Дерзкий поцелуй - Алисса Джонсон

Он простудится и умрет. Если только его раньше не поразит ударом молния, или не придавит ствол упавшего дерева, или не заденут обломки рухнувшей гостиницы…

Эви так и подмывало распахнуть окно и окликнуть его — точнее, крикнуть в том направлении, где она видела его, — но она прекрасно представляла себе, какой будет его реакция.

Впрочем, нет, сообразила она, я не имею ни малейшего представления, какой будет его реакция. Откровенно говоря, при вложившихся обстоятельствах она бы с радостью рискнула намочить голову, высунувшись наружу, только бы узнать об этом.

Но потом Эви решила, что выскажет ему свое недовольство после того, как он вернется, поэтому ее поведение должно быть безупречным.

Итак, она осталась стоять у окна, вглядываясь в темноту во дворе и ожидая его возвращения. Возвращения, которое пока что откладывалось на неопределенный срок. Отчаявшись, она обвела взглядом комнату в поисках занятия, которое помогло бы ей убить время. Она пошевелила угли в очаге, встряхнула свое влажное и грязное платье и почистила зубы. Затем девушка принялась вышагивать от стола к окну и обратно до тех пор, пока уставшие мышцы ног не запросили пощады. Тогда она уселась на край кровати и сердито уставилась на дверь. Когда же мягкий матрац напомнил ей об усталости, искушая прилечь и забыться сном, она вновь вскочила на ноги и принялась мерить комнату шагами. Черт побери, неужели он отправился на экскурсию по городу?

Эви остановилась, напряженно глядя в окно, уже, наверное, в сотый раз за последние двадцать минут, но опять не увидела ничего, кроме вспышки молнии, разорвавшей черноту ночи, и пустого унылого двора. Мак-Алистера нигде не было видно.

Она дошла до крайней точки кипения и вполне серьезно подумывала о том, чтобы надеть свою омерзительную накидку и отправиться на его поиски. Ей уже рисовались ужасные картины — Мак-Алистер попал в какую-нибудь ловушку и стоит по горло в воде, — как вдруг в двери негромко щелкнул замок, и он спокойно вошел в комнату.

Эви хотела высказать ему свое возмущение, но замерла, заметив напряженное выражение его лица. Едва удостоив ее взглядом, он запер дверь на ключ, после чего направился прямиком к окну и рывком задернул занавески.

— Не стойте перед окном, — сухо и повелительно бросил он.

— Я… вы недовольны мною?

— Я хочу, чтобы вы держались подальше от окон. Я видел вас со двора…

— Да, и я тоже видела вас, — перебила его Эви, вновь обретая почву под ногами. — О чем вы, черт побери, думали, отправляясь бродить под дождем?

Гневные морщинки разгладились на его лице, а губы изогнулись в мягкой улыбке.

— Я не бродил под дождем.

Эви метнула в него яростный взгляд. Мак-Алистер сбросил с плеч промокший сюртук.

— Я осматривал прилегающую территорию.

— И что же вы обнаружили? Помимо луж и океана грязи, я имею в виду?

Он небрежно швырнул сюртук на пол перед очагом.

— Ничего.

— Ничего, — повторила она. — А известно ли вам, почему вы ничего не обнаружили?

Мак-Алистер снял жилет, под которым оказалась почти сухая рубашка.

— Или он не знает, где мы находимся, или же сам поспешил укрыться от непогоды.

Эви не стала спрашивать, кто такой этот гипотетический «он»; она лишь в отчаянии всплеснула руками.

— Помилуйте! На мою жизнь никто не покушается. Вы ничего не обнаружили, потому что там решительно нечего было обнаруживать.

Мак-Алистер ничего не ответил.

Эви почувствовала, что ее буквально распирает от злости и негодования. Она опустила сжатые в кулаки руки и заставила себя заговорить медленно и спокойно, тщательно взвешивая слова:

— Примерно две недели назад я стала невольным свидетелем беседы, которую вели леди Терстон, миссис Саммерс и мистер Флетчер. В результате которой было решено отправить мне письмо с угрозами, дабы джентльмен, которого они почтут своим выбором, получил возможность сыграть для меня роль рыцаря на белом коне. Следовательно, все это… — Попытавшись найти подходящее слово, она вновь всплеснула руками. — Вся эта невероятная глупость — не что иное, как дурно спланированная, недопустимая и неудавшаяся попытка отправить меня под венец.

— Тем не менее вы не можете предложить разумного объяснения тому факту, почему миссис Саммерс отослала вас со мной, — мягко возразил он.

— Да тому может быть дюжина самых разных причин! — вскричала Эви, безуспешно стараясь придумать хотя бы одну. — Не исключено, что она поступила так только для того, чтобы усилить драматический эффект случившегося. С таким же успехом, мужчина, которого они выбрали для меня, может прибыть прямо в коттедж, так что не имеет ровным счетом никакого значения, в сопровождении кого Я туда приеду. Главное — напугать меня до смерти. — Но при этом миссис Саммерс представала сущей дьяволицей, с запоздалым раскаянием сообразила вдруг Эви. — Пожалуй, «до смерти» — сильно сказано. Возможно, просто убедить меня в том, что мне грозит опасность.

— Подобный поворот событий не исключен, если вы правы: Эви подождала, не добавит ли Мак-Алистер еще что-нибудь.

Но он молчал.

— Вы ведь понимаете, что аргумент из разряда «вы не правы, потому что не правы» звучит неубедительно?

Он несколько мгновений пристально разглядывал ее.

— У меня нет желания спорить с вами, тем более — убеждать вас в чем-либо.

Эви коротко и судорожно вздохнула. Теперь, когда Мак-Алистер вернулся, целый, невредимый и относительно сухой, ее гнев — во всяком случае, та его часть, которая подогревалась беспокойством, — начал понемногу утихать. Хотя в глубине души девушка подозревала, что именно отсутствие ее спутника вызвало у нее раздражение и спровоцировало конфликт.

— Я вовсе не стремлюсь…

— Пожалуй, это неизбежно.

— Что именно? То, что мы с вами спорим? — Она вдруг поняла, что по губам ее вновь скользит предательская улыбка. — Я склонна согласиться с вами.

Мак-Алистер взял один из стульев и поставил перед очагом, поближе к огню.

— Присаживайтесь, Эви.

Она с вызовом уставилась на него. Он, не дрогнув, встретил ее взгляд.

— Не представляю, что оскорбительного вы усмотрели в моем предложении.

— Я полагаю все приказы оскорбительными.

— Все мы выполняем чьи-либо приказы, — миролюбиво заметил он.

— Да, но ваши я выполнять не собираюсь.

Эви показалось, что он стиснул зубы, но это длилось столь краткий миг, что она не стала бы этого утверждать. Мак-Алистер вновь сделал приглашающий жест.

— Присаживайтесь, прошу вас.

— Я… спасибо.