Ниочёма-3 - Дмитрий Николаевич Матвеев

Где-то в Европе

Генерал Макферсон шагал по коридорам власти в отвратительном настроении. Операция и без того пошла не по плану. Уже сейчас было ясно, что всех заявленных целей достичь не удастся. А после странного звонка полковника Фицджеральда все осложнилось еще больше. В ближайшие сутки, пока группа капитана Страйка не выйдет на связь и не объяснит, что же произошло, никаких активных действий произвести просто невозможно. Все кураторы получают приказы из координационного центра, а что происходит сейчас в самом центре совершенно непонятно. Как могли неизвестные диверсанты просочиться через абсолютно надёжный магический купол? Или произошло предательство? Но каждый из сотрудников и охранников Центра трижды проверен Государственной Безопасностью.

Перед массивной дверью в кабинет премьер-министра генерал остановился. Честное слово, вести в атаку на пулеметы полк было не так страшно, как признаваться в неудачах перед всесильным лордом. Он вздохнул и открыл дверь.

Премьер-министр сидел за рабочим столом и выглядел мрачнее тучи. Вставать навстречу и подавать руку не стал, и это был еще один признак сильнейшего неудовольствия. Приглашения садиться тоже не было.

Генерал раскрыл было свою папочку, но начать доклад не успел. Премьер привстал и, опираясь обеими руками о столешницу, подавшись вперед и забрызгивая слюнями ценнейшие документы, заорал:

- Что у вас творится, Макферсон? Почему русские присылают мне ноты, в которых прямо обвиняют в инспирировании нападения на империю? Откуда у них такие данные? Они бы не посмели разговаривать с нами в таком тоне, не будь у них стопроцентных доказательств. У них две сотни высокоранговых магов. И пусть три четверти из них преклонного возраста, заставшие Последнее Магическое Сражение, они представляют собой чудовищную силу. Если у Львова появится реальный повод для вторжения, он, без сомнений, его использует. Сколько территорий мы оттяпали у русских во время ПМС? Теперь мы можем их лишиться одним махом, причем даже без войны. Русские просто придут и возьмут своё, воспользовавшись так любезно предоставленным вами поводом!

Макферсону всё сразу стало ясно: запахло жареным, и уже начались поиски крайнего. И его кандидатура в списке козлов отпущения значится на первом месте. Странно, но это понимание внезапно придало ему спокойствия.

- Полегче, господин министр, - прищурился он.

Слово «премьер» он намеренно опустил, чтобы сильнее разозлить главу правительства. Этот шпак никогда ему не нравился, и теперь возникла возможность пусть пока еще не отомстить, но чувствительно тюкнуть по самолюбию.

- Я вам сколько раз говорил, что размеры нашей армии катастрофически малы? У меня сохранены копии каждого рапорта. И что было сделано? Выделены деньги на развитие и укрепление войск? Увеличена их численность? Принято на вооружение более современное оружие? Нет. А теперь вы впадаете в панику при одной лишь мысли о русских супермагах. Вы уверовали во всемогущество тайных операций и шпионских игрищ, а теперь сами проморгали шпиона. Ваши службы проверяли всех людей, отправляемых в координационный центр. Всех, до единого. Но справились они откровенно хреново. А теперь шпион русских устроил в штабе бойню и уничтожил связь. К счастью, полковник Фицджеральд в последние секунды жизни успел позвонить и предупредить меня о катастрофе. Я отправил группу спецназа для выяснения ситуации, но готовьтесь к тому, что централизованное управление операцией более невозможно. И неизвестно еще, какие секретные материалы из числа имеющихся в штабе попадут к русским.

Генерал сделал беспроигрышный ход. Запись звонка сохранилась, голос Фицджеральда на ней легко подтвердить. А пережить «бойню, устроенную русским шпионом» полковнику не удастся. Скоро сеанс связи, и капитан Страйк получит на этот счет вполне определенные инструкции.

Глава 16

Где-то в окрестностях Караим-кала

Грузовик остановился у подножия холма.

- Лис, Заяц, осмотритесь.

Две тени метнулись к вершине, залегли. Спустя пару минут в гарнитуре прозвучал доклад:

- На первый взгляд, всё чисто. Но кэп, лучше тебе глянуть самому.

Соловьёв поднялся на холм, поглядел в бинокль. Включил ноктовизор, поглядел еще. Переключил режим на инфракрасный, опять глянул. Озадаченно хмыкнул.

Прямо перед ними, примерно в трех километрах, начинался город, о чем недвусмысленно свидетельствовала полуразрушенная стена Караим-кала. Собственно, «кала» как помнилось капитану, как раз и означает «крепость». А между холмом и стеной стояли надувные купола военной базы. Полноценная такая база, в полной конфигурации, в желтом пустынном камуфляже. Набор антенн тоже впечатлял: ближняя связь, дальняя связь, радары и еще Предки знают что. Вокруг базы тянулась цепочка полутораметровой высоты столбиков с шарами на макушке.

- Похоже, штаб европейцев, - пробормотал Соловьёв. – Но нам туда хода нет. Их магический купол не прошибить. Ни силой, ни взломом. Никак.

И вполголоса добавил:

- Лис, остаешься здесь на фишке. Заяц, на тебе во-он тот холмик. Поставим лагерь, вас сменят.

Пока капитан спускался с холма, уже был растянут маскировочный полог. Замаскировали и грузовик: в его кузове среди груза нашлась штатная маскировочная сетка. Бойцы по-быстрому перекусили, поменяли на посту Лиса и Зайца. Соловьёв распределил ночные караулы и приказал свободным отдыхать. Всё равно до утра что-либо делать было бесполезно. В такой темноте искать человека совершенно бессмысленно. Кроме того, этот Песцов, если не дурак, сейчас тоже заныкался в норку и спит. А дураком его считать никак нельзя. Скорее, наоборот: чересчур прошаренный мальчик.

- Скажи, командир, - начал свои ритуальные подколы Заяц. – мы сидим глубоко в степи, где летают одни только птички. Но при этом ставим полог для укрытия от воздушного наблюдения. Где логика?

- Логика в том, Зайчик, что есть такие действия, которые следует выполнять в любом случае. Даже в голой степи, над которой не летают самолёты. Поскольку никогда нельзя знать заранее, пролетит что-то над тобой или нет.

- Кэп! – прозвучало из рации. – Наблюдаю самолёт с запада. По силуэту похож на европейский военный транспортник. Идет в нашу сторону.

- Вот видишь, Заяц, - назидательно поднял указательный палец