Рука Хаоса - Маргарет Уэйс

– Носки!

Лимбек с размаху сел на пол. Поглядывая одним глазком на руну, свечение которой с каждой минутой угасало, он стянул башмаки и аккуратно поставил их около двери. Вытащив из них длинные толстые шерстяные носки, собственноручно им связанные [Поскольку жизнь всех гномов Древлина посвящена только Кикси-винси, то и мужчины, и женщины одинаково занимаются хозяйственными делами, как-то: воспитание детей, готовка, шитье и уборка. Потому все гномы обожают вязать на спицах и крючком, штопать и считают все это рукоделье своеобразным отдыхом. Все гномы должны уметь рукодельничать, поскольку сидеть в праздности и дремать, как в юности бывало с Лимбеком, считается ужасным грехом.

Лимбек умел вязать, но явно не слишком хорошо, о чем свидетельствует то, что его носок так легко было распустить], гном стал ощупывать мыски в поисках узелка, которым заканчивалась нитка. Он нашел его без особых сложностей, поскольку не удосужился заделать нить. Хорошенько рванув узел зубами, он распустил его.

Теперь перед ним встала следующая проблема – куда прикрепить конец нитки? Стены были гладкими, дверь тоже. Лимбек пошарил в темноте, надеясь найти хоть какой-нибудь выступ, но ничего не отыскал. Наконец он обвязал ниткой пряжку одного из своих башмаков и забил его под дверь так, что торчала одна только подметка.

– Ты ведь оставишь его в покое? – сказал Лимбек металлическому человеку, засевшему внутри комнаты, – кто знает, вдруг в стальную башку робота взбредет мысль выбросить башмак наружу или (ежели ему башмак придется по вкусу) окончательно затащить его внутрь.

Но башмак остался на месте. Никто не трогал его.

Лимбек торопливо вцепился в носок и начал распускать его. Он пошел по коридору, оставляя позади себя шерстяную нить.

Гном добрался до арки, помеченной тремя рунами, и распустил почти половину носка, когда вдруг понял, что в его плане имеется просчет.

– Вот беда-то, – раздраженно сказал он.

Конечно, ведь если он сможет найти дорогу назад по нитке от носка, то и эльфы тоже смогут. Но теперь уж ничего нельзя было поделать. Он мог только надеяться, что быстро отыщет Эпло и Бэйна и отведет их назад, в Комнату Сердца, прежде чем ее найдут эльфы.

Руны на арках светились все слабее. Лимбек шел по ним, распуская первый носок. Когда он распустился, Лимбек снял другой, привязал кончик его нити к концу нити первого носка и пошел дальше. Он пытался представить себе, что будет делать, когда кончится и второй носок. Решил, что тогда примется за свитер. Гном подумал, что уже должен бы оказаться где-то неподалеку от лестницы, ведущей наверх к статуе, когда, завернув за угол, чуть не налетел на Эпло.

Патрин, однако, не мог помочь гному по двум причинам: во-первых, он был не один, и, во-вторых, ему было плохо. И его почти тащил какой-то эльф.

Лимбек в ужасе нырнул назад в укромный коридор. Босиком гном ходил почти беззвучно, а эльф, который тащил Эпло, закинув себе на плечи его безвольную руку, разговаривал с Эпло и потому не услышал ни того, как Лимбек появился, ни того, как он ушел. Эльф и Эпло пошли по коридору, который ответвлялся в сторону от того, по которому пришел Лимбек.

У Лимбека упало сердце. Эльф спокойно шел по коридорам – значит, он знал все вокруг! Знает ли он о Комнате Сердца и металлическом человеке? Значит, все же эльфы виноваты в остановке Кикси-винси?

Гном хотел выяснить все в точности, а это можно было сделать, только подсматривая за эльфами. Он проследит, куда они заберут Эпло и по возможности что они с ним сделают. И что Эпло сделает с ними.

Смотав в клубок все, что осталось от его носка, Лимбек зацепил клубок за угол и, двигаясь тише (босиком), чем какой-либо гном когда-либо за всю историю гномьей расы, крадучись пошел по коридору вниз вслед за Эпло и эльфом.

Эпло понятия не имел, где находится. Он знал только то, что его ведут в один из подземных туннелей, проложенных под Кикси-винси. И это не сартанский туннель… Нет… Взгляд, брошенный по сторонам, подтвердил его догадку. Нигде ни единой сартанской руны. Патрин быстро отмел эту мысль. Конечно же, если змеи и не знали о тайных сартанских туннелях, то теперь знают. И лучше пусть больше ничего не узнают, если, конечно, это в его силах. Разве только Бэйн…

– Мальчишка? – Змельф посмотрел на Эпло. – Не думай о нем. Я отправил его назад с моими солдатами. С настоящими эльфами, конечно же. Я их капитан Санг-дракс – так меня зовут по-эльфийски. Довольно остроумно, не правда ли? note 24 Да-да, я отправил Бэйна к настоящим эльфам. В их руках он будет куда полезнее для нас. Этот Бэйн просто замечательный менш. Мы очень надеемся на него.

О, нет-нет, хозяин, поверь мне, мальчик не под нашим контролем. – Красные глаза сверкнули. – Нет нужды. А, вот мы и пришли. Тебе получше? Прекрасно. Нам нужно, чтобы ты сумел осознать все, что скажет тебе Венценосный.

– Прежде, чем вы прикончите меня, – пробормотал Эпло.

Санг-дракс усмехнулся и покачал головой, но ничего не ответил. Он небрежно посмотрел по сторонам. Затем, продолжая крепко держать патрина, протянул руку и постучал в дверь.

Ее открыл гном.

– Дай руку, – сказал Санг-дракс, показывая на Эпло. – Он тяжелый.

Гном кивнул. Подхватив его с двух сторон, они втащили все еще шатавшегося патрина в комнату. Гном пнул ногой дверь, но посмотреть, захлопнул ли он ее, он не удосужился. Наверное, они чувствовали себя в безопасности в своем убежище.

– Я привел его, о Венценосный, – сказал Санг-дракс.

– Привет тебе и добро пожаловать, гость, – прозвучало в ответ на наречии людей.

Лимбек, что крадучись шел за Эпло и эльфом, вскоре совсем заблудился. Он начал подозревать, что эльф второй раз идет по собственному следу, и с тревогой наблюдал за ним, опасаясь, как бы тот не наткнулся на шерстяную нитку. Но потом Лимбек решил, что ошибся, поскольку нитка так и не попалась им на глаза.

Они очень долго шли по туннелям. Лимбек устал. Его босые ноги замерзли, к тому же они еще и болели, поскольку в темноте он много раз натыкался на стены. Он надеялся, что Эпло полегчает и что с помощью Лимбека он сможет вырваться от эльфа и они оба убегут.

Эпло застонал. Вид у него был не слишком-то жизнерадостный. Казалось, эльфу наплевать на своего пленника. Он то и дело останавливался, но лишь для того, чтобы поудобнее пристроить на плечах свою ношу. Затем он снова трогался в путь, и жутковатый красный свет, непонятно откуда исходивший, освещал ему дорогу.

«Господи, ну и сильны же эти эльфы, – заметил про себя Лимбек. – Куда сильнее, чем я думал». Он подумал, что, если вспыхнет открытая война, этот факт придется учитывать.

Они еще долго шли по извилистым коридорам, много раз поворачивали, прежде чем эльф остановился. Прислонив раненого Эпло к стене, эльф бегло осмотрелся. Лимбек забился в подходящий коридор, как раз напротив того места, где стоял эльф, и прижался к стене. Теперь Лимбек понял, откуда исходит красный свет – из глаз эльфа.

Странные глаза полыхнули огнем в сторону Лимбека. Ужасный, неестественный свет почти ослепил гнома. Он понял, что его обнаружили, и упал, закрыв голову руками, ожидая, что его вот-вот схватят, но взгляд эльфа прошел поверх Лимбека, скользнул по коридору и обратно.

Лимбек почувствовал себя совсем слабым от облегчения. Он вспомнил время, когда лепестризингеры на Кикси-винси взбесились и стали плеваться молниями, пока гномы не умудрились их утихомирить. Одна из таких молний просвистела как раз мимо уха Лимбека. Стоял бы он шестью дюймами левее, его бы испепелило. Стоял бы гном сейчас шестью дюймами ближе к эльфу, тот заметил бы его.

Эльф был, видимо, доволен тем, что за ним никто не подглядывает. Но похоже было, что это вовсе его не волновало. Удовлетворенно кивнув, эльф отвернулся и постучал в дверь. Дверь открылась. Наружу вырвался яркий свет. Лимбек зажмурился, чтобы привыкнуть к нему.

– Дай мне руку, – сказал эльф note 25.

Лимбек ожидал, что появится еще один эльф, но он был безмерно потрясен, когда увидел, что в дверях появился гном.

Гном!

К счастью, Лимбек был так ошарашен тем, что увидел, как гном помогает эльфу внести оживающего Эпло в потайную подземную комнату, что у него отнялся язык, а в придачу и все прочее. Иначе он закричал бы: «Эй!», «Привет!» или «Какого бакенбарда пратетушки Салли ты тут делаешь?» – и этим выдал бы себя.

Пока разум Лимбека вновь приходил в соответствие с остальным Лимбеком, эльф и гном втащили полуживого Эпло в комнату. Они закрыли за собой дверь, и сердце Лимбека упало туда, где некогда находились его башмаки. Затем он заметил светящуюся щелку, и сердце его снова подпрыгнуло, хотя, похоже, не совсем туда, где было прежде, поскольку теперь оно колотилось где-то в коленках. Дверь была чуть приоткрыта.

Вперед Лимбека подтолкнула не отвага, а что, где и почему.

Любопытство было движущей силой его жизни, и именно оно потащило его к этой комнате, как лепестрические железотянучки на Кикси-винси вытягивали железо. Прежде чем Лимбек успел осознать, что делает, или подумать об опасности, он уже стоял у двери, заглядывая одним глазом в щелку сквозь линзу очков.