Такт наших сердец - Noterman

Я выбегаю из гостиной и залетаю в ванную. Закрыв за собой дверь, я начинаю мерить шагами эту небольшую комнату, а слезы неудержимо стекают по моему лицу. Всхлипы вырываются их груди один за другим.

Опершись ладонями о раковину, я пытаюсь отдышаться и прийти в себя.

Я мало что помню из детства, которое провела с родителями. Но все воспоминания, что у меня есть, — счастливые, теплые. В них я чувствовала, что меня любят. Я никогда не сомневалась, что мои родители — хорошие люди.

Глядя на свое несчастное лицо в отражении, я невольно задумываюсь о том, что бы подумали родители обо мне.

Шумно выдохнув, я растираю лицо ладонями, чтобы прийти в себя и придать себе решимости.

Сейчас мне нужно заставить мысли в моей голове заткнуться и позволить себе отдохнуть. Сейчас мне нужно то, что может дать мне лишь один человек — Гарри.

— Нет, даже не думай об этом.

— Я предлагаю заплатить тебе.

— Нет, Мика, — на отрез отказывается он, — Когда я рассказал, что торгую наркотой. Это не означало, что я буду снабжать тебя ей.

Я чувствую, как злость закипает у меня в груди. Снова. Я и без того на взводе.

— Я не прошу тебя ни о чем сверхъестественном. Продай мне чертовы наркотики, это твоя работа, разве нет?

Гарри тяжело и шумно вздыхает, и я чувствую себя так, будто сморозила глупость.

— Нет.

— Какой же ты говнюк, Гарри, — язвлю я, — К моему счастью, ты не единственный кто занимается этим.

— Даже не думай об этом, — рычит он.

Впервые в жизни я решилась на такую унизительную глупость, как заглушить боль наркотиками, и даже в этом облажалась.

— Зачем тебе это? — спрашивает он, немного наклоняясь, чтобы вглядеться мне в лицо.

— А ты сам как думаешь, зачем люди употребляют всякое дерьмо? — огрызаюсь я.

Он молчит, некоторое время всматриваясь в меня так, как будто старается увидеть что-то, скрытое под поверхностью. Его взгляд, одновременно строгий и сочувствующий, кажется, проникает прямо внутрь моей души.

Я чувствую, как дрожь пробегает по моим рукам, и отворачиваюсь, чтобы не встретиться с ним взглядом.

— Ты думаешь, что это поможет убежать от реальности, — наконец говорит он.

Его голос звучит мягко, даже немного печально.

— Но правда в том, что никто не может убежать от себя. Время идет, дерьмо остаётся.

— Ты ничего не понимаешь, — мрачно отвечаю я, хотя внутри меня что-то дрогнуло.

Его слова резонируют в голове, вызывая воспоминания о всех тех ночах, когда я пыталась подавить боль, заблудившись в дыме и алкоголе.

— Ты же не знаешь, через что мне пришлось пройти.

— Может и не знаю, — соглашается он, подаваясь вперёд и кладя руку мне на плечо, — Но я знаю одно, никому не поздно начать сначала. Признать свои ошибки, отпустить своё прошлое и сделать шаг вперёд.

— Легко говорить, — шепчу я, ощущая, как голос предательски дрожит, — Но как начать сначала, когда старые ошибки преследуют на каждом шагу? Как отбросить тяжесть, которая давит на душу так долго?

Его рука сжимает мое плечо чуть крепче, вселяя в меня непроизвольно уверенность. Он знает, через что я прохожу, хотя бы в общих чертах, и его слова содержат не просто утешение, а реальную силу.

— Путь не будет лёгким, — признаёт он, не отпуская меня, — Но каждый шаг, даже самый маленький, имеет значение.

Я чувствую, как в груди постепенно разгорается нечто, напоминающее надежду. Вглядываясь в его глаза, я понимаю, что он действительно верит в мои силы, и, возможно, впервые за долгое время, начинаю верить в них сама.

— А если я не смогу? — тихо спрашиваю я, глядя в свои трясущиеся руки.

Сомнения и страхи, которые годами копились во мне, не дают мне дышать.

— Что если я совершу те же ошибки и на этот раз?

Он тихо вздыхает, словно прочитывая мельчайшие нюансы моего состояния.

— Ошибки это часть нашего пути, — произносит он с уверенностью, — Они делают нас сильнее, если мы учимся на них.

Его оптимизм кажется мне одновременно наивным и поддерживающим. Я все ещё сопротивляюсь, но где-то в глубине души маленькая искра надежды начинает разгораться.

Возможно, он прав. Возможно, действительно существует выход из этого бесконечного круговорота боли и потерь.

Он наклоняется чуть ближе, его рука все еще покоится на моем плече, крепкое, но ненавязчивое прикосновение, что-то такое нужное сейчас.

Я чувствую его физическое присутствие, будто оно способно удержать меня от падения в пропасть моих собственных сомнений. В этом моменте рождается тишина — тишина, наполненная его верой в меня, в мои способности справиться с трудностями.

— Ты не одна, — говорит он, чуть сильнее сжимая мое плечо.

Глава 23

Вильям.

На мой телефон пришло странное сообщение.

Гарри: Забери Мику, она сейчас в тебе нуждается.

Не знаю кто это, но я сразу же собрался и поехал на назначенное место.

Когда я подъехал к указанному адресу, сердце колотилось от волнения и тревоги. Это был заброшенный паркинг, где лишь редкие фонари мерцали в темноте.

Я вышел из машины, обреченно осматриваясь вокруг. Пустота и тишина давили на уши, но напряжение заставляло двигаться дальше.

— Ты пришёл, — пробормотал парень.

— Кто ты? Почему она здесь? — спросил я, ощущая, как за спиной нарастает тревога.

— Ты единственный, кто может ей помочь.

С каждой минутой я понимал все больше: это сообщение было не случайным. Жизнь Мики могла зависеть от того, что произойдёт сейчас.

Посмотрев за спину парня, я увидел Мику, что лежала на каком то грязном диване.

— Что ты с ней сделал? — шипел я.

— Чувак, — стал отходить он, — Я ничего не делал с ней. Она сама пришла ко мне.

Я прищурился, пытаясь разобрать его слова. Мика, такая