Куда Уехал Цирк. - Елена Лоза

Марья не собиралась в очередной раз принимать во внимание чьи-то резоны. - Он же их чуть проклятьем не наградил! Проклятьем, которое ударит обязательно, рано или поздно. Так или иначе, в этом пространстве или сопредельном! Маразматик старый!

- Пойду, напою его травками, - цыганка тяжело поднялась. - Пусть поспит.

- Слабительным его напои! Говорят, мозги хорошо прочищает! Если бы не Стаси с Сашкой... Уехать бы самим, и гори этот цирк огнем!

Огнем, - как эхо повторила Зара, уже входя в фургон. - Огнем!

- Зара, ты придурком занимаешься, а Люсиль я и сама чем надо напою.

Марья стояла, закрыв глаза, и глубоко дышала, приводя себя в относительное равновесие. С ярмарки все еще долетали звуки музыки, звонки каруселей и чей-то громкий смех.

- Миссис Марья, - в голосе Люсиль слышалась отчаянная надежда, - с девочками все будет в порядке?

- Конечно! Пока девочки не проснутся, их не тронут, - женщина старалась внушить девушке свою уверенность. - А ребята обязательно успеют и все сделают как надо. Поверь, этот кот любую ищейку обставит. А ну, пойдемте-ка, ребята, чай попьем с кой-чем полезным. Успокоимся, а там и наши вернутся...

-Вот кто бы меня успокоил? - с тоской подумала Марья - Желательно стаканом коньяка! Хотя сейчас я и на водку соглашусь...

После чая с хорошей дозой успокоительного щеки Люсиль порозовели, но спать она отказалась наотрез. Пожав плечами, Марья решила, что изготовление попкорна на завтрашнее представление, будет самым продуктивным "убиванием" времени.

Работа шипела и стреляла в фургоне-кухне и палатке ходоков, а к невольным поварам присоединилась танцовщица Ая. Стройная женщина под сорок, с невыразительным лицом и какой-то особой способностью быть незаметной. Только в танце она оживлялась и становилась совсем другой, пластичной и текучей. Мазь, которую сварганил диагност, практически убрала аллергическую сыпь с лица женщины. Причина оказалась до смешного проста: дешевый грим еще никому в пользу не шел.

Осторожное покашливание у входа в палатку привлекло внимание Марьи. На пороге топтался Изя.

- Я таки хотел бы знать, что с тем шлимазлом? Он глаза пучит, хрипит и трясется, а ничего сказать не может.

- А ничего, пусть трясется. Вот доктор наш вернется и разберется, - несколько зловеще пообещала Марья. - А помолчать ему особо полезно.

- Но ему сейчас плохо! И травки Зарины не помогают.

- Можно подумать, всем остальным хорошо и радостно! - неожиданно подала голос Ая.

- Но ему таки хуже всех! - продолжал настаивать старый еврей. - У него же удар может случиться! Миссис Марья, я считал вас доброй женщиной.

- Именно потому, что я добрая женщина, с ним не случился удар в прямом смысле, - Марья прошла за штору, чем-то громко и раздраженно зашуршала, бурча под нос. Вернулась, держа между пальцев небольшую пластинку красного цвета, и протянула ее Изе. - Вот, приложите к коже на шее, как побелеет, можно выбросить.

- И шо?

- И заснет…

- Навсегда? - музыкант с опаской смотрел на квадратик, зажатый в пальцах женщины.

- Ну, если вы так хотите, то можно устроить и навсегда, - Марья так прищурилась, что Изя попятился, но на пороге палатки остановился. - А шо вы там-таки про его брата Альца говорили? Никогда не слышал, чтобы у Федора был брат, да к тому же еврей...

Марья зашипела и трагическим шепотом поведала, что братец Альц сидит в скорбном доме, и Федор это ото всех скрывает.

Женщина посмотрела вслед что-то бормотавшему под нос Изе. Не может же быть, чтобы поверил! Или может? Обернулась и увидела огромные от удивления глаза Аи.

- И ты тоже поверила... Вот блин горелый! Да, пошутила я, пошутила!

При чем тут любимое кушанье русских, да еще и горелое, танцовщица так и не поняла, а уточнять не решилась. Не ко времени.

Монотонная работа позволила Марье немного успокоиться, но, к сожалению, состояние ее нервов мало кого интересовало.

"МАРЬЯ!!!!" - женщина дернула головой от вопля Дени по внутренней связи. Левое ухо прострелило болью, сердце ухнуло в желудок и запрыгало по нему от стенки к стенке. Марья с грохотом уронила сковороду с готовым попкорном, напугав до полусмерти Аю, и выскочила из палатки. Тут же врезалась носом во что-то твердое. Выражение "искры из глаз" перестали быть для завхоза оборотом речи. Искры сверкали густо и долго, смыли их только слезы, хлынувшие из глаз, и кровь из носа.

- Ой! Я не хотел! - голос Дени был полон раскаяния

- Я думала, вас с Люсиль тоже воруют... - хлюпая носом, прошипела женщина.

- Зачем? Со мной Эни связалась!

- Что с ними?!

- Я это, не совсем понял...

- Дени! Дословно. ЧТО? ОНА? СКАЗАЛА?!! - Марье очень хотелось кого-то покусать, причем так сильно, что парень даже попятился, уловив ее желание.

- Дословно? Хм… " Можешь не разевать рот на шоколадку, Даняка! Я сдала-а-а-а-а! - парень поколебался и добавил. – Бе-бе-бе." Как пьяная была. И отключилась сразу и не отзывается больше, поганка такая!

- После такого наркоза трудно иметь ясную голову. Значит, говоришь, сдала? Сдала - это хорошо. - Марья зажала пальцами нос, сосредоточилась и позвала - " "Ребята-а-а! Раз, два, три проверка связи?!"- Дени поморщился от громкости близкого вызова, завхоз звала в широком диапазоне, но ответа не было.

- Не поняла? Все вне зоны доступа. А вы как же?

- А у нас радиус связи больше в полтора раза, чем стандартный, - гордо доложил парень. - Эффект близнецов называется.

- Если учесть, что вы не близнецы, а скорей, соседи по кухне, то весьма странно, - женщина уже затолкала в ноздри тампончики, и дышала ртом.

- Ну, нас исследовали...

- Ничего не поняли и отделались умным названием, умными лицами и чьей-то диссертацией? - парень кивнул. - А почему ты ее слышал, а я нет?

- Ну, если на обычном расстоянии, то слышат все, а вот дальше - только мы с сестрой друг друга.

- Ребята должны быть рядом, - встревожилась Марья. - Они как, услышат?

- Услышат, еще как услышат! - испуганно охнул Денни и пояснил:- Лаборантам первый раз очень плохо было... Один даже сознание потерял.

Сознания никто не потерял. Но акустический удар от близкого вопля о проигранной шоколадке вогнал команду в состояние временной глухоты на левое ухо, звона в правом и потемнения в глазах. Досталось и биофагу с его повышенной чувствительностью.