Вспомнить все - Вадим Тарасенко

– Добрый день, – администратор вставил карточку в специальное отверстие. – Да, мистер Бауринг, вам забронирован номер восемьсот тридцать четыре. Вот ваш ключ, – служащий отеля протянул мужчине пластиковую карточку электронного ключа. – Вызвать портье, чтобы он помог вам подняться?

– Не стоит.

Через пять минут молодой мужчина уже был у себя в номере. Подойдя к окну, он скупым точным движением отдернул штору ровно настолько, чтобы стало видно белое шестиэтажное здание университетского госпиталя. С минуту он смотрел на него, затем, окинув взглядом комнату, придвинул к окну стол. Все так же внешне неторопливо, но рассчитанными точными движениями он стал выкладывать на стол содержимое своей сумки.

Небольшая, чуть больше двухсотграммовой банки кофе, черная коробка, ноутбук, пара продолговатых цилиндрических предметов и что-то отдаленно напоминающее миниатюрную секцию моста. Еще несколько минут сосредоточенной работы, и на столе, на специальном штативе уже стояла внушительных размеров винтовка, увенчанная мощным оптическим прицелом. Мужчина, посмотрев через оптический прицел, удовлетворенно хмыкнул. Вытянув из сумки черный диск, он прислонил его к стеклу и нажал кнопку на диске. Небольшой хруст, и в окне образовалось десятисантиметровое, идеально круглое отверстие. Последним из сумки был извлечен рулон пленки. Уверенными движениями новый постоялец прилепил ее к стеклу. Теперь, если смотреть с внешней стороны окна, даже в сильную оптику, комната казалась пустой. С внутренней же стороны пленка была абсолютно прозрачна. Закончив манипуляции с пленкой, мужчина указательным пальцем нажал несколько кнопок – одну на винтовке и две на черной коробке. Тотчас же на коробке вспыхнул зеленый светодиод – связь между винтовкой и передатчиком установлена. Спустя несколько секунд вспыхнул еще один зеленый светодиод – установлен канал связи передатчика с космической системой спутников «Глаз орла». Еще одно нажатие кнопки, и на экране ноутбука появилось изображение крыши госпиталя. Было видно, как небольшой ветерок гоняет по ней пыль. Последнее уверенное движение, и пятисантиметровый патрон с самонаводящейся нулей, мягко подталкиваемый затвором, занял свое место в патроннике. Оглядев все свои приготовления, мужчина удовлетворенно улыбнулся. Вынув из кармана мобильный телефон, он нажал кнопку быстрого набора. Выждав пять длинных гудков, он отключился. Еще раз пробежался глазами по столу. Затем, о чем-то вспомнив, он подошел к входной двери и легко коснулся кнопки на ее поверхности. После этого он сел на стул рядом со столом и замер неподвижно. Лишь два зрачка, смотревшие на экран ноутбука, чуть подрагивали в такт вальсированию пыли на крыше госпиталя, находящегося в трех километрах от отеля.

С внешней стороны двери, под табличкой «834» останавливающим красным светом светился транспарант: «Do not disturb» .

Киев. Майдан Незалежности.

9.05 по местному времени.

Огромная пестрая змея неспешно ползла по улице. У самого входа на площадь ее голова уткнулась в препятствие – небольшая кучка людей перегородила улицу. Небольшая заминка, и вот многотонная масса медленно наваливается на препятствие. Плоть пошла на плоть. Люди отчаянно сопротивляются. В воздухе мелькают кулаки. Шарканье сотен ног, крики, ругань отражаются от стен домов и уносятся ввысь, к девственно чистым облакам, неспешно плывущим в небе.

Многотонная масса напирает и наконец продавливает заслон людей. Тысячи, десятки тысяч людей, спрессованные улицей в огромную змею, заполняют площадь. На асфальте, у входа на площадь, валяется истоптанный сотнями ног плакат: «Нет мракобесию! Да – техническому прогрессу».

Людская масса быстро трансформируется в огромное кольцо, в центре которого возвышается помост из белого пластика со стоящим на нем одиноким человеком в черном одеянии священнослужителя. Черное на белом – сотни взоров мгновенно фокусируются на этом извечном контрасте.

– Братья и сестры, – мощные динамики обрушивают на людей децибелы звука, – оглянитесь вокруг, – широкий жест руками. – Нас здесь собрались десятки тысяч. И это только малая толика тех, кто верит, знает, чувствует – Господь создал этот мир, и только Он вправе что-либо в нем менять. И лишь небольшая кучка, – вновь широкий жест в сторону, где столпилось небольшое количество приверженцев второй жизни, – небольшая кучка отщепенцев Господних из-за своей гордыни противиться этому. Они пытаются втянуть нас в авантюру против самого Бога!

Неодобрительный гул десятков тысяч людей, словно отдаленный шум приближающейся бури, завибрировал в воздухе, заполняя собой все пространство.

– А как Бог относится к тем, кто идет против его воли? – Небольшая пауза. – Он их или уничтожает, или, как проявление высшей милости, сурово наказывает. Вспомните, что стало со строителями Вавилонской башни, дерзнувшими дотянуться до Господа. Они перестали понимать друг друга и в ужасе разбежались.

Тем временем небольшая группа людей, которая была опрокинута при попытке противостоять огромной толпе, на краю площади организовала свой митинг. На небольшой, наспех сооруженный помост влез невысокий, полный, с обширной лысиной на голове, пожилой человек.

– Друзья, – тихий голос окатывает стоящих у помоста людей, – нас собралось тут, к сожалению, не много, – пожилой человек запнулся и перевел взгляд на огромную толпу окруживших помост в центре площади. – Но разве в мире все определяется простым большинством? К счастью, нет! Вспомните историю. Более двух тысяч лет назад по каменистой, выжженной солнцем земле ходил человек в скромной одежде и говорил окружающим, казалось, несуразные для того времени слова: «Не убий, не укради, не прелюбодействуй, возлюби ближнего, как самого себя». Когда он погиб мученической смертью, то после него осталось лишь несколько десятков людей, принявших его учение. Их преследовали, распинали, сжигали. Но за каких-то три века их стало огромное количество, и мир вступил в новую эру. Эру христианства.

На негромкие слова говорившего налетело, словно смерч:

– Но некоторых не учит история. Некоторые снова своими поступками дерзят Господу. Их не вразумляют Господни предостережения. Сколько таких, которые прельстились дьявольской приманкой – второй жизнью, сейчас стали просто сумасшедшими. Ибо их поразил недуг под названием синдром внезапного сумасшествия.

И в этом вихре, яростном потоке слов неслось чуть слышимое:

– А сейчас нам выпало счастье своими глазами видеть зарождение новой эры. Эры нового человека. Пусть нас еще мало. Но за нами будущее. Как раньше было будущее за христианством. Ибо мир не стоит на месте. Он постоянно изменяется и развивается. И вторая жизнь – это не прихоть небольшой кучки людей, это не прихоть элиты общества. Это железная логика развития человеческой цивилизации.