Прорыв в Эрафию - Михаил Атаманов

А удивляться, на самом деле, было чему. Наша дорога вскоре влилась в большой широкий тракт, по которому нескончаемым потоком в обе стороны двигались повозки и кареты, мчались всадники, шли пешие. Здесь были представители самых невероятных рас и народов — важные дварфы, юркие кобольды и гномы, высокомерные эльфы и ловкие полуэльфы, громадные полуогры и ещё более крупные диковатые огры. Один раз нас обогнала группа минотавров, несущих на плечах палантин с зашторенными окнами.

Но подавляющее большинство на дороге составляли всё-таки люди. Смуглые и темноволосые, хотя изредка встречались и рыжие, и светловолосые. Преимущественно, это были сельские жители — они гнали в сторону города стада овец, коров и каких-то неизвестных мне мохнатых рогатых животных, везли телеги с мешками муки, свежей и сушёной рыбы, копнами душистого сена, ворохами вонючих необработанных шкур. В обратную сторону крестьяне уже шли налегке или ехали на пустых телегах. Похоже, Холфорд поглощал огромное количество товаров. В первую очередь, еды.

В такой толчее, действительно, от вооруженных дварфов пользы было мало — люди и нелюди шли возле самых телег, и за товарами нужен был глаз да глаз. Я дважды ловил за руку пацанят, пытавшихся стянуть что-либо с наших телег. Суртак в обоих случаях просто стягивал с незадачливых воришек штаны и после двух-трех весьма увесистых шлепков отпускал зарёванных голозадых мальчишек восвояси. Один раз Фея пронзительно закричала, показав на полуэльфа в дорогих одеждах. Но поймать его мы не успели — он, бросив на землю прихваченный с телеги длинный свёрток, стремительно растворился в толпе.

К середине дня возделанные поля и деревни закончились. Начался многокилометровый карантинный пояс вокруг столицы — сначала широкое внешнее кольцо поросшей невысокой нескошенной травой плоской равнины, а затем внутреннее кольцо из густого вечнозелёного леса. Как нам рассказал Суртак, эта широкая полоса незаселённых территорий вокруг большого города создавалась для защиты Холфорда от эпидемий, колдовских чар, для отпора возможному нашествию орков или других захватчиков. Священная роща была много веков назад посажена друидами и несла на себе сильные защитные чары, ограждающие столицу от всевозможных бед и глушащие враждебную магию. Кроме того, в священной роще в случае войны могла укрыться многотысячная армия защитников города — невидимые со стороны равнины лучники могли вести прицельный обстрел врага, а тяжёлая конница под прикрытием деревьев могла незаметного группироваться и наносить стремительные удары по наступающим войскам. За прошедшие столетия враги Холфорда многократно подходили к городу, но ни разу не смогли преодолеть рубеж Священной рощи.

Роща сплошь состояла из высоких хвойных деревьев разных пород, некоторые деревья стояли здесь, видимо, с самого момента посадки рощи — они были колоссальных размеров, их верхушек не было видно из-за низких облаков. Среди тысяч деревьев не было ни одного засыхающего или слабого — только здоровые сильные растения, с насыщенной тёмно-зелёной хвоей. На многих древесных стволах возле самой земли было вырезано по одной или две руны, светлая древесина чётко выделялась на фоне тёмной коры. Эти вырезанные символы не заплывали смолой и не темнели, я ощущал тусклый зеленоватый свет, исходящий от этих рун.

Шумный и беспокойный людской поток в Священной роще неожиданно притих, подавленный красотой и величием окружающего леса. Все разговоры как-то незаметно стихли, люди шли молча, многие тихо про себя молились. Мне тоже было не по себе — я чувствовал себя, как будто в библиотеке или в церкви, где посетителям не разрешалось шуметь и озорничать.

В какой-то момент я вдруг почувствовал на себе чей то взгляд. Точнее, даже не взгляд, а как будто сфокусированное внимание — меня рассматривали и изучали сразу со всех сторон, возможно, даже в мыслях копались. Я почувствовал себя находящимся на допросе и сразу постарался подыграть этим непонятным наблюдателям — начал усиленно думать, как вокруг красиво, как величественно, как непохоже на мою родную крохотную деревушку, как много здесь разных людей… и давящий пресс внимания к моей персоне сразу исчез, переключившись на других. Я вытер выступивший со лба пот и посмотрел на своих друзей — лица у Феи и Пузыря были окаменевшими, взгляды отрешёнными. Через несколько секунд Фея шумно выдохнула и, встретившись со мной взглядом, едва заметно кивнула головой. Мы посмотрели на Пузыря — он на автопилоте передвигал заплетающиеся ноги, невидящим взглядом смотрел куда-то в сторону и не дышал. Кожа на лице моего друга с каждой секундой становилась всё более серой и безжизненной.

Фея быстро вытянула обе руки вперёд, сцепила пальцы и с хрустом в костяшках размяла их. Потом быстро затараторила на непонятном языке, делая руками странные пасы. На неё стали оглядываться идущие рядом люди, но никто не пытался мешать. Когда Фея завершила заклинание, её лицо сразу замерло, глава остекленели. Зато Пузырь, наоборот, стал приходить в себя — он схватился рукой за край телеги, чтобы не упасть, начал часто и шумно дышать, а затем осмысленно обвел расширенными от удивления глазами окружающий мир, щёки его сразу порозовели.

Я обеспокоено взглянул на Фею, но она уже вернулась в нормальное состояние и еле слышно прошептала нам:

— Всё уже нормально. Я вечером объясню, что это было. Сейчас не время.

Мы продолжили идти по прямой дороге сквозь лес, но вскоре наша скорость передвижения резко снизилась — дорога впереди была полностью забита повозками и телегами. За полчаса мы продвинулись едва ли на сорок шагов. Суртак Тяжёлый в компании с парой дварфов сходил вперёд и, вернувшись через сорок минут, громко замысловато выругался.

— Дорога до самых ворот полностью забита, до закрытия ворот не успеем пройти, — сообщил он нам через пару минут, когда поток непонятно кому адресованных ругательств иссяк.

Прошло ещё пару часов, начало вечереть, а до Холфорда было ещё очень далеко. Мы с тоской смотрели на быстро движущихся в сторону города пешеходов, лавирующих между стоящих в заторе телег.

— Вот что, ребята, давайте я с вами расплачусь сейчас, чтобы не задерживать вас, — в конце концов, подозвал нас троих Суртак Тяжёлый. Он быстро отсчитал мне и Пузырю по пять золотых монет:

— Рад был встрече с вами, ребята. Уверен, что вы найдёте в столице то, что ищете. А тебе, маленькая колдунья, мой специальный подарок, — с этими словами старый дварф с удивительной почтительностью протянул Фее заранее подготовленный кошелёк с монетами и широкий серебряный браслет с множеством мелких камушков.

— Я почти два века ношу этот браслет всегда с собой, как память о своей жене Стелле, прекрасной колдунье и красавице. Магией земли она владела, вещи искусные силой гор могла заряжать. Любила она этот браслет и часто одевала при ворожбе. Силой он какой-то обладает. Мне Тумик Тяжёлый сообщил, что ты тоже владеешь магией земли, да и красотой тебя боги щедро наградили. Вот я и решил подарить браслет тебе. Мне уже, похоже, Морана последние дни жизни отсчитывают, а я не хочу, чтобы эта дорогая для меня вещица валялась без дела в сундуках моих родственников или была продана торговцам. Пусть она принесёт тебе пользу, маленькая колдунья. Владей ей и вспоминай иногда старого Суртака и его жену Стеллу.

— А что случилось с вашей женой? — робко поинтересовалась Ленка.

— Погибла она, утонула в подземной реке, когда прорвавшая неожиданно плотину вода затопила старое место клана Тяжёлых. Тогда почти весь клан наш погиб, лишь четверо шахтёров из верхнего забоя выжили. Это было двести лет назад, и до сих пор клан Тяжёлых самый малочисленный из кланов дварфов Малых Граничных холмов.

У Феи на глазах проступили слёзы. Она защёлкнула браслет на руке, наклонилась и поцеловала сурового старика, поблагодарив за такой щедрый подарок. Потом мы подхватили свои сумки, попрощались со знакомыми дварфами и быстро зашагали в сторону Холфорда.

Мы пешком без особого труда пробились сквозь закупоривший широкую лесную дорогу километровый затор из телег, стад овец и поросят. Ближе к городу дорога была также загружена, зато наблюдался относительный порядок — телеги аккуратно выстроились в три ряда, пешеходы обгоняли их по обеим обочинам.

За порядком следили вооруженные короткими дубинками и тонкими хлыстами грозные солдаты в серебристых кольчугах. Они при малейшем поводе пускали своё оружие в ход, раздавая удары непослушным животным или зазевавшимся селянам. Народ, как ни странно, не возмущался, а наоборот активно подтрунивал над каждым получившим чувствительный удар ротозеем.

Дорога вышла из леса, и нашему взору открылась крепостная стена Холфорда. Зрелище было очень величественное — высокая каменная стена от горизонта до горизонта, с равномерно расположенными массивными башнями с узкими бойницами. Над каждой башней гордо реял флаг Империи — бело-зелёные чередующиеся полосы с четырьмя переплетающимися коронами, окружающими более крупную пятую корону. Перед стеной шёл широкий ров с водой. В город с этой стороны вела лишь одна дорога, переходящая у рва с водой на широкий подвесной мост, закреплённый на колоссальных по толщине железных цепях. По обеим сторонам моста с этой стороны рва стояли высокие охранные башни, способные вместить сотни солдат каждая. Оба потока пешеходов исчезали в эти башнях, а телеги двигались в город по подвесному мосту.