Маска леопарда - Каору Куримото

— Черный… Граф!..

Во всей темной фигуре было нечто заставлявшее трепетать. Видя смятение людей, она запрокинула голову назад и расхохоталась.

Потом заговорила.

4

— Человек-леопард! — Голос Черного Графа напоминал шелест ветра в разбросанных костях. — Ты правильно сделал, что вырвался от дикарей и привел сюда близнецов без единой царапины! За это я должен поблагодарить тебя.

Гуин молча заслонил детей собой, не сводя глаз с Ванона. Воин держал меч наготове, его глаза пылали, а в пасти неожиданно сверкнули клыки.

— Я, признаться, сильно волновался, — продолжал граф. — Послал отряд, чтобы увести близнецов из белой башни, но эти проклятые обезьяны уже успели занять ее. Все вы представляете слишком большую ценность, чтобы рисковать вами — воин, который может заработать на арене столько золота, сколько весит, и Жемчужины Парроса, хранящие кое-какие тайны.

— Отпусти Суни! — воскликнула Ринда. — Семы могут ворваться сюда в любой момент! Они не оставят ее в живых!

Она увидела малышку за спиной графа, привязанную к какому-то устрашающему приспособлению. Сердце Ринды наполнилось яростью, пересилившей страх.

— Дорогая принцесса, ты знаешь, что это за приспособление? — спросил граф с дребезжащим смешком. — Лишь одно средство помогает облегчить страдания, которые доставляет мне моя болезнь, черная чума. Я должен забирать кое-что у живых существ…

— Ты просто вампир! И даже хуже вампира, — воскликнула Ринда, но он продолжал, не обращая на нее внимания.

— Я должен каждый день вытягивать из кого-нибудь кровь. После этого срезаю плоть жертвы тонкими слоями и прикладываю к своей коже. Чума медленно отступает…

— Сколько же невинных дикарей ты загубил? — крикнула принцесса в ярости. — Видать, сам Дзанос наслал огонь на крепость! Так тебе и надо, чудовище!

— Если крепость пала, значит, так тому и быть, — ответил граф холодно. — Ведь все в руках Дзарна, не так ли? Если бы у всемогущего мерзавца была хоть капля жалости к дикарям, разве он позволил бы мне сделать все это? Дзарн ткет нашу судьбу, а Дзанос лишь согласно кивает. Так надо ли проклинать их за то, что случилось на заставе? Разве вся моя жизнь — не проклятие? Я могу заразить весь этот мир, и даже Дзарна с Дзаносом!

— Граф Ванон! — прорычал Гуин, и его глаза загорелись желтым огнем. — Эти богохульства порадуют Доала, но вы кое о чем забыли.

— О чем же, человеко-зверь? — спросил граф, поднимая руки. — Что бы ты там ни говорил, я могу в любой миг снять покровы и заразить вас всех.

— Стоять! — крикнул Гуин, надвигаясь на него.

— Не подходи к нему! — заорала Ринда.

Но Гуин все приближался к врагу.

— Сейчас я вас заражу! Не верите? — крикнул Черный Граф. — Держись от меня подальше, получеловек! Я сниму маску, и начнется такое, что нашествие дикарей и пожар покажутся детской забавой!

Его рука скользнула по кирасе. Дети просили Гуина остановиться, но он снова шагнул вперед.

— Ты… ты не боишься черной чумы, леопард?

— Боюсь, — ответил Гуин. — Но я же сказал — ты кое о чем забыл. Ты не Черный Граф Монгаулов!

Он резко взмахнул мечом и рассек шлем врага надвое!

Близнецы хором вскрикнули, но этот вопль потонул в предсмертном вопле, прорезавшем воздух. Близнецы снова заорали и попятились назад, глядя на графа неверящими глазами.

Они не увидели гниющей плоти и вообще никаких следов человека.

— Гуин! Он… он исчез!

— Вот кем был тот, кто называл себя «Черным Графом», — ответил воин, освобождая Суни. — Просто духом, обитавшим в этих доспехах. Не было ни графа, ни чумы!

И все-таки в рассыпавшихся по полу доспехах что-то шевелилось. Над ними поднимался черный туман, какая-то одушевленная пустота. Она была живой и обладала разумом, что позволяло ей так долго изображать графа. У Ринды подступил комок к горлу. Она невольно начала делать оградительный знак Дзаноса, но руки внезапно застыли.

— Гуин, смотри, что происходит!

Тот обернулся. Туман, поднимавшийся из разрубленного шлема, постепенно приобретал человеческие очертания. Зрелище было тошнотворным.

Подхватив Суни своей волосатой рукой, Гуин приблизился к колышащейся массе и три раза рубанул ее мечом.

— Нет, Гуин, прекрати! — завопила Ринда.

Куски разрубленной фигуры сперва разлетелись в стороны, но потом вновь соединились. Теперь она даже стала более отчетливой и потянулась к близнецам, намереваясь утолить жажду теплой, живой крови.

— Бегите! — крикнул Гуин. — Кажется, это демон из Крестового Леса! Бегите, скорее!

Дети кинулись обратно по коридору. Гуин прикрывал отступление, продолжая рубить призрака. Хотя его и нельзя было уничтожить подобным способом, все же это давало отсрочку.

— Не поднимайтесь вверх, иначе нам не выбраться из башни! — крикнул воин, не оборачиваясь. — Нужно спускаться вниз!

— Гуин! — откликнулся Ремус, уже стоя на лестнице. — Нам нельзя вниз! Башню вот-вот займут семы!

— Они ломятся через внешнюю дверь! Я слышу их голоса! — добавила Ринда.

— С одной стороны дикари, а с другой — бесплотный дух! — прорычал Гуин. — Кажется, Дзарн в своей доброте решил продемонстрировать все возможные опасности. Ладно, отступать некуда!

Близнецы остановились на лестнице, дожидаясь его. Снизу доносились удары тарана и победные крики дикарей. Но слышался также и человеческий голос — кто-то из уцелевших командиров отдавал приказы последним воинам, защищавшим башню. В ответ раздавался лишь звон мечей.

— Они собираются отдать жизнь за это привидение? — воскликнул Гуин. В этот момент дверь затрещала. — Нам отсюда не выбраться. Если обезьяны придут так быстро, как я думаю, то…

Внезапно призрак пронесся мимо них, почувствовав куда более крупную добычу. Дикари кричали и метались из стороны в сторону, продолжая сражаться, поэтому он мог беспрепятственно хватать любого из них.

— Вот наше спасение! Бежим! — крикнул Гуин.

Они поднялись до самого верха и остановились перед каменной дверью, точно такой же, как в белой башне.

— Опять! — воскликнул воин и яростно зарычал.

— Интересно, кто эта тварь? — спросил Ремус. — И что случилось с настоящим графом?

— Думаю, его давно сожрали, — ответил Гуин. — Вероятно, борясь со своей болезнью, он захватил кого-то, одержимого этим духом. К тому перешла вся память графа, поэтому изображать его было нетрудно. Призрак по-прежнему приказывал привозить жертвы. Кто бы мог подумать, что под личиной Ванона скрывается дух из Крестового Леса! В общем, настоящий граф Ванон…