Северное сияние моего сердца (СИ) - Вуди Добковиц

Глава 2. Часть 6. День, что все изменил

Солнечный луч, пробравшись сквозь темные занавески, с интересом скользил по спальне девушки. Миниатюрный столик, искусственные цветы в дорогой фарфоровой вазе, светлый ковер с густым ворсом, нежное свежее кремовое постельное белье. Длинные русые волосы, разметавшиеся по всей подушке из синтепона, слегка приоткрытые пухлые губы, чуть дрожащие длинные пушистые ресницы. На них луч задержался особенно долго, заставляя Россию недовольно поморщиться и натянуть одеяло повыше, прячась от назойливого солнца…

Однако, вспомнив о скором прилете ее родственников, русская завыла от досады. Сейчас ей придется встать с теплой постели, тащиться, широко зевая, в ванную комнату, и опять смотреть весь день на недовольное лицо пиндоса. Но ведь делать нечего!

Через силу заставив себя подняться с кровати, россиянка, накинув махровый халат кофейного цвета, медленно зашагала к своему еле закрывающемуся шкафу, достала уже полюбившийся ей новый свитер и черные штаны и поплелась в ванную, думая о предстоящем завтраке и америкосе.

Она настолько сильно замечталась о делах, что совсем потеряла счет времени. Теперь, в спешке надевая на себя свою шапку-ушанку, девушка выбежала из здания, совершенно забыв о еде.

Еще вчера она тщательно распланировала весь день, стараясь продумать все до мельчайших деталей. Россия даже поговорила с США, попросив его вести с Беларусью и Украиной как можно вежливее. К ее огромному удивлению, упрашивать парня долго не пришлось. В какой-то момент русская даже подумала, что в нем что-то поменялось. Хотя, возможно это всего лишь ее воображение.

Вот навстречу россиянке быстро двигаются две знакомые фигуры, одна из которых радостно махала рукой среди серой толпы. Беларусь, наверно, никогда не изменится. Все такая же веселая и позитивная. А Украина. Его девушка даже не узнала. За эти месяцы он сильно возмужал.

— Россиюшка! Как же я рада тебя видеть! — Кричала ей младшая сестра, набросившись на Россию с объятьями.

— Бел. Ты ее сейчас задушишь. — Строго произнес украинец, пытаясь отцепить белоруску от русской.

— И тебе привет, братец! Как долетели?

— Ой! Просто замечательно! Мы с Укропом спали как убитые!

— Бел. А ты не врала. Наша ледяная королева действительно растаяла. Если отец узнает, то прибьет Штаты, как нефиг делать.

— Не волнуйтесь! Думаю, я смогу заболтать папу.

— Будем надеяться… А то ты знаешь, как он страшен в гневе. Мало никому не покажется.

— Давайте не будем об этом думать? Лучше пошлите скорее в машину. Вы оба наверняка проголодались, пока летели сюда. — Предложила им старшая, стараясь сменить эту не очень радостную тему.

— Чорт! Ти як зазвичай догадлива! Я готовий з’їсти бика!*

— Так! Я таксама трохі галодная.*

— Тогда, чего мы стоим?! — Смеясь, сказала россиянка, хватая брата и сестру за руки.

Когда ты ведешь весьма интересную беседу, то время, кажется, пролетает незаметно. Так было и с детьми Союза. Делясь последними новостями и событиями, они даже не поняли, как за пару мгновений оказались у нужного места, ведь ребята совсем недавно вышли из здания аэропорта.

Канада и Штаты, стоя у входа в Белый дом, встретили гостей весьма дружелюбно, даже вручили небольшой букет из астр Беларуси, чем очень порадовали девушку. Россия, конечно, просила их вести себя подобающе, но сейчас они превзошли все ее ожидания.

Показав своим родным их временные спальни и давая им возможность немного прийти в себя после долгого полета, русская, сияя от счастья, вместе с сыновьями Великобритании шла в “семейную” столовую.

— Ребята! Вы такие молодцы! Спасибо вам! — Не переставала она хвалить парней, заставляя их невольно улыбнуться.

— Рады стараться. Да и Беларусь с Украиной очень приятные люди. — Смущенно произнес канадец, спрятав руки в карманах толстовки.

Только американец не сказал ни слова, продолжая шагать рядом с россиянкой, периодически поглядывая, то на нее, то на брата.

— Мурика, чего замолчал? Скромник ты мой! Рос, это ж он придумал подарить твоей сестре цветы.

— Правда?! США, ты меня очень приятно удивил. Оказывается, не такой уж ты и самовлюбленный болван, каким я тебя представляла!

Тихо посмеявшись и похлопав Штаты по плечу, Россия продолжила разговор с Канадой, не заметив, как на лице американца появился легкий румянец. Его не раз хвалили или дарили что-нибудь в знак признательности, однако эти, на первый взгляд, самые простые слова смогли немного смутить США.

— Парни… Что это с вами? Вы заболели? — Смеялась русская, прикрывая рот рукой, когда войдя в столовую, она увидела накрытый стол.

Каких только блюд не стояло на хлопковой кремовой с золотыми узорами скатерти: яйца пашот, тосты с джемами всех видов, маслом или арахисовой пастой, жареный бекон, ветчина, плавленый сыр, пэнкейки с медом и ягодами и даже овсяная каша. В центре всех этих яств красовался стеклянный чайник с горячим черным чаем и хрустальный кувшин со свежевыжатым апельсиновым соком

— Ты так спешила к своим родственникам, что даже забыла поесть. Вот мы и предположили, что тебе будет приятно позавтракать в кругу семьи. — Весело произнес Канада, отодвигая стул для россиянки.

— А вы?

— Мы и в своих комнатах сможем перекусить.

— Нет. Вы присоединитесь к нам, и это не обсуждается! — Запротестовала девушка, грозно посмотрев на парней.

— Но ведь…

— Никаких но! Хелен, накрой, пожалуйста, стол еще на две персоны.

Спорить с Россией было абсолютно бесполезно. Никакие уговоры на нее не действовали.

Братья даже надумали незаметно сбежать, и у них бы это даже получилось, однако Беларусь и Украина вошли в комнату, перекрывая им все пути к отступлению.

— Ой! Хлопчыкі! Вы таксама будзеце снедаць? Як гэта выдатна!* — Обрадовалась белоруска, присаживаясь за стол.

— Батько завжди говорив: коли їж в приємній компанії їжа смачніше стає.* — Довольно сказал украинец, сев как можно ближе к старшей сестре.

— Ладно. Меньше болтовни. Давайте уже приступим к еде. — Строго произнесла русская, потянувшись к каше.

Для детей Союза этот день пронесся за одно мгновение. Небольшая экскурсия по Белому дому, прогулка в парке, посиделки в милой кафешке и как прекрасное завершение этого чудесного дня — массовое катание на коньках, на которое они сейчас собирались.

Канадца и американца россиянка тоже пригласила и даже предложила им позвать с собой друзей, ведь чем больше народа, тем интереснее кататься.

США вначале долго противился, но Канада с горем пополам смог его уговорить. И сейчас, неуверенно стоя на хоккейных коньках в мужской раздевалке, он надеялся, что этот кошмар вскоре закончится. Штаты совершенно не умел кататься на этих, как он называл, “железных сапогах”. А своему младшему брату американец про это