Волки пустыни - Николай Раков

— Значит, мы все же покончили с Ю-Симом, — произнес Самум, когда Сирена отошла.

— Покончить-то покончили, только я не пойму, какого верторога он тут делал, — задумчиво сказал Шаман.

— Может, он искал Ю-Гира?

— Далековато будет от пирамиды.

— Да далеко. А может кристаллы?

— Чего гадать. Ю-Сим вон в пяти метрах. Машины все здесь. Сейчас им не до нас — разгребают то, что осталось на космодроме. Закончат, опять вспомнят.

— Вот жизнь, — хлопнул себя по колену Самум. — Такое дело сделали, а порадоваться даже не успели. А насчет разгребают, сомневаюсь. Некому там разгребать и нечего. А вот то, что вспомнят, это точно.

— Давай сейчас так. Нам с тобой — люди, Колдуну — техника. Час на зачистку территории, час на отдых и выступаем. Все под песок. Пусть ищут. Кстати, Ю-Сим подтвердил наличие где-то у нас наверху его агента.

— Ты и на это его успел расколоть?

— Да как-то так спонтанно получилось.

— Не прибедняйся. Знаю я твои экспромты. От них очень часто преждевременно умирают.

— Не надо делать из меня монстра, лучше займемся делом. Народ у нас сегодня спокойный, так что давай разделимся. Твои клиенты — направо, мои — налево. Забирай из карманов все, разбираться будем потом.

— Согласен. На грубое обращение никто из них не пожалуется, — со вздохом проговорил Самум, посматривая на ближайшую жертву верторога, которую ему предстояло обыскать.

Шаман не сразу приступил к своей части работы. Он подошел к песчанке, в моторном отделении которой копался Колдун.

— Какие-то проблемы, Миша?

— Ничего существенного. Кожух погнуло да сорвало ремень вентилятора.

— Закончишь, займись их машинами. Можешь взять себе Сирену в напарницы.

— Самум давал ей успокоительное, вот пусть ее и таскает. Сам справлюсь, — услышал отходя Шаман.

— Где она?

— Уложил я ее. Спит. Пришла помогать пичуга. Дал ей ключ подержать, поворачиваюсь, а она уже готова. Положил на заднее сиденье.

— Тогда порядок. Я пошел.

Инженер не ответил, опустив голову в моторное отделение.

Через час оба нетраца с полными солдатскими ранцами сошлись у броневика, внутри которого слышалась возня Колдуна.

— Неплохой улов, — сообщил Самум, вытряхивая перед собой на песок пару десятков солдатских книжек, офицерских удостоверений, конвертов, сложенных листов бумаги.

— Садись, почитаем, — высыпая свою долю трофеев в общую кучу, проговорил Шаман.

— Колдун, подкинь немного света, напрягаться не хочется, — крикнул в открытый люк машины психолог.

Через секунду фары броневика вспыхнули и повернулись.

— Подойдет? — прогудело из машины.

— В самый раз. Спасибо, — ответил Шаман.

— Нашел что-нибудь интересное у Ю-Сима? — спросил Самум, быстро просматривая документы и бросая их обратно в ранец.

— Да. Не удержался, прочитал сразу. Радиограмма о переподчинении ему десантной дивизии и полка штурмовиков.

— И когда это случилось?

— Два дня назад.

— Не уважают они нас, всего-то дивизию выделили. Но, между прочим, и мы хороши, поторопились. Могли бы и подождать, пока они высадятся, а потом космодром рвануть.

— Ну вот, а меня в агрессивности упрекаешь. Не хватает тебе полка штурмовиков, уничтоженного на космодроме, — проговорил Шаман, протягивая психологу развернутый лист.

Рапорт командира полка штурмовиков гласил, что он не в состоянии выполнить приказ о развертывании полка в пятнадцати километрах от космодрома в северо- и северо-восточном направлении в связи с задержкой доставки приданной полку техники. Причиной задержки является переподчинение полка ведомству генерала Ю-Сима и его неожиданная переброска в другой сектор. Приказ выполняется частично. Две разведроты направлены для патрулирования в указанном направлении.

— Лучше больше, чем меньше, и лучше меньше, чем ничего, — философски закончил чтение рапорта Самум.

— Колдун, как у тебя дела? — крикнул Шаман.

— Уже закончил. Иду.

Через несколько секунд сверху что-то прогремело, и с брони вездехода спрыгнул инженер.

— Планшеты, карты я собрал. Эти уроды любят все снимать. Нашел кристалл, где они героически захватили тебя, командир. Главное действующее лицо Ю-Сим крупным планом. Все здесь, — бросил он к ногам ранец. — Просмотрел курсографы. Сюда они пришли из санатория. Двигались веером, стараясь охватить как можно большую территорию. Скорее всего, что-то или кого-то искали.

— Послушай, командир, а почему бы нам не наведаться к ним в дом отдыха. Народу там сейчас всего ничего. Лагерь рядом. Чем верторог не шутит, может, проводника найдем в святые места, — предложил психолог.

— Мне эта мысль тоже нравится. Поохотимся на этих лохотников, — мстительно проговорил Колдун, видимо, вспомнив эпизод, когда на его глазах были расстреляны трое сохарцев. — Тем более у нас Чохар есть. Обстановку доложит и общий язык с местными парнями найдем быстро.

— Согласен, — поразмышляв некоторое время, принял решение Шаман. — Крюк небольшой. Воспользуемся обстановкой, пока опять на нас охоту не начали. Давайте тогда так. Быстро тут все зачищаем и идем к лагерю.

Работа закипела.

Зачистками всегда руководил Братец ОХ, так в шутку иногда называли Колдуна в группе. Прозвище появилось в ходе одной из операций, проводимых на Хоботе. Тогда инженеру потребовалось для выполнения поставленной задачи пять тонн взрывчатки для создания искусственной дамбы. От такого аппетита подрывника Самум тогда охнул. Но несколько часов спустя на своих плечах перетащил ее в грузовой отсек флаера, наверняка поставив мировой рекорд по скорости погрузки. В это время Шаман с Колдуном держали оборону, не давая возможности гаюнам отбить захваченный склад. Психолог охнул второй раз, когда резкая инерция старта по завершении операции бросила его на пол машины. Мышцы натруженной спины не выдержали нагрузку. Диверсия была успешно завершена. Завод по производству ракет снесло селевым потоком. Но с тех пор Самум всегда напрягался, когда мнение Колдуна было решающим, и в ожидании его ответа произносил фразу: «Ох сейчас придумает». В конце концов Шаман как-то невинно спросил: — Что думаешь, Братец ОХ?

Братец ОХ никогда не отличался скромностью. При осмотре трофейного имущества брал столько, сколько мог увезти имеющийся в его распоряжении транспорт, но погрузку осуществляли все члены группы.

Сейчас ОХ решил не только по пробки запастись топливом, но и наполнить все имеющиеся канистры. Решение было одобрено командиром, и он сам вместе с психологом осуществлял его реализацию, пока Колдун качал тинал из баков трофейных вездеходов.

— Мысль у меня появилась, командир, — проговорил инженер, когда работа была почти закончена.

— Может быть, не надо, — просящим тоном произнес Самум, подходя ближе и массируя уставшие плечи. — ОХ сейчас такое придумает, что мы до завтра тут не разгребемся.

— Если бы не мои придумки, то ты давно уже здесь пешком ходил. — И не реагируя больше на Самума, добавил: — Мы же сейчас пойдем к лагерю, а там, кто знает, как у нас повернется. Давайте прихватим с собой тяжелый шестиколесник. Вдруг пригодится.

— Зачем нам этот утюг. Только скорость нашего движения снизит, — продолжал ворчать психолог. — Хорошо нас на космодроме перед взрывом не было, а то предложил бы стационарный радар с собой прихватить.

— А что, мысль неплохая. Разведку почти в открытую можно проводить, да и охранение впереди подозрения не вызовет, — одобрил Шаман.

Колдун сделал в сторону психолога характерный жест рукой, согнутой в локте. Тот только развел руками.

Через час, утопив в песке технику и трупы неудачливых охотников, песчанки, возглавляемые пушечным шестиколесником, взяли курс на лагерь.

Глава 8

С первыми лучами Хохайи экипажи песчанок, рассредоточившись, уже вели наблюдение за санаторием гаюнов, частично скрытым стволами и кронами деревьев и лагерем, где за колючкой безвольно сидели и лежали плененные сохарцы.

Несколько часов наблюдений не принесли ничего нового. В санатории по сравнению с прошлым наблюдением было несколько тише. Никто не играл в рейн. На территории почти не было движения. Охрана на вышках не проявляла излишнего рвения.

— Почему твои соплеменники не пытаются бежать или не вызовут духов пустыни, чтобы они наказали убийц твоего народа? — спросил Самум у Чохара, наблюдая за лагерем.

— Ботусаны захватили камни силы и привезли с собой своих духов. Они окружили место, где держат мой народ. Духи пустыни не слышат нас.

— Сетка, — выслушав ответ Чохара, сказал Колдун. — Гаюны создают вокруг лагеря биоэнергетический экран. Поле действует на всей окруженной площади лагеря, деструктурируя создаваемые сохарцами поля.

— Плюс ко всему подавляя психику и расстраивая ее, — добавил Самум.