Сказка на ночь для дракона - Дарина Ромм

что боится высоты. Я еще ее пристыдила, сказав, что пора избавляться от этого детского страха.

— Это не детский страх, Рената. Я сам запечатывал магию нашей дочери и сделал так, чтобы она боялась любых высоких мест. Чтобы ей даже в голову не пришло забраться куда-то, где ее может поджидать портал.

Женщина ахнула, прижав ладонь к губам. Глаза с ужасом смотрели в лицо мужчине:

— Ты хочешь сказать…? — голос дрогнул и сорвался.

— Боюсь, что ее увели в наш мир, Рената.

Глава 36

Арий

Я вам не помешал? — эту фразочку я услышал у Станисласа, и она запала мне в память. Почему-то, увидев, как Арагес обнимает Рейджину, я ляпнул именно ее, хотя первым моим желанием было откусить демону голову.

Сдержался, потому что больше не собираюсь пугать Рейджину своими драконьими инстинктами.

Мы с ней не очень хорошо начали. Я успел наделать дел, с удовольствием доводя рыжую язвочку до бешенства, сам раз за разом приходя в ярость от ее выходок. Да еще Станислас со своим рассказом про мой гарем помог мне совсем упасть в глазах Рейджины. Хочется убить рогатого за это.

Но я сам, как болван, не сразу понял, почему эта девчонка в зеленом платье, с языком, как острая бритва и восхитительной улыбкой так меня злит, раздражает и притягивает. И все это одновременно.

Почему одним своим словом доводит до исступления, а затем одной единственной улыбкой делает счастливым. Не задумывался, что неспроста меня каждую секунду тянет прилипнуть к ней и не отходить ни на шаг. Все время держать ее в поле зрения и, не дай первородный дракон, к ней приблизится другой мужчина.

Она из другого мира, и я не знаю точно, кто она. Есть только мои догадки, да намеки Станисласа. Ясно только, что она не обычный человек. Но она не дракон и ничего не знает об истинных парах. И уж если я сам не сразу понял, что со мной происходит, то она тем более не отзовется на мой зов.

Я не стану давить на нее, навязывать свое общество и свои желания. Или, не дай птухл, принуждать ее, как это часто бывает у драконов, если их истинная другой расы и не откликается на зов. Никогда так не сделаю — мне нужны ее искренние чувства, настоящие эмоции и нежность в ее глазах. Желание, а не покорность.

Я буду действовать осторожно, бережно и неспешно. Собираюсь очаровывать и соблазнять, добиваясь ее взаимности. И оберегать от всех проблем, которые посыпались, не успела она появиться в моем мире. Защищать от опасностей, которые вдруг стали собираться вокруг Рейджины, притягиваясь к ней с непостижимой настойчивостью.

Я знаю, что у Арагеса нет мужского интереса к моей красавице. И он в курсе, кто она для меня… Поэтому, увидев, как Рейджина сидит, прижавшись к его груди, я сдержался… Я просто спросил, не помешал ли им. И только потом зарычал.

И пожалел об этом тысячу раз, потому что моя женщина испугалась.

* * *

Я вздрогнула от рычания Ария и зажала уши руками, чувствуя, что на меня наваливается ужас. Ужас, тоска и отчаяние. Потому что, до рассказа Арагеса у меня была надежда найти путь домой. Я была уверена, что Станислас безбожно врет насчет моего возвращения, потому что ему для чего-то нужно мое присутствие в этом мире. Не позволяла себе усомниться, что выход найдется…

А словам Арагеса я поверила. Поверила и, вдруг, до звона в голове, до заледеневших пальцев и мерзких спазмов в животе, осознала всю жуть своего положения — я в чужом мире и, возможно, навсегда.

Остекленевшими глазами я смотрела перед собой, пытаясь справиться с навалившимся на меня отчаянием…

— Рейджина, девочка, — Арий подхватил меня на руки и сел в кресло, прижимая к себе.

— Арагес, оставь нас, — раздалось негромкое над моей головой. — Спасибо, что присмотрел за Рейджиной. Завтра я буду с ней рядом, твоя помощь уже не потребуется.

Как сквозь вату я слышала, как демон что-то негромко отвечает Арию, но ни одного слова не понимала. В голове билась одна мысль: "Попала… я попала… навсегда".

— Арий, как мне жить? — я сидела на его коленях, привалившись к широкому и удобному плечу.

Арагес давно ушел, оставив нас одних. Арий притушил светильники, погрузив комнату в полумрак, и принялся бережно, как маленькую, укачивать меня в своих объятиях.

Он что-то шептал своим бархатным голосом, горячими ладонями поглаживал меня по спине, перебирал волосы, и понемногу ужас, ледяной клешней вцепившийся в сердце, начал отступать.

— Что тебя испугало, мое сердечко? — он зарылся носом мне в волосы и глубоко вдохнул.

— Я не могу вернуться домой. Я застряла в этом мире и не могу вернуться домой… — у меня даже слез не было, только глухая печаль и растерянность.

Арий крепче прижал меня к себе, успокаивая, и я подумала, что могла бы целую вечность вот так сидеть у него на руках и слушать размеренный стук драконьего сердца. Чувствовать тепло ладоней и надежность крепкого плеча под щекой. Наслаждаться голосом, от которого бегут приятные волны по позвоночнику и вдыхать его аромат, очень свежий и приятный.

Жаль, что совсем скоро нужно будет слезать с его колен, выбираться из теплого кольца рук, переставать дышать его запахом и начинать как-то жить. Без всего этого, без Ария.

Потому что он дракон, принц и у него гарем.

А я невнятная попаданка с подозрительной татуировкой на спине и неопределенным будущим. И единственное, что у меня есть ценного, это магический ромб, спрятанный под подушкой.

Глава 37

Мне снова снилась мама. Я сижу у нее на коленях, обнимая за шею, и рассказываю о каких-то своих детских печалях.

Мама слушает и гладит меня по голове, утешая:

— Не переживай, моя маленькая принцесса. Я тебе очень сочувствую, но поверь, это все пустяки. Пройдет немного времени, и ты сама будешь смеяться над этим.

Я всхлипываю, сердясь и обижаясь на ее слова, потому что мои беды кажутся мне самыми серьезными в мире. А потом заявляю, с детской категоричностью и непримиримостью:

— Ты злая! Я уйду от тебя! Улечу в свою красивую страну, в…

— Регина, просыпайся. Вставай!

Я недовольно мычу и лезу головой под подушку — какое вставать, если я только-только заснула? И сон про маму хочу досмотреть.

— Региночка, снимай повязку и поднимайся! Скоро завтрак невест с женихами и приглашенными гостями, тебе надо к нему подготовиться. Сейчас твоя горничная придет, а мне еще