Узы любви - Кэндис Кэмп

Вздохнув, она подошла к борту и стала смотреть в океан. Героиня любого романа, подумала Кетрин, оказавшись в подобной ситуации, закатила б истерику, вернее, не прекращала бы ее в течение всех последних трех часов и, в конце концов, выбросилась бы за борт. Вдруг она выпрямилась — какая прекрасная идея! Она стала расхаживать по палубе, погрузившись в размышления. Это могло сработать, тем более что шкафчик был недалеко от борта! Если все получится, как она хочет, то, во-первых, они потеряют несколько минут, и, во-вторых, при удачном стечении обстоятельств ей удастся спрятаться так, что ее даже искать не будут!

Она осмотрелась. Рядом с ней никого не было. Спокойно она развязала шнурки шляпки. Еще раз быстро окинув палубу взглядом, она бросила ее в воду и поспешила к шкафчику. Открыв его, она испустила пронзительный вопль и сразу же захлопнула дверцу. Вскоре она услышала топот бегущих ног, и с мачты, из-под парусов, донесся крик:

— Человек за бортом!

— О Боже, это она! — чей-то голос гаркнул так близко, что Кетрин вздрогнула. — Это ее шляпка на воде!

Кетрин тихонечко опустилась на колени и стала наблюдать сквозь дыру для замка. У борта столпились люди. Фортнер бросил в воду спасательный круг. Она почувствовала, что корабль замедляет ход и услышала шум спускаемых парусов. На ее лице появилась довольная улыбка — они попались на эту удочку! Они решили, что она в океане, там же, где ее шляпка! Она надеялась, что матросы потеряют уйму времени в ее поисках и затем, посчитав ее утонувшей, не станут обыскивать корабль, и она будет в безопасности, пока не подойдут корабли северян.

Послышался топот, и в поле зрения Кетрин появился Хэмптон.

— Она упала за борт, сэр! — доложил Фортнер. Капитан побледнел:

— Иисус Христос! Дурочка!

Быстрым движением он скинул с ног ботинки.

— Сэр, вы собираетесь искать ее?

— Конечно!

— Но капитан, вода холодна, как лед! Мы даже не знаем, где она, на поверхности воды ее нет!

— Из-за тяжелого плаща и всех этих нижних женских юбок она, должно быть, камнем пошла ко дну, — предположил кто-то из матросов.

Ловко вспрыгнув на борт, Хэмптон постоял секунду, выпрямляясь, и нырнул.

— Спустить спасательную шлюпку, Мейсон! — приказал Фортнер.

— У нас нет шлюпок, сэр, их еще не успели доставить на корабль.

— Проклятье!

Кетрин наблюдала за притихшими моряками, пока от напряжения у нее не заныли шея и спина. Почему он упорствует в своем желании разыскать ее в этой ледяной воде? Он схватит воспаление легких, если не утонет.

— Сэр! — крикнул ему сверху Дженкинс. — Лучше вам взобраться на борт! Уже прошло более пятнадцати минут. Теперь вы ее уже никак не смогли бы спасти! Хватайтесь за спасательный круг, мы втащим вас на корабль.

Они начали тянуть за веревку, и, наконец, появился Хэмптон. Он с трудом перевалился через борт и шлепнулся на палубу, изнеможенный от сражения с суровой стихией северной части Атлантики. Неуверенно он встал ил ноги, жадно хватая ртом воздух. С него текла вода.

— Сэр, вы умрете, если еще пару минут простоите здесь на холоде в мокрой одежде. Почему бы вам не спуститься в свою каюту и не снять одежду?

Хэмптон повернулся лицом к Фортнеру, и Кэтрин успела разглядеть его лицо. На нем лежала угрюмая печать такой безысходной печали, что у нее даже на мгновение перехватило дыхание. Она быстро прикрыла рукой рот, чтобы случайным возгласом или кашлем не выдать себя.

— Мейсон, проверьте корабль, посмотрите, нет ли каких одеял или тряпок, чтобы капитан мог обтереться ими насухо. Загляните в шкаф у кубрика.

— Да, сэр!

В ужасе Кэтрин бессильно наблюдала за тем, как матрос приближается к ее убежищу. Она с трудом вскарабкалась на ноги и прижалась к стене, но тут дверь распахнулась, выставив ее на всеобщее обозрение сгрудившихся тесной кучкой моряков. Рука Мейсона сама собой упала с дверной ручки, и он попятился назад, словно увидел привидение.

Она взглянула на Хэмптона. Он стоял прямо и спокойно, с холодным лицом, глаза его сверкали, как осколки льда. Затем одним прыжком он преодолел разделявшее их расстояние и железной хваткой вцепился и ее запястье.

— Черт вас побери! Какую дьявольскую шутку вам вздумалось разыграть!

У Кэтрин онемело все тело от страха, в отчаянии она пожалела о том, что совершила.

— Вы хоть осознаете, что мы уже посчитали вас мертвой? Что я чуть было сам не утонул, пытаясь спасти нас?

Она сглотнула комок в горле и заставила себя ответить, непослушными губами произнеся:

— А вы осознаете, сколько времени вы потеряли? Его ноздри гневно раздулись, и на какую-то секунду ей показалось, что он собирается ударить ее. Вместо этого он отрывисто сказал:

— Поднять все паруса!

Затем он повернулся на каблуках и размашистым шагом направился в свою каюту, волоча ее за руку.

Кетрин подумалось в эту минуту о том, что на ее счастье она не хрупка телосложением, иначе ее запястье было бы уже сломано.

Как только они оказались в каюте, Хэмптон захлопнул дверь и тут же сильным движением руки кинул ее от себя.

Она пролетела через всю комнату и шмякнулась о дальнюю стену. Ее дыхание оборвалось, и она, подогнув ноги, опустилась на пол.

— Черт побери тебя, женщина! Мне бы очень хотелось задушить вас голыми руками! — раздался раскат его громового голоса.

Боль в плече, которым она стукнулась о стену, обратила ее страх в злость, и, тяжело и прерывисто дыша, она все-таки сумела выдавить из себя:

— Ну что ж, очень сожалею, что, к вашему крайнему неудовольствию, я еще жива.

С одежды Хэмптона продолжала течь вода, и на полу образовалась лужа. Он поежился.

— Вы напугали меня до смерти!

— Я не могу понять, почему моя смерть имела для вас такое значение?

— Немного неприятно думать, что женщина предпочла утонуть, но не ответить взаимностью.

— Вам не стоит беспокоиться, — презрительно проговорила Кетрин. — Поверьте мне, я не стану убивать себя из-за вас!

Пытаясь обуздать свой гнев, Хэмптон смотрел на нее молча.

— Вам следует переодеться, — сказала Кетрин. — Вы умрете от простуды, если останетесь в промокшей; до нитки одежде.

Его глаза по-прежнему оставались осколками льда.

— Не удивлюсь, если я сам убью вас, прежде чем все это кончится.

Она гордо откинула голову, чувствуя себя уверенной: самый худший приступ его гнева, очевидно, был уже позади, и у нее опять восстановилось дыхание.

— Я бы на вашем месте не была бы в том уверена! Как бы не получилось наоборот!

Он ничего не сказал, но стал расстегивать свою рубашку. Кетрин застыла, и ее глаза округлились от ужаса. Она слишком разозлила его, перегнула палку, и теперь вот он собирается проделать с ней ту ужасную вещь… изнасиловать. Заметив ужас на ее лице, он ухмыльнулся: