Чудо поцелуя - Ронда Дьюпорт

На счастье, им больше не попадались полицейские посты, но на нижних дорогах оказалось еще много затопленных участков, которые приходилось объезжать, отклоняясь от основного направления и тратя на это немало времени.

Наконец Джо затормозил машину и начал внимательно осматривать кустарник с правой стороны дороги.

— Проселок, идущий к нашему домику, начинается где-то здесь. Это очень старая дорога, по которой когда-то возили лес на лесопилку, закрытую уже много лет назад. По ней никто не ездил с тех пор, как я завозил стройматериалы. Я всегда добирался сюда на попутных.

— Место очень красивое, Джо. Но почему ваше загородное поместье так далеко от завода?

— Маме здесь очень нравилось, а у отца были еще серьезные финансовые интересы на близлежащем горнолыжном курорте. Но в городе у всех нас были свои квартиры. Сюда мы приезжали большей частью на уик-энды.

Джо свернул на то, что выглядело узенькой просекой среди деревьев. Конечно, эта заросшая травой полоска не заслуживала благородного названия дороги. Фордик здесь бы ни за что не проехал. Даже полноприводной пикап еле осиливал ее. И Нэнси не была уверена, что он сможет выдержать до конца. С трудом они доползли до старой, полуразрушенной лесопилки с поржавевшим оборудованием.

— Конец пути, Нэнси. Отсюда добираться пешком. Давайте все заберем из пикапа, и я его здесь схороню. Крыша почти не сохранилась, но ее достаточно, чтобы укрыть машину от взгляда с полицейского вертолета.

Неужели на их поиски пошлют даже вертолеты? Об этой возможности она даже не думала.

Нэнси взяла свою сумку, в то время как Джо прихватил ее чемодан и пару пластиковых мешков с припасами. Он смело пошел вперед, видимо вспоминая былые тропинки. Она не обнаруживала даже человеческого следа. Путешествие заняло не более пятнадцати минут, но к тому времени, как они вышли на крохотную полянку, она успела взмокнуть от пота.

Почерневший бревенчатый домик, срубленный, видимо, в лучшие дни работы лесопилки, почти сливался с окружающим лесом. Рядом с входной дверью располагалось маленькое незанавешенное окошко.

Они поднялись на деревянное крылечко крохотного жилища. Джо пошарил над дверной рамой и нашел ключ. Дверь, сердито скрипнув петлями, отворилась.

Внутри стоял затхлый, нежилой дух. Она кинула сумку на кушетку возле стены и огляделась. Как Джо и предупреждал, в домике не было никаких удобств, кроме тишины, покоя и крыши над головой. Почти треть площади занимал камин, сложенный из камня. Крохотная раковина с пластмассовым краном и двухконфорочная газовая плита в уголке под полкой с жестянками образовывали кухню. Как и все остальное, маленький стол и два стула в центре комнаты были покрыты толстым слоем пыли.

— Куда ведет вон та дверца? — спросила Нэнси.

Джо подошел к двери напротив входной и открыл ее.

— В импровизированную ванную. Но вода в ней — только холодная. Летом я обычно купался в озере. Если хотите, можно согреть воды для мытья на плите, только вот большого таза нет. Газа на готовку должно хватить. Если никто чужой его не выжег, тут должен быть полный баллон. Водяной насос работает от бензинового моторчика. Бачок его тоже должен быть налитым. Сейчас я это проверю. Только воду придется таскать из озера.

Нэнси озиралась, не видя больше дверей.

— Но где же спальня?

Джо сунул руки в карман джинсов и искривил губы в насмешливой полуулыбке.

— Вы в ней находитесь. Эта кушетка — единственное здешнее ложе.

Он указал туда, куда она свалила свои пожитки.

— Вот так, мисс, — пожал он плечами. — Для меня это в самый раз. Но для женщины, конечно, не совсем подходит.

— Да что вы, Джо! О чем еще можно мечтать?

Беглые преступники — а она теперь попадает в этот разряд вместе с Уоткинсом, — скрывающиеся от преследователей, не могут надеяться на номер в Уолдорф-отеле. И уж, конечно, это было гораздо лучше, чем маяться в пикапе.

Указательным пальцем она написала на пыльном столе большое «д», затем ребром ладони смахнула его.

— Если найдутся веник и какая-нибудь тряпка, я попробую немного прибраться.

— Загляните в шкафчик под раковиной.

Она покосилась на кушетку.

— Что будем делать? Уже поздно. У меня глаза слипаются…

— Кровать — гостю. Где-то здесь спрятан спальный мешок. В теплые ночи я предпочитал спать снаружи. С вашего разрешения, я им воспользуюсь.

Гм, гостю? Внезапно Нэнси пришла в голову неприятная догадка.

— Вы, наверное, приводили сюда свою невесту?

Брякнув, она тут же пожалела об этом.

Джо фыркнул.

— Шарон? О Господи, конечно же нет! Вы первая женщина, которая заявилась сюда со мной.

Джо отпер и распахнул настежь окошко, впуская живительный воздух.

— Кажется, брат когда-то бывал здесь с подружкой, — внезапно припомнил он.

Пока она делала что могла с помощью мокрой тряпки, Джо орудовал куцей метелкой. Когда они завершили уборку, комната была, конечно, далека от идеала чистоты в понятии ее сестры-врача, но, по крайней мере, можно было садиться на кушетку и за стол, не оставляя следов. И от солнечного света, льющегося в открытое окно, в доме стало как-то уютнее и веселее.

— Теперь мне нужно помыться. Где это озеро, о котором вы говорили? Когда мы сюда шли, я его не заметила.

— О, это под горой, налево. Я бы, пожалуй, тоже окунулся. Пойдемте, я вам покажу.

— Сначала надо взять купальник. Идите, я догоню вас.

Джо покачался взад-вперед на каблуках и насмешливо приподнял бровь.

— В тюрьме не выдают плавок, Нэнси.

А здесь я купался голышом. Стесняться было некого — частная собственность!

— О… Ну, тогда вам надо войти в воду, прежде чем я появлюсь.

Джо открыл дверцы бельевого шкафчика, в котором было несколько полотенец и стопка простыней. Да, это убежище не было богато экипировано. Он протянул ей одно из полотенец и первым направился к выходу.

Минутой позже Джо уже сбрасывал с себя одежду на скалистом берегу водоема. Здесь не было отмели. Он спрыгнул в обжегшую холодом воду и поплыл длинными, мощными гребками. Это было так приятно, что он чуть не ликовал от удовольствия, шлепая по воде руками, подныривая и неподвижно вытягиваясь на поверхности.

Доплыв до середины маленького озерка, он увидел, как на берег по узенькой тропинке выходит Нэнси. Вид ее настолько поразил его, что он, забыв сделать очередной гребок, ушел под воду, изрядно нахлебавшись при этом.

Наконец он вынырнул, отплевываясь. Святой Патрик! Его тюремные фантазии померкли перед зрелищем, чудесным образом ему открывшимся. Розовое бикини рельефно демонстрировало его восхищенному взгляду великолепную фигуру попутчицы и сообщницы.