Комендант Транссиба - Павел Алин

Стрелки завздыхали, понимая, как сложно было в старые времена справляться с противником. Стрелки на часах докатились до четырёх, практически все последовали примеру Васи Лицигера и прилегли отдохнуть. Слегка поддавший Данияр беседовал с Манжурой о смысле жизни. Тот зевал и скучал. Ему было всё равно, как и всегда. На озеро он поехал, когда шаман предложил ему прогуляться. Не так давно, пристально наблюдавший за Манжурой Данияр прямо заявил тому, что у него нет души. Николай только пожал плечами. После встряски на Камской ГЭС, когда он повстречался с камами, его эмоции пошли на убыль. Врачи и учёные, каждый день, за исключением тех, на которые выпадали боевые столкновения, наблюдавшие за ним, вынесли вердикт «эмоционально стабилен». Такой диагноз выставлялся сумасшедшим, равнодушным ко всему. Но Манжура не был таким. По мнению Данияра, душа Николая где-то запропала, а почему он живёт, неизвестно. Учёные пытались связать этот парадокс с появлением камов, но как, на каком основании, никто не понимал.

— Кама, это камская река, — говорил Данияр на одном из совещаний с учёными. — Они всегда переправляют по ней души. И вдруг, часть камов всё бросает и идут с вами. Они стали частично видимы, частично ощутимы. Почему? Зачем? То, что они разместились между железом вагонов и железом рельсов, неудивительно. Этот металл самый сильный в мире. И насколько мне известно, в реке Каме уровень железа во много раз выше, чем в других реках. Но почему они идут с нами? Почему Манжура без души, а живой?

Других учёных волновали вопросы практического использования камов, или чудо — юдов, как их прозвали сначала. Для подъёма тяжестей, для транспортировки грузов и так далее. Естественно, думали, как применить камов в военных целях. А слова Данияра про отсутствие души у Манжуры считали неподтверждённой гипотезой.

Сейчас, сонно щурясь на солнышке, шаман всё пытался выглядеть у своего подопечного хоть частичку души. У всех, кого он только не встречал в жизни, и людей, и животных, и даже рыб и деревьев, светлое свечение окутывало голову или верхушку. У Манжуры ничего не светилось. Данияр плюнул и побрёл к костру, где, воровато оглядываясь по сторонам, Яков Седых разливал по маленькой.

Выставленные часовые позёвывали, озирая окрестности. Пустэко решил выдвигаться ближе к темноте. С утра десантники с «Фантомаса» выставили в озере пяток мерёж. И чем дольше они простоят, полагал комброн, тем больше рыбы в них попадётся. Очень Сергей любил вяленую рыбку. Особенно он уважал синца. К тому же Пустэко не терял надежды, что главмех конвоя сдержит слово и соберёт пивоваренный агрегат. Николай Борисович просил помочь с чертежами, и потому комброн обшаривал все книжные магазины в попадавшихся на пути городах. Но нужной книги с инструкцией, как правильно сварить пиво, до сих ему не попалось. Однако, несмотря на это, пользуясь случаем, вяленую рыбу надо было запасать. А то вдруг пиво появится, а рыбы нет! Такого допустить было нельзя.

Сигнал в лесу

Полудремавший часовой вдруг краем глаза отметил какое-то движение. Он открыл глаза полностью и осмотрелся, вскинув голову. На северо — западе, над сопками падала вниз красная ракета. Она ещё не успела упасть в тайгу, как взвилась ещё одна. Пара красных ракет — давний сигнал тревоги, просьба о помощи. Часовой схватил переговорник рации и нажал кнопку вызова. Ожидая ответа, он воткнул в землю две палочки, отмечая направление, откуда взлетали ракеты.

— Задерживаться здесь я не имею права, — Пустэко посмотрел на Сабирова. — Но и оставлять без внимания эти сигналы нельзя. Ваши предложения?

Командир десантной группы и Сабиров были едины в ответе — надо проверить, кто там пускает ракеты. Комброн, поразмышляв, принял решение. Шесть десантников с «Фантомаса» и шесть стрелков под командой Рината отправятся на разведку. Сабиров с оставшимися бойцами будет ждать их здесь. Поскольку связи с Гилёвым нет, бронепоезд сейчас вернётся в Улан — Удэ, Пустэко доложит начальству и скорее всего, вернётся обратно сегодня же или завтра утром. Сабиров будет ожидать группу Рината в селе.

Добровольцы нашлись даже с избытком, пришлось выбирать. Рвавшегося в бой Васю оставили в селе, такому здоровяку тяжело ходить по сопкам. Через полчаса недолгих сборов группа Рината отправились в путь. Оставшиеся десантники сняли мерёжи, засолили пойманную рыбу в алюминиевых флягах, и погрузили их на бронепоезд. «Фантомас» отправился в Улан — Удэ, а Сабиров с бойцами принялся благоустраивать бивак. Может, заночевать здесь придётся, кто знает.

Дверь в скале

Группа Рината, куда вошли одни бывшие пограничники, привычные к переходам, шли к месту подачи по склонам сопок. На их удивление, тайга здесь была чистая, не замусоренная павшими деревьями, и кустов почти не было. Сторона, обращённая к Гусиному озеру, была вообще безлесной. Идти было легко. Только липла к лицам паутина, да ноги иногда провалились в мягкий мох. В одном из распадков бойцы спугнули стадо изюбрей, над головами одно время висели стрекотуньи — сороки, не боящиеся людей белки мельком поглядывали на них, и скрывались на ветках, занявшись своими делами. Через пару часов ходьбы группа поднялась на очередную сопку. Ринат решил немного передохнуть и сориентироваться. Снайпер Мортулов ловко влез на здоровенный кедр и оттуда осмотрелся. Спустившись, сообщил, что идут правильно, с направления не сбились. Примерное место, откуда взлетали ракеты, вроде уже недалеко. После отдыха группа разделились на тройки и не очень торопясь, бойцы пошли вперёд, не теряя соседей из виду. Взобравшись на гребень ещё одной сопочки, они вдруг остановились. Крайняя справа тройка подала сигнал. Внизу, в распадке текла речка с заросшими черёмухой и ивняком берегами. Тут же находился массивный, издали почти целый, довольно широкий мост через неё.

На той стороне к сопке, сплошь поросшей сосняком, подходила бетонная дорога. Давно заброшенная, с искрошившемся покрытием, кое — где с проросшими через него деревьями. Бетонка упиралась прямо в гору, перед которой была даже солидная площадка. Не приближаясь, Ринат осмотрел местность. Вдоль дороги стояли покосившиеся бетонные же столбы. Некоторые из них рухнули, разломавшись и обнажив ржавые арматурины своего нутра. Но на них сохранились остатки маскировочных сетей. Значит, с воздуха эту дорогу увидеть было раньше нельзя, да и сейчас, если не приглядываться, то увидеть можно только подойдя очень близко. Осторожно, по одному, бойцы по мосту перебежали на ту сторону речки и скрылись среди деревьев. Сразу рассыпались цепочкой и принялись осматриваться. Пусто и тихо. Старший разведгруппы выставил часовых и решил осмотреть место, куда вела бетонка. Вдруг один из патрульных, выставленных выше по склону, тихонько свистнул и поманил обернувшегося на звук Рината к себе.

Он показал ему потемневшую гильзу от ракетницы, со свежим следом бойка на капсюле.

— Внимательно всё осмотреть ещё раз, — велел командир и спустился вниз. — Если в горе что-то есть, обязательно должны быть вентиляционные шахты.

С одной из троек он вышел на площадку, где кончалась дорога. Перед ними была тёмные, со следами ржавчины высоченные ворота. Сбоку от них зияла прямоугольная дыра. Раньше её прикрывала стальная дверь. Сейчас она, распахнутая настежь, крепко прижалась к горе.

— Это, видно, вход тут раньше был, — сделал вывод пистолетчик Юсеф, а его всегдашний напарник Саня молча кивнул. Ринат и третий боец — Гоша принялись внимательно осматривать площадку, но никаких следов на ней, покрытой толстым слоем сосновых игл и шишек, они не увидели.

Ринат махнул рукой, к ним подошёл старший ещё одной тройки.

— Замаскируйтесь здесь, — командир говорил вполголоса. — Ждите нас. До утра не выйдем, внутрь не ползать, а немедленно назад, к Сабирову. Ясно?

Тот кивнул и поднялся обратно на склон выше ворот. Четверо осторожно, друг за другом подошли к проёму и растворились в таящейся в нём темноте.

Обстановка усложняется

О том, что случилось неладное, Гилёв начал думать, когда вечером не вернулся «Фантомас» с Гусиного озера. О своих сомнениях он объявил командирам на совещании.

— Пустэко исполнительный командир, — Гилёв сорвал травинку и пожевал её. Совещание проходило на поляне, командиры расселись на сколоченных здесь когда-то давным — давно скамейках. — Предполагаю, что-то с ним произошло.

Ирек Галимов пожал плечами.

— Будем надеяться на лучшее, — он почесал подбородок. — Сколько до посёлка этого?

— Полтораста километров, — Гилёв посмотрел на командиров вертолётов. — Кто из вас завтра прогуляется туда?

Те переглянулись между собой, лететь вызвался пилот «Дракона». После этого обсудили несколько мелких служебных вопросов и разошлись отдыхать.