В пучине бренного мира. Японское искусство и его коллекционер Сергей Китаев - Евгений Семенович Штейнер

1791. Национальная парламентская библиотека, Токио.

Huang Chuping with Brother and Goats in the book compiled by Wang Shizhen “Lie Xian Quan Zhuan”

1791. National Diet Library, Tokyo.

III-2C

Сэссю

Хуан Чупин в стиле Лян Кая. Конец XV в. Свиток, бумага, тушь. 30 × 30 см. Национальный музей, Киото.

Sesshu

Huang Chuping. Painting in the style of Liang Kai. End of XV c. Scroll, paper, ink. 30 × 30 cm. National Museum, Kyoto.

В композиции из серии “Сопоставление семи взглядов на бренный мир” (Укиё нанацу мэ авасэ, ок. 1799) изображены две женщины с ребенком перед двустворчатой ширмой. На одной створке в технике монохромной живописи тушью нарисован мальчик верхом на быке, а на другой – Хуан Чупин, взмахивающий палочкой над камнем, из которого уже показалась голова козы. Идея композиции заключается в том, что бык и коза – зодиакальные животные. Бык олицетворяет первый год двенадцатилетнего цикла, а коза – седьмой. Считалось, что седьмой год после года рождения особенно счастливый. Возможно, мальчику как раз пошел седьмой год. То есть образ Хуан Чупина вполне присутствовал в сознании культурного среднего класса столичных жителей того времени.

Этот сюжет был актуален и в эпоху Эдо. За два десятка лет до Сигэнобу Ко̄сёхэя изобразил великий Утамаро.

В отличие от Сигэнобу Утамаро изобразил своего персонажа в манере средневековой живописи, восходящей к Китаю. Как было принято в весело-фривольных кругах японской городской культуры того времени, китайский даос приобрел миловидные до андрогинности черты и повадки удалого повесы. Стихотворения подчеркивают это эротизированное осовременивание и доместикацию. Первое (правое) стихотворение (автор – малоизвестный член поэтического кружка “Журавль” Хорикава Утанари) читается так:

III-2D

Китагава Утамаро

Две женщины с ребенком перед ширмой с изображением Косёхэя. Из серии “Сопоставление семи взглядов на бренный мир”. Ōбан. Ок. 1799. Академия искусств Гонолулу.

Kitagawa Utamaro

Two Women with a Child in front of a Screen with Depiction of Koshohei. From the series “The Comparison of the Seven Views on the Floating World”. Oban. Ca. 1799. Academy of Arts, Honolulu.

Волшебная палочка юного чародея напомнила поэту игривый новогодний обычай деревенского или недавно пришедшего в город простонародья, когда молодые люди гонялись за девушками и старались хлопнуть их палкой-мешалкой для рисовой каши (粥杖 каюдзуэ). Считалось, что это способствует прокреации и вообще приятно[187].

Изображение козы указывает на 1823 год (год Козы). Коза поминается во втором стихотворении, которое подписано совсем неизвестным Асаоки Рэкки (возможно, это сын малоизвестного поэта кёка Нара-но Асаоки из предыдущего поколения).

Резонно задать вопрос: откуда взялась ива, если на картинке изображена явно бамбуковая палочка? В данном случае это вольность художника – поэтический образ был первичнее. Для поэта же важен густой мифологический аромат: ива считалась воплощением женской сексуальности (веселые кварталы часто называли ивовыми кварталами), а кроме того, отвар из коры ивы и настой из ее пепла использовался в даосской медицине, и не без причины: кора богата салициловой кислотой. А в слове “синадама” содержится игра смыслов: “шары уличного жонглера-фокусника” и “китайские жемчужины или пилюли”. Но, похоже, поэт имел в виду не столько древних китайских коз, сколь местных вертлявых посадских девиц, уворачивавшихся от прутика. И в манере изображения, и в словесном его парафразе используется принцип митатэ: когда благочестивое старое содержание служит материалом для игривого остроумия про наши времена и нравы.

Оригинал серии был изготовлен в Осаке знаменитым гравером Тани Сэйко – его печать в форме тыквы-горлянки оттиснута в левом нижнем углу. Этот оттиск является копией группы А (1890-е годы), согласно классификации Р. Киза.

III-2Е