Не пролететь мимо Земли - Мария Гинзбург

– Невьебенно повезло, – ответил Грин угрюмо.

– Какой изящный каламбур получился, – хмыкнул бас-гитарист. – Видишь ли, я примерно представляю себе, что ты чувствуешь… Со мной ведь в свое время приключилась такая же история. Я был молод, неловок, и очень, очень сильно хотел… Тебя твои друзья поддержали, а это очень много значит.

Грин криво усмехнулся. Ветка снова царапнула подоконник и исчезла, словно темный великан испуганно отдернул руку.

– Катя предлагала мне отдаться, взамен, – сказал он.

– Я бы на твоем месте воспользовался этим шикарным предложением, – сказал Рикошет серьезно. – Помимо удовольствия от самого процесса, разве тебя не греет мысль, что Сергей испытает все те муки, что заставил испытать тебя? Катя ведь, насколько я знаю, ему никогда не изменяла, несмотря на весь его кобелизм.

– Да ну, – сказал Грин. – Катя ведь меня не хочет, на самом-то деле. Да и потом, она, наверно, разбалованная у Сереги-то. Он ведь все умеет, а я…

– Поверь мне, – сказал Витек. – Если бы Катя тебя не хотела, она бы никогда не предложила этого тебе. А мастерство, о котором ты говоришь, на самом деле не имеет такого уж большого значения.

– То есть ты, ну, когда с тобой… ты переспал с подругой того парня, который…

Рикошет усмехнулся.

– Мне никто не предлагал ничего подобного, – сказал он. – Я же говорю, бабу ты выбрал говенную, но с друзьями тебе повезло. Она выставила меня на посмешище, – добавил Витек после паузы. – И вся компания еще долго заливалась хохотом, вспоминая этот эпизод.

– Как ты после этого вообще можешь с бабами спать, – сказал Грин задумчиво.

Рикошет остро взглянул на него, но по отстраненному лицу Ромы было видно, что он ни на что не намекает.

– Ну, а куда деваться, – сказал Витек непринужденно. – Помни, нас ебут, а мы мужаем.

Рома усмехнулся.

– Это точно.

Дверь «газона» распахнулась. Катя поспешно отерла слезы. Она подумала, что это, может быть, кто-то из «Экклезиаста», но это оказался Сергей. Парень поднялся на ступеньку, увидел Катю и замер. Он увидел в руках Кати какую-то игрушку, а для чего она могла понадобится совершеннолетней девице, догадаться труда не составило. Непонятно было только, где Катя успела ее раздобыть – Сергей точно знал, что никаких игрушек Катя с собой в поездку не брала. Впрочем, в способностях Кати раздобыть что угодно и где угодно, если ей сильно этого хотелось, парень никогда не сомневался.

– Ты представляешь, – всхлипывая, сказала Катя. – Он, оказывается, не обожженный был… Поплыл от влаги…

Теперь, присмотревшись, Сергей видел фигурку – это был дракон, судя по словам Кати, глиняный. У Сергея дрогнуло сердце.

– Катя… – сказал он.

Девушка громко шмыгнула носом и отвернулась. Сергей закрыл за собой дверь и шагнул в салон.

В то время, когда озадаченное молчание фанатов в концертном зале ДК нарушил голос конферансье, объяснявший, что в программе произошли некоторые перестановки, Вика механически расплачивалась с проводницей за белье и чай. Здание вокзала давно уже промелькнуло за окном купе, поезд шел по промышленной части города, покидая Хириши самым коротким путем.

Вика заметила свою сумку в руках Сергея только на вокзале, и тогда не сообразила, зачем парень взял ее вещи с собой. Но когда вернулась Рита и молча протянула ей билет, девушка вдруг все поняла. Сил рыдать у Вики уже не было, и она тихонько заскулила. Рита отвернулась, и Вика впервые в жизни увидела на лице подруги такое жесткое и одновременно брезгливое выражение.

Сергей взял билет, глянул на него и взял Вику за руку.

– Тебе на третью платформу надо, – сказал он, и голос его был ровным, страшным и чужим. – Пойдем.

Вика замотала головой, но Сергей потянул ее за собой.

– Нет, – всхлипнула девушка. – Нет!

– Тебе надо уехать, Вика, – сказала Рита.

– Нет! – воскликнула она.

– Да, – сказал Сергей и потащил девушку за собой.

Вика знала уже, что его хрупкость сложения только кажущаяся, что на деле Сергей сильный парень, но вовсе не так она видела применение этой силы в мечтах. Он простоял под ее окном вплоть да самого отхода поезда, курил и сплевывал на платформу. Иногда поглядывал на Вику через окно. Никакой романтики в этом не было, Сергей просто хотел проконтролировать, чтобы девушка действительно уехала. И когда Вика окончательно поняла это, поезд тронулся.

Однако тогда, размякший от Катиных слез дракон безучастно смотрел на Сергея, склонившегося над постанывающей Катей, Вика заметила, что в купе кроме нее еще кто-то есть. Попутчиком оказался молодой, но уже сильно раздавшийся парень. Он сидел напротив и читал «Две столицы», журнал, который выпускала администрация железной дороги для того, чтобы скрасить пассажирам скуку долгого пути. Одет парень был хорошо, но безвкусно, а короткая стрижка окончательно убедила Вику, что перед ней преуспевающий бандит. Вика первый раз ехала в поезде одна, и в другое время перспектива провести ночь в закрытом помещении один на один с мужчиной заставила бы девушку обратиться к проводнице с просьбой поменять купе.

Но сегодня Вике было все равно.

Костик давно уже поглядывал на красивую девушку, сидевшую на своей койке в полной прострации. Увидев, что Вика зашевелилась, он спросил:

– Слышь, красавица, ты спать ложиться будешь? Я ведь знаю вас, начнешь кричать, что стесняешься, чтобы я из купе вышел.

Вика очнулась окончательно. Она не знала, сколько ехать до Веслогорска по железной дороге и имеет ли ей смысл укладываться.

– Скажите, – обратилась Вика к попутчику. – А сколько часов до Веслогорска?

Костик восхищенно присвистнул. Вика непонимающе посмотрела на него.

– До Веслогорска-то? – сказал парень. – Мы оттуда выехали, я так думаю, часов пять назад.

Костик посмотрел на ошарашенную Вику и добавил:

– Это поезд Веслогорск – Архангельск, милая девушка…

Из-за угла на Рикошета вышла Лена. От двери на улицу музыканта отделяло уже всего какие-нибудь метров двадцать. Витек недовольно поморщился. Но девушка этого не заметила – коридор к запасному выходу был освещен очень скупо. На всем пути сюда от танцевального зала, где дым стоял коромыслом, Рикошет не встретил ни одного человека. Очень походило на то, что Лена просто ждала его здесь. «А говорят, женщины любят ласковых», подумал Витек и криво усмехнулся. Музыкант вспомнил, что Лена увлекается фантастикой, и сообразил, как можно ее подколоть, вызвав при этом восхищение флейтистки и сочинительницы в одном лице.

Рикошет сделал суровое лицо, и на этот раз Лена увидела не только силуэт музыканта, но и то, что он хмурится.

– «Она что-то знала или подозревала, и это знание или подозрение сковывало ее лицо», – произнес Витек с выражением.