Лестница к Звездам (СИ) - Француз Михаил "Миха Француз"

— Это… не совсем то, на что я рассчитывал, приходя к вам, Химура-сан, — вновь нахмурился школьник, сидящий напротив юноши.

— Ну, я могу ответить тебе иначе, Нагору-кун. Так, как я ответил бы Кацуре или Российскому Императору, — в несколько секунд преобразилось лицо юноши в лицо улыбающегося демона из Католических легенд. От вида этого лица и этой улыбки школьника непроизвольно передёрнуло. Точнее, не школьника, а школьников. Обоих сразу. Да и девушка в кимоно тоже как-то поёжилась и такое ощущение, что хотела даже отодвинуться в сторону, но справилась с этим порывом гораздо быстрее школьников. Было видно, что к проделкам и воплощениям этого юноши, она гораздо привычнее них.

— Я могу сказать тебе: «Как пожелаешь, Нагору-кун! Я исполню твоё желание! …и заберу твою душу», — растянул свою демоническую улыбку ещё шире этот страшный юноша в черном кимоно и с черным мечом.

— Нет! — поспешил вскинуть руки перед собой в защитно-останавливающем жесте Тома. — Нет-нет! Демон-сан, ваш первый ответ меня полностью устраивает. Что за работа? Что нужно сделать?

— То, что вы с Кобаяси-чан и так уже начали делать: выследить «Говоруна». Весь проект «Тануки» — это его детище. Утида подчинялась ему. Он же был связующим звеном между Минобороны Сектора с Лэнгли, — вернул своё «человеческое» лицо Химура, согнав с него демоническую улыбку.

— Вот как, — вновь хмуря брови, задумался школьник, опустив глаза на поднос с чайными приборами. — Он выжил?

— Ты же видел запись, — пожал плечами Химура.

— Я был уверен, что вы его нашли ещё раз. И убили уже с гарантией. Вы же Демон.

— Мы с «Говоруном» учились в одном подразделении, Нагору-кун. По одним учебникам. Только он старше. И это был уже второй раз, когда ему удалось пережить нашу… недружественную встречу. Так что, нет: я его всё ещё не убил. И потерял его след после Инцидента в Правительстве, который он устроил, чтобы выманить и убить меня…

— Инцидент в Правительстве? — вскинулся Нагору. — Разве это не вы его устроили?

— Нет. Я только воспользовался им, как удобным случаем для похищения Премьера и возможности устроить блокировку Сектора. А также, получить полный доступ к системе военных спутников, — снова поднял свою кружку юноша в черном кимоно. — Мне был необходим достаточный уровень контроля над подготавливаемым полигоном для моих собственных исследований. Ты был сегодня совершенно прав, Нагору-кун, когда заметил, что я не могу быть в двух местах одновременно. Передо мной стоял выбор: или идти за «Говоруном», или идти за Премьером. Одновременно выполнить обе задачи не представлялось возможным. Я выбрал Премьера. А Сектор заблокировал для того, чтобы не дать «Говоруну» сбежать.

— Но он всё равно сбежал? — уточнил Тома.

— Да. Он «залёг на дно» так глубоко, что тех месяцев, которые длилась блокировка, мне не хватило для его обнаружения. Прятаться он умеет.

— А Хигасияма?

— В Хигасияме была лаборатория. Бактериологическая лаборатория по разработке оружия… Высокоточного и высокоэффективного программируемого ОМП, — отпив из своей кружки и немного помолчав, наслаждаясь вкусом чая, произнёс Химура. Затем, после ещё одной паузы, добавил. — Из которой произошла утечка.

— Оу, — разом заткнулся Тома, пытающийся осознать и уложить в голове масштаб только что озвученной информации. Получалось. Но получалось со скрипом. Слишком это было грандиозно для одной маленькой человеческой головы. И сильно ломало уже сложившуюся в его голове картину мира.

Наконец, наверное, после пяти минут молчания, Нагору нарушил установившуюся тишину.

— Получается, у вас есть результаты и наработки из этой уничтоженной лаборатории, Химура-сан? — задал он вопрос.

— Да. Есть, — прямо и ровно ответил юноша в черном кимоно.

— И вы могли мне их дать, чтобы я попытался спасти Дзюбэя?

— Естественно, — снова появилась на губах Демона улыбка. Правда, сейчас она была скорее загадочно-ожидающей, а не «демонической».

— Но вы предпочли дать мне наводку на «Говоруна»…

— Именно, — не стал отрицать очевидное Химура.

— Они достигли успеха лишь частично? — прищурившись, спросила школьница, впервые подав голос на этом чаепитии.

— У вас очень цепкий аналитический ум, Кобаяси-чан, — одобрительно кивнул ей тот, к кому она обращалась.

— А «душу» бы свою Тома «потерял», когда это понял бы, но было уже поздно? Когда Момотару-кун столкнулся бы с побочными эффектами? — продолжила она свою мысль.

— Именно.

— И какова побочка? — решила всё же уточнить она.

— Вероятность нелетального исхода применения недоработанного вируса — десять процентов, — ответила вместо юноши в черном девушка, ведшая до этого чайную церемонию… ну, как она, своим гайдзинским умом, её понимала.

— Оу, — теперь уже остекленели в попытке осознания полученной информации глаза школьницы. Тома же просто хмурился молча. Ему хватило и предыдущих откровений.

В соседней комнате, за бумажной стенкой забеспокоился и завозился в своей кроватке малыш, из-за чего все взрослые (и условно взрослые) замолчали и замерли прислушиваясь. Но нет, малыш не проснулся. И чаепитие продолжилось.

Человек же, в офисном костюме, лежавший на полу в пяти метрах от них, пытался, не привлекая к себе внимания, отползти, либо справиться с удерживающими его верёвками. Ведь после тех откровений, которые он в этой комнате услышал, а тем более, после тех лиц, которые увидел и имён, которые узнал, оставлять его в живых не станет никто. При любом раскладе. Будет он сотрудничать или нет. Это было для него ясно, как божий день.

Вот только, к его отчаянью, ни то, ни другое у него не получалось: связан он был профессионально и надёжно. Да и верёвки были слишком качественными…

***

Глава 20

***

Спокойствие кают-компании «Афтерлайфа» разрезали неприятные до нытья зубов и до печёнки знакомые звуки. Правда, громкость этих звуков была непривычно малой. Да и исходили они не из динамиков, установленных по всему кораблю, а… только с терминала связи, за которым сидел Иван, ведя какое-то очередное бесконечное совещание с командирами висящего возле Корсуни флота и сил, проводящих наземную операцию. Звуки сигнала боевой тревоги.

Привычка, вбитая годами службы до уровня рефлексов, заставила Анастасию подскочить с того места, на котором она сидела. Подскочить и куда-то немедленно бежать. Она даже успела сделать три шага, прежде чем остановилась и в растерянности замерла: бежать куда? Ведь она не на авианосце. И её Универсал спёр мальчишка — сын Жестянкина… который ещё не вернулся! Да и, когда вернётся, в каком виде вернёт её машину? Сам Жестянкин, помнится, предпочитал возвращать ей истребители, которые пилотировал, исключительно в еле-живом виде, дышащими буквально на ладан. В отца ли пошёл сын?

— Что за шум? Адмирал, доклад! — нахмурившись, приказал Император старшему из мужчин, находящихся по ту сторону экрана связи.

— Минуту, Ваше Величество! — тут же приложил тот руку к уху паразитным движением. На самом деле, динамик, встроенный в дужку компьютерных очков, используемых им, не требовал этого движения для активации. Однако, помогал сосредоточить внимание на поступающем сообщении. — В планетарную систему входят боевые космолёты без опознавательных знаков. На требования назваться от наших операторов не отвечают, — нахмурившись, произнёс он.

— Количество и состав кораблей? — так же нахмурился Иван, задавая уточняющий вопрос.

— Шесть тяжёлых авианесущих крейсеров и один корабль неясного пока класса, размером и массой соответствующий линкору, но обводы корпуса немного другие, — после нового недолгого молчания, отрапортовал адмирал. Затем, после следующей паузы добавил. — Связисты сообщают об обрыве всех внешних каналов. Дальняя связь в системе блокирована. Мы вправе расценивать ситуацию, как открытое нападение, Ваше Императорское Величество. Жду указаний, — и выжидательно уставился на Ивана.