Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918 — 1939 гг. - Мельтюхов Михаил Иванович

Начавшиеся 19–26 мая 1934 г. франко-польские переговоры об участии Варшавы в Восточном пакте показали, что союзник Франции ведет собственную дипломатическую игру.[312] Сначала польское руководство предложило включить в будущее соглашения Румынию, затем выступило против участия в нем Чехословакии, а в конце концов обязательным условием участия Польши в Восточном пакте стало участие в нем Германии. Выдвигая подобное условие, Варшава была прекрасно информирована, что Берлин не собирается участвовать в соглашении, то есть речь шла о хорошо оформленном отказе. Более того, Польша была не только против привлечения СССР к каким-либо многосторонним соглашениям в Европе, но и даже против его вступления в Лигу Наций. В данном случае сказались опасения Варшавы, что именно СССР займет освободившееся после ухода Германии из Лиги Наций место постоянного члена Совета этой организации, на которое претендовала Польша. Кроме того, польское руководство опасалось, что СССР поставит в Лиге Наций вопрос о национальных меньшинствах в Польше, и международное влияние СССР существенно возрастет, что еще больше затруднит достижение Польшей статуса великой державы. В частности, Варшава опасалась, что потеряет шансы на сплочение стран Восточной Европы под своим влиянием и ее ценность союзника в глазах Франции резко снизится.

С другой стороны, польское руководство летом 1934 г. надеялось, что у СССР возникнут трудности в отношениях с Японией, что позволило бы Варшаве занять более жесткую позицию в отношении своего восточного соседа. Понятно, что в этих условиях Москва надеялась с помощью Восточного пакта нейтрализовать Францию, Германию и Польшу, обеспечив спокойствие своих западных границ. В целом переговоры о Восточном пакте летом — осенью 1934 г. показали, что против этого соглашения выступили Англия, Германия и Польша, которые негативно восприняли эту идею. Германское руководство опасалось, что подобное соглашение сделает невозможным экспансию, а польское — утратить возможности стать великой державой из-за усиления влияния СССР в Европе. В итоге явно негативная позиция Польши в отношении Восточного пакта породила волну слухов о секретном германо-польском сотрудничестве. Более того, подобная позиция Польши стала для Англии удобным прикрытием ее негативного отношения к этому соглашению.

Особенно Варшаву раздражало предусматривавшееся проектом соглашения право прохода войск других стран-участниц через свою территорию, которым в определенных условиях могла бы воспользоваться и Красная армия. Накануне приема СССР в Лигу Наций Польша решила показать свою значимость, хотя дипломатический нажим Англии и Франции и лишил ее возможности открыто выступить против. 4 сентября Варшава потребовала от Москвы до 7 сентября подтвердить все советско-польские договоры. Естественно, СССР не спешил выполнить эту «просьбу», хотя и ответил согласием. Позднее Польша потребовала вместо обмена нотами опубликовать коммюнике в прессе. Понятно, что чем большую спешку выказывала Варшава, тем невозмутимее вела себя Москва. В итоге вечером 10 сентября стороны согласились обменяться соответствующими нотами после приема СССР в члены Лиги Наций, и Польша заявила о возможности поддержать кандидатуру СССР.[313]

18 сентября польский министр иностранных дел заявил в Лиге Наций об отказе Варшавы сотрудничать с ней в деле охраны прав нацменьшинств до введения подобной системы для всех стран — членов этой организации. За этим заявлением скрывалось опасение Варшавы, что Москва может поставить вопрос о правах белорусского и украинского населения Польши. Многочисленные наблюдатели расценили этот шаг Польши как прогерманский и антисоветский. 18 сентября СССР был принят в члены Лиги Наций. Тем временем переговоры о Восточном пакте окончательно зашли в тупик, поскольку ни Германия, ни Польша не согласились участвовать в этом объединении. Убийство 9 октября 1934 г. в Марселе министра иностранных дел Франции и активного сторонника Восточного пакта Л. Барту привело к тому, что отныне для Парижа эта идея стала лишь средством давления на Берлин с целью принудить его к соглашению с Францией. 1 ноября дипломатические представительства Германии и Польши были взаимно преобразованы в посольства, что, по мнению наблюдателей, было еще одним шагом на пути к их сближению. Тем временем вялотекущие франко-польские переговоры о Восточном пакте показали, что безучастия Германии Польша не согласится подписать это соглашение.

Стараясь подчеркнуть свое ведущее положение в Восточной Европе, Польша осень» 1934 г. попыталась вновь надавить на Литву с целью добиться восстановления дипломатических отношений, что рассматривалось польским руководством как признание Литвой существующей польско-литовской границы. Одновременно ухудшились и польско-чехословацкие отношения. Понятно, что все эти действия Варшавы получали неизменное одобрение Берлина, всячески подчеркивавшего новое состояние германо-польских отношений.

В ходе посещения 27–31 января 1935 г. Герингом Польши[314] Варшава еще раз подтвердила свою неуступчивую позицию по проблеме Восточного пакта. Тем более что стало известно о попытках Англии вновь возродить «Пакт четырех»; это породило в Польше надежды на ее возможное приглашение в это соглашение. Англия предложила дополнить Восточный пакт «военной конвенцией», что позволяло Германии довооружиться. В этих условиях Польша спокойно восприняла германские заявления 10–16 марта 1935 г. об отказе от выполнения военных ограничений Версальского договора.[315] Этот односторонний шаг Германии в итоге привел к подписанию советско-французского и советско-чехословацкого договоров о взаимопомощи. Со своей стороны Польша в мае 1935 г. уведомила Францию, чтобы та не рассчитывала на автоматическую поддержку Варшавой советско-французского договора о взаимопомощи. Смерть Ю. Пилсудского 12 мая 1935 г. породила в Берлине опасения в том, что новое польское руководство вновь вернется к профранцузской политике, но уже 2–4 июля министр иностранных дел Польши Ю. Бек заверил Гитлера, что Варшава продолжит «линию 26 января 1934 г.».[316] Хотя внутри Германии реваншистская пропаганда никогда не прекращалась, польское руководство воспринимало ее преимущественно как уступку нацистского руководства консервативным кругам германского общества. 24 ноября стороны подписали торговый договор, предоставив друг другу режим наибольшего благоприятствования. Все время германское руководство напоминало Варшаве, что именно антисоветизм является надежной основой германо-польской дружбы, тем самым Германия добивалась невозможности польско-советского сближения.

Подписание договоров о ненападении с СССР и Германией позволяло, по мнению польского руководства, занять более жесткую позицию по ряду международных проблем, демонстрируя свои великодержавные устремления. Развитие событий во второй половине 1930-х годов показало, что позиция Польши, как правило, была ближе к позиции Германии и резко расходилась с позицией СССР. Особенно наглядно это проявилось в ходе обсуждения идеи Восточного пакта, в реакции Варшавы на известие о заключении 2 мая советско-французского и 16 мая советско-чехословацкого договоров о взаимопомощи, а также в отношении Гражданской войны в Испании.[317] Причем в первом случае именно позиция Польши стала одной из причин того, что Франция отказалась от заключения военной конвенции с СССР. В январе 1936 г. французское военное министерство констатировало, что «военный союз с Польшей несовместим с русским военным союзом. Нужно выбирать».[318] Как известно, Париж выбрал Варшаву, а не Москву.

В феврале 1936 г. Польшу посетил министр Третьего рейха Г. Франк, в очередной раз продемонстрировавший германо-польскую дружбу. Занятие германскими войсками Рейнской демилитаризованной зоны и нарушение Локарнских договоренностей не вызвало у Польши никаких возражений, тем более что Франция не предприняла никаких контрмер. Предложив Англии, Франции, Бельгии и Италии заключить договоры о ненападении на 25 лет, Германия ссылалась на аналогичное соглашение с Польшей 1934 г. Отказ от Локарнских соглашений ликвидировал и договор о гарантиях между Францией и Польшей, а также германо-польский арбитражный договор, замененный соглашением от 26 января 1934 г. 24 июля 1936 г. Германия ввела двухлетний срок службы в армии, а Польша решила добиваться франко-германо-польского соглашения.