Требуются детективы - Фридрих Незнанский

— Спасибо, что сказал. До связи.

Грязнов держал убийцу в поле зрения. Он понимал его логику. Убийца рассчитывал, что после столкновения с джипом преследователь либо погибнет, либо попадет в руки ребят из «Навигатора». Ну, в крайнем случае окажется, что «мустанг» «сдох». А значит, преследователь не опасен и самое безопасное направление — это обратный маршрут, где никто его не ждет.

«Не твой сегодня день, дружище!» — злорадно подумал Грязнов.

Мотоциклист сбавил ход, видимо, чтобы не привлекать к себе вниманим. Навстречу Денису внезапно выехал целый кортеж милицейских машин. Убийца миновал поворот на улицу Пырьева. Грязнов прокатился следом. У клуба стояло множество машин с мигалками.

«Видимо, будут его брать на посту», — подумал Грязнов и прибавил ход.

У развилки, где Воробьевское шоссе разделялось на Мосфильмовскую и улицу Косыгина, две милицейские машины перегораживали проезд.

Он увидел, что его знакомый инспектор спешит наперерез мотоциклисту и машет жезлом.

«Что он делает?! — подумал Грязнов. — Назад! Пригнись, продавец полосатых палочек!»

Мотоциклист выстрелил в инспектора — тот упал. Убийца оглянулся, заметил «мустанг» и, легко проехав между «Жигулями» инспектора и тротуаром, понесся вниз.

Грязнов объехал круг с противоположной стороны, в нарушение всех правил и помчался следом. Он увидел огни мотоцикла, который сворачивал в пешеходную зону к набережной.

Денис достал пистолет из кобуры и свернул следом. Дорога была одна. Слева река, справа слишком крутой подъем даже для мотоцикла, к тому же поросший лесом. Но Грязнов понимал: если убийца отъедет подальше, бросит мотоцикл и уйдет в лес, которым поросли Воробьевы горы, его вряд ли удастся найти.

Огни мотоцикла маячили впереди, и Денис, как говорится, втопил газ до полика. Раненый и искореженный «мустанг» не подвел, взревел и понесся вперед, грохоча и царапая асфальт оторванным глушителем.

Денис выставил руку с пистолетом в окно и, не глядя на дорогу, прицелился в приближающиеся «стопа-ки» мотоцикла. Он выстрелил три раза и после третьего выстрела увидел впереди вспышку взрыва. Видимо, одна из пуль попала в бензобак…

В лобовое стекло что-то ударило, осколки рассыпались разноцветным дождем. Денис едва успел пригнуться. «Мустанг» заскрипел тормозами и, описав дугу задними колесами, остановился.

Зазвонил телефон. Денис развернул машину и медленно поехал вперед, не спуская глаз с горящих обломков, разлетевшихся на десятки метров вокруг. Он приложил трубку к уху.

— Чего не отвечаешь? Уснул, что ли? — В голосе Турецкого слышалось беспокойство.

— Уснешь тут! Разгул преступности в столице, «важняк». По улице без пистолета не проедешь. Чикаго, блин!

— Ты где, остряк?

— На набережной.

— Какой?

— Воробьевской. — Грязнов вышел из машины и, оглядев пожарище, подошел к воде.

— Что тебя туда занесло?

— Наш друг сюда заехал. Видимо, хотел в партизаны уйти.

— Ты его разубедил?

— Разубедил наглухо, похоже.

— То есть? Ты что — стрелял в него? — встревожился Турецкий.

— В порядке самообороны, естественно.

— Ну, это понятно. — Похоже, Турецкий разнервничался: — Ну он хоть жив?

— Не думаю, Александр Борисович.

— Ай! Обидно. Там никого из внутренних органов не видно?

— Нет, характерный запах отсутствует. Откуда им тут взяться?

— Да должны бы патрулировать. Райончик-то глуховатый. Ну, сейчас это и к лучшему. Я подъеду минут через пять. Ничего там не трогай.

— А над трупом поглумиться?

— Только в присутствии свидетелей и при участии компетентных и старших товарищей.

— Ладно, жду. Но едва превозмогаю себя.

Он отключил телефон и спрятал его в карман пальто. Проверил пистолет, огляделся. Было тихо и темно. Остатки мотоцикла красиво догорали, как ритуальное капище. Денис подумал, что благоразумнее будет в таком месте и в такое время держать пистолет поближе и на взводе.

От реки шла влажная прохлада. Было зябко. Город на другой стороне Москвы-реки суетился и светился огнями. По новому мосту пролетали через реку автомобили, а между ферм железнодорожного моста виднелась медленно тянущаяся кишка железнодорожного состава. Она тянулась и тянулась и казалось, никогда не кончится — платформы сменяли вагоны, их заменяли цистерны, потом опять платформы.

— О чем задумался, детина? — услышал Денис за спиной голос Турецкого и обернулся.

— Ездюк приветливый спросил, — весело произнес Грязнов и тут увидел идущего от машины Грязнова-старшего. Тот был явно не в духе.

Улыбка сползла с лица Дениса.

— Ты чего это себе позволяешь?! — закричал дядька. — Тебе тут что? Чикага какая-нибудь? Ты себя кем считаешь?

— Добровольным помощником милиции, — звонким голосом сказал Денис.

Турецкий, который стоял к подходившему Грязнову старшему спиной, прыснул смехом и отошел в сторону.

— Я вот тебя под суд отдам, пионер. Будешь знать, как по людям из пистолетов палить. — Грязнов подступил к племяннику вплотную: — Оружие давай сюда!

Денис молча отдал пистолет.

— Этот парень, между прочим, стрелял в меня дважды, — обиженно сказал он.

— Если бы я взрывал всех, кто в меня стрелял, по Москве бы одни руины стояли. — Грязнов-старший проверил обойму. — Как в Сталинграде.

— Я не хотел его взрывать. Само как-то вышло.

— Само вышло, — передразнил дядька. — Это ты вон Турецкому заливай! А мне не надо. Я тебя вот с такого возраста знаю. — Он показал рукой на полметра от земли.

— Ну ладно, ладно, Слава, — успокаивал его Турецкий, — ничего страшного. С киллерами иногда случается, что в них самих тоже стреляют.

— Что людям скажем, прокурор? — обратился Вячеслав Михайлович к Турецкому, который уже начал осматривать какие-то обломки. — Сейчас следственная бригада из «Шатильона» подтянется.

— Скажем, что произошел несчастный случай. Его так разнесло, что ни одна экспертиза пулю не найдет. Да и искать не будет. — Турецкий подошел к Денису: — Ты преследовал преступника, и внезапно его мотоцикл взорвался.

— Это как? — иронически спросил Грязнов-старший. — Ехал-ехал — и взорвался? Это же курам на смех.

— Упал. Разбился. Чиркнул бензобаком о металлический барьер. От искры произошел взрыв. Кстати, у меня такое ощущение, что просто от попадания пули в бензобак таких взрывов не бывает. Значит?» — Он вопросительно посмотрел на Грязнова-старшего.

— Хм… Дениске крупно повезет, если окажется, что этот мотоциклист вез еще и гранату.

— Вот-вот, — Турецкий повернулся к Денису: — Но вообще, ковбой, тебе крупно повезло. Если бы на убийство в клубе выехал не я, не отмыться бы тебе и твоей «Глории» вовек.

— Да, что-то переклинило меня, — нахмурился Денис. — Этого Калинина пристрелил, черт с ним, одним подонком меньше стало. Но он же инспектора у поста расстрелял, сволочь. Мог просто уехать, а он в упор его…

— Благородная месть — вот что! — Грязнов-старший переглянулся с Турецким.

— Не переживай, Денис! Жив твой инспектор, — сказал Александр Борисович. — Они, когда ориентировку на задержание получили, первым делом кинулись бронежилеты надевать. Потому и пропустили этого… — оглянулся он на обломки, — …погорельца. Но зато две пули из пистолета ему, как слону дробина.

— Ну и слава богу! — обрадовался Денис. — Он, конечно, взяточник, но все-таки не преступник.

— Это точно! Взятка гаишнику — это не взятка, а налог. Даже я бы им платил, но не берут. Стесняются. — Грязнов-старший оглянулся на подъехавшую на микроавтобусе к месту происшествия следственную бригаду. Следом тянулась вереница милицейских машин и карета «скорой помощи».

— Слышишь, Саша, порули тут за меня моим молодняком, — попросил Грязнов-старший Турецкого. — А то дел еще!

— Ехай-ехай, начальничек, — напутствовал Турецкий. — С меня и одного Грязнова хватит.

— Изменщик коварный! — Грязнов засмеялся. — Ну, бывайте здоровы! На шашлык остаться не могу. — Он посмотрел на обломки мотоцикла, чернеющие на дороге, и покачал головой. — Пока, стрелок. За пистолетом завтра заезжай ко мне. Все равно его на стенде отстрелять надо.

Грязнов-старший уехал. К Турецкому и Денису подошел человек в штатском:

— Что нам делать, Александр Борисович?

— Сколько у вас людей, помимо экспертов?

— Человек пять-шесть плюс водители.

— Неприкосновенность водителей на сегодня отменяется. Все на поиски фрагментов мотоцикла и ездока! Берите фонари, включайте фары — и вперед.

— Есть, «вперед»! — «Штатский» отошел распоряжаться.

— Вперед есть вперед, назад есть назад, военский мужчинка, — проводил его Турецкий взглядом. — Ну-с, а теперь отрабатывай свою провинность, излагай историю.

Денис уже открыл было рот, но тут к ним подошел врач «скорой помощи»: