разберутся, — кивнул Петя. — Виновных накажут, невиновных отпустят.

— Непричастных наградят, — усмехнулся я. — Меня, Петечка, другое интересует. За нами ехали две легковых машины охраны. Откуда будки взялись? И группа задержания, третья по счёту?

Витгенштейн слегка смутился.

— Видишь ли, мы могли бы их и тихо взять… Но опасались повторения чего-либо такого… Уж больно лакомый кусок.

— И решили совместить с акцией устрашения?

Петя покаянно вздохнул, и тут к нам подошёл капитан, взял под козырёк:

— Ваша светлость, хочу вам напомнить о нашей договорённости.

— До смерти не убивать?

— Так точно.

— А что, уже есть имена?

— Да. Наш искромсанный друг внезапно начал обильно давать показания. У вас есть примерно сорок минут, чтобы успеть раньше оперативной группы, которую я обязан буду выслать, как только мы доберёмся до отделения и зафиксируем показания на бумаге.

Он вручил мне огрызок бумажки, на котором кривовато было накарябано: «Фетясов Павел Онисимович».

Мы по очереди заглянули в листочек и дружно пожали плечами. Капитан, въедливо переводящий взгляд с одного из нас на другого, досадливо крякнул:

— Не знаком, значит? А я так надеялся.

— А этот… Апполинарий?

— Говорит, что знает только имя. Зато подлинное!

— И где искать его прикажете?

— Тут не могу помочь, господа. Прошу простить, служба, — капитан ещё раз козырнул и побежал к кабине фургона.

— На почтамт, — сказал Хаген.

— Точно, к Виталию! — хлопнул я по бумажке. — Он всех знает или знает, у кого узнать!

ГАДКИЙ ЧЕЛОВЕЧИШКА

Виталий, завидев нашу компанию, решительно вперевшуюся к нему в кабинет, сначала вскочил и расплылся, а как выражения лиц разглядел, сразу улыбаться перестал:

— Добрый день, господа! Что случилось?

— Случилось, братец, — хмуро ответил я и предъявил ему огрызок бумажки с именем. — Глянь-ка, известен ли тебе сей субъект?

Виталий принял «документ» с тщательно сдерживаемым изумлением, разобрал имя и поморщился:

— Я бы на твоём месте не очень рвался познакомиться с этим господином.

— Не то знакомство, которым стоило бы гордиться? — сразу спросил Петя.

— Именно.

— Да вот видишь ли, — я забрал бумажку и спрятал в карман для сохранности, — очень мне нужно с этим господинчиком пообщаться. Есть, понимаешь ли, к нему некоторые вопросы.

— Ах, вот что! — Виталий понимающе прищурился. — Тогда проживает на Большой Арсенальной, пятый дом. Но сейчас он, скорее всего, на службе. В соседнем доме.

— Как — «в соседнем»? — удивлённо переспросил Петя.

— Очень просто. Служит он там.

— Там, где на время строительства главного корпуса нашего училища училищное начальство сидело? — следом удивился я. — А там теперь что?

— Там вообще-то наш отдел охраны сейчас сидит! — вместо Виталия ответил Петя. — Но этот гад не наш, я бы фамилию вспомнил!

— И правильно, что не вспомнили, — подтвердил Виталий. — Господин Фетясов — он в «Общевойсковом департаменте тылового обеспечения» служит, это в том же доме следующий подъезд. Руководит подотделом железнодорожного строительства. Дядюшка его раньше там служил, сильно за племянника хлопотал — вот, взяли, теперь не знают, как избавиться. Вроде и откровенных нарушений за ним нет, а…

— Гаденький человэчишко? — предположил Серго.

Виталя дипломатично поджал губы:

— Не пользуется авторитетом среди сослуживцев.

— Ладно, — я быстро глянул на часы, — пошли, пока ваш шустрый капитан не сообразил, что может вперёд меня успеть.

— Илья! — крикнул мне в спину зять. — Будь осторожен. Он довольно сильный маг. На земле специализируется.

— Понял. Буду.

* * *

Мы бодрой рысью перебежали из одного подъезда в другой, минуя промежуточный со строгой табличкой «СПЕЦИАЛЬНЫЙ ОТДЕЛ…» — и дальше несколько строчек мелкими буковками. На входе в «Общевойсковой департамент тылового обеспечения» нас попытался остановить охранник:

— Господа! Прошу предъявить ваши пропуска.

— Специальная операция! — Петя сунул ему под нос своё удостоверение и прихлопнул руку, тянущуюся к телефону. — Фетясов где находится?

— В своём подотделе.

— Подотдел железнодорожного строительства? — сурово уточнил Петя.

— Так точно! Двадцать четвёртый кабинет.

Быстрым шагом мы взлетели на второй этаж. Вот он, двадцать четвёртый кабинет. Внутри оказалось, как в любой конторе — шкафы, столы, бумаг полно, несколько человек — кто пишет, кто печатает, кто в папках роется. Посреди, возле одного из печатающих, стоял холёный, лощёный даже, я бы сказал, тип с папкой и что-то выговаривал печатающему. При нашем явлении все сразу отвлеклись от своих дел, а лощёный недовольно поморщился:

— В чём дело, господа?

— Кто тут Павел Фетясов? — без лишних политесов спросил я. И по скрестившихся на лощёном взглядах понял — он. А тот довольно неприязненно поправил:

— Павел Онисимович, с вашего позволения.

— Как по мне, тебе и Пашки хватит. Представляться не буду — ты ж меня узнал? Узна-а-ал, по глазам твоим подлым вижу. Я вызываю тебя на дуэль. Немедленно, оружием, которое тебе будет угодно. Вот мои секунданты. А эти господа, — я махнул в сторону служащих, — я надеюсь, не откажут тебе в любезности.

—