Темногорье - Лада Кутузова

– Обыскать их, – приказал командир отряда.

Солдаты бесцеремонно выпотрошили рюкзаки и сумку.

– Странные вещи, – указал один из них.

Навряд ли здесь водились фонарики на батарейках и джинсы, надо было избавиться от них. Хорошо, что паспорта Хирург убрал в мешок, подаренный Флутом, поэтому документы, как и волшебные предметы, и деньги, солдаты не обнаружили.

– Подобрали на дальнем поле за деревней, – не моргнув глазом, соврал Хирург, – сами хотели бы знать, что это.

– Думаю, если тебя с огнем допросить, быстро сообразишь, – усмехнулся командир.

Он им не доверял, да и понятно – несмотря на одежду, подаренную Соной, не похожи они на местных. И ведут себя иначе. Наверное, и к солдатам надо обращаться по-особенному. Господин, например.

– Зачем допрашивать, – Хирург не уступал, – я лекарь, это всегда проверить можно. Думаю, у вас есть раненые, которым еще можно спасти жизнь.

– Думаю, ты колдун, – обронил командир, – а таких герцог приказал сжигать заживо.

Хирург попробовал отговориться.

– Будь я колдун, вы бы к нам не подступились. Или вообще мимо проехали и не заметили.

Командир отряда достал из-под куртки мешочек:

– Здесь земля, освященная. С такой ни один колдун не страшен.

Хирург сплюнул:

– Да целитель я, хирург. Аппендицит вырезать, кесарево сечение сделать, если женщина разродиться не может, солдата заштопать.

– Слышь, Шрам, сегодня утром в замок сынка герцога доставили. Ранен в живот. Сам знаешь, ему недолго осталось, с такими ранами не живут. Может, доставим их к герцогу? Пусть сам решает, – предложил один из солдат.

– Когда мне твое мнение понадобится, Пузырь, я тебя спрошу, – командир по прозвищу Шрам разозлился, но все же велел гнать пленных в замок.

Путников связали и усадили позади солдат.

– Будете дурака валять, побежите ножками.

После этих слов отряд пустился вскачь. Игорь трясся на костлявой лошаденке так сильно, что зад отшиб. Рядом скакала Катя, по ней заметно было, что испугана, но держится. Впереди ничего не видно было из-за плотной спины солдата. Пахло потом и дымом, а еще немытым телом так, что дышать нечем. Но деваться некуда – лучше так, чем догонять лошадей. Через час они были на месте.

Замок наверняка был основан с оборонительной целью, а не для красоты. Одного взгляда хватило Игорю, чтобы понять это. Солдат, сопровождавший его, слез с лошади, поэтому вид никто не загораживал. Огромная крепость из темного песчаника, ворота деревянные, но обшиты с двух сторон толстым железным листом. Над вратами – дозорные башни, в таких обычно разводят огонь при виде опасности. Решетка задрана вверх, только зубцы торчат из прорези. Игорь обернулся: они прибыли по подвесному мосту, протянувшемуся над глубоким оврагом, на дне которого вкопаны колья острием верх. В любой момент мост можно поднять. Наверняка во дворе обнаружится еще одна стена, обычно возводили двойное укрепление. А с противоположной стороны, хоть об заклад бейся, будет неприступная скала. Замки раньше строили в таких местах, чтобы их штурмовать было себе дороже. А сверху, с крепости, все дороги просматриваются.

Так и есть, вот и вторая преграда для атакующих, соединенная с первой переходом. В нем узкие бойницы, из которых можно стрелять в осаждающих. Над стеной висят мертвецы, три человека. Убивающее всякую надежду зрелище. Над покойниками уже кружат вороны. Рядом с крепостью деревья срублены, чтобы никто не подкрался незамеченным под покровом леса. Во внутреннем дворе находится колодец. Во время осады жители замка без воды не останутся, да и запас провизии обычно надолго делается. Такие крепости берутся только измором или с помощью предательства. Или в случае болезни осажденных. Игорь читал, как в один город забросили тела умерших от чумы. Только какому победителю нужен рассадник заразы?

Двор вымощен камнем, кладка неровная, в любой момент можно споткнуться. Зато отбиваться легко: достал камушек, и по башке. По бокам сточные желоба. Да-а-а… В Средневековье с канализацией плохо было, потому и города строили на возвышенностях. Вылил из горшка его содержимое на улицу, а потом все это вместе с дождем смылось в реку. Гадость. Как они так жили? Игорь читал в одной книге, что в каком-то замке для туалета были вырезаны дыры в наружной стене прямо над рекой. Тоже не лучше.

Тесные коридоры, закопченные стены, свет пробивается сверху из маленьких окон, но все равно темно. Стены холодные, точно их вынули из холодильника. Путников ведут куда-то вниз по стертым ступеням. Внизу совсем не жарко. По стенам сочится влага. Видимо, эти помещения вырублены прямо в скале. В Катиных глазах застыл испуг и вопрос: что с ними будет? Хирург впереди, видна лишь напряженная спина. Кажется, их тащат в подземные казематы, то есть в темницу. Так и есть! Впереди железная ограда, за которой стоит стражник.

– Куда этих? – кивает стражник на них.

– В свободную камеру до распоряжения Его светлости.

Лязгнул замок, как капкан, и их проводили в отдельную камеру с удобствами. Солома на каменном полу, ведро для нужд, и всё, хватит с них.

Им-то с дядей Димой вроде ничего, хотя и с натяжкой, но Катя…

– Ты как? – поинтересовался у нее Игорь.

Катя махнула рукой: ничего хорошего.

– Если тебе надо, – Игорь кивнул в сторону ведра, – мы с Хирургом отвернемся и уши закроем. Не стесняйся.

Катя лишь энергично замотала головой, еще бы. Дурацкая ситуация. Зря они Кате волосы обрезали. Как же они в одной камере будут? Хотя ей на самом деле с короткой стрижкой хорошо. Такая беззащитная, как цыпленок. Шейка хрупкая, глаза огромные. Вроде и раньше видел, но попривык, а тут снова, как в первый раз.

Вскоре за ними пришли. В этот раз повели в жилую башню. Игорь старался не вертеть головой, но не получалось: когда еще в настоящем замке быть доведется? На стенах не факелы, а светильники со свечами. Судя по запаху, из животного жира. На первом этаже что-то вроде кладовки: хранятся бочки, на столе стоят горшки, на полках лежит хлеб и овощи. На втором располагается кухня. Большую часть помещения занимает очаг, огонь в нем развели непосредственно на полу. Прямо сейчас в камине запекалась туша кабана. В животе у Игоря предательски забурчало – есть хочется. На путников пахнуло жаром, когда они поднимались мимо по простой лестнице.

«Хоть согреться немного», – обрадовался Игорь.

На третьем этаже – зал для приема и гостей, и пищи. Как раз столы разбирают, видимо, отужинали. Стены задрапированы гобеленами, поверх висят головы оленей и вепрей. Возле большого камина, украшенного изразцами, в кресле сидит хозяин замка. Возле него – два рыцаря в полном обмундировании. Вытянутые шлемы, напоминающие кегли, забрала подняты. Панцирь длинный, достигает колен, голени покрыты высокими чулками. На ногах башмаки. Эх, сейчас бы кого-нибудь из тех, кто реконструкцией прошлых веков занимается. Вот им бы раздолье было. Сам герцог одет в длинное платье, по-другому и не назовешь. Что-то типа кафтана до самых пят с меховой отделкой, сверху плащ, голова непокрыта. На вид он намного старше Хирурга, а на деле… Кто его знает. Сона чуть ли не старухой выглядит, а младшему сыну всего десять лет, старшим – шестнадцать и восемнадцать. Наверное, ей и сорока нет.

Сопровождающий подошел к герцогу и что-то сказал на ухо. Его светлость наконец-то соблаговолил обратить на них внимание.

– Это кто? Лазутчики моего братца? – у герцога оказался неприятный каркающий голос.

– Не похоже, Ваша светлость, – ответил Шрам. – Они не местные.

За это путники удостоились от герцога более внимательного взгляда.

– Колдуны? Шрам, я же приказал сжигать их на месте. Зачем ты притащил их в замок?

– Один из них говорит, что врачеватель, может излечивать раненых.

– И даже ранения в живот, – герцог скептически поджал губы. – Эй, как там тебя? – обратился он к Хирургу, – мой старший сын умирает. Ты можешь вытащить его с того света, цирюльник?

Хирург спокойно ответил, Игорь даже позавидовал его невозмутимости:

– Надо осмотреть рану. Повреждены ли внутренние органы, не пробит ли кишечник. И многое зависит от вашего сына, справится ли организм. И я не цирюльник, Ваша светлость, а хирург.

Герцог немного помолчал, принимая решение, затем пригласил:

– Следуйте за мной.

Глава двадцать седьмая

Жизнь за жизнь

Покои герцогской семьи располагались выше – небольшие комнаты с каминами. Ложе раненого подвинули вплотную к очагу, возле него дежурили два лекаря. Сыну герцога исполнилось от силы шестнадцать, чуть старше Игоря. Усы уже выросли, а борода только начала пробиваться. Симпатичный – почему-то Кате бросилось в глаза именно это обстоятельство, только бледный, как простыня. И запах тяжелый: крови и дерьма. Катю чуть не стошнило, но она удержалась. Дядя Дима откинул одеяло, она сразу же отвернулась. Не будет она на это смотреть. А Игорю хоть бы хны, даже виду не подал, что в шоке. Превозмогая себя, она обернулась – сквозь белую ткань проступают бурые пятна. Нет! Не для нее это зрелище.