Секториум - Ирина Ванка

Вскоре Вега пригласил нас. Миша получил пластину с записью и задание перекодировать ее в цифровой формат так, чтобы сохранился стереоэффект при работе с нашей аппаратурой. Мне же не было сказано ничего определенного.

— Посмотри, — было сказано мне. — Сама решай, стоит ли связываться. Если решишь, что тебе по силам, я не против.

— Наверно, решу, — сказала я.

— Только имей в виду, это одна из гипотез. Личность Птицелова пока установить не удалось.

Миша провалился в работу. Неделю его не видел никто, ни в офисе, ни в гараже, ни в каких-либо иных местах, где он частенько бывал прежде. Мне стали звонить женские голоса и задавать странные вопросы. Однажды спросили телефон гражданки А.Зайцевой, с намеком, что Миша прячется у нее. Вот уж кто точно не нуждался в его визитах, но теперь все перевернулось с ног на голову. Когда мне позвонила Алена и спросила, почему этот «маньяк» не берет трубу, я вообще перестала понимать происходящее.

— Набери его номер со своего телефона, — попросила она. С моего было то же самое гробовое молчание. — Попробуй с мобильника, а потом продублируй через компьютер из своего модуля.

Без результата.

— Либо он работает, либо умер, — предположила я.

— Трахается он! — заявила Алена. — Клянусь, трахается.

— Круглые сутки?

— Он как пионер, всегда готов! Ничего, сейчас я его достану, — пообещала она, и я уже не сомневалась, что Мишина участь будет решена в кратчайшие сроки.

После работы Алена появилась у меня в модуле.

— Звонила?

— Даже дозвонилась, — доложила я, — до автоответчика. Он просил не беспокоить, пока не закончит…

— Сколько можно адаптировать простую стереограмму!

— Она записана не в Сигирии, — заступилась я за Мишу. — Там другие приемы кодировки. Ему приходится подбирать ключ.

— Глупости, — отрезала Алена и взялась за телефон. — Он должен это делать за три часа. Короче… Индер! — сказал она в телефонную трубку. — Если этот гад не позвонит Ире в течение часа, я взломаю его конуру.

Миша не стал искушать судьбу. Через минуту в моем бункере раздался долгожданный звонок. Я вышла из комнаты, чтобы не слушать. Пошла варить кофе для Алены, чтобы дать ей возможность взбодриться после рабочего дня и разорвать Мишкина в клочья, но, вернувшись, застала мирную беседу:

— Ну, так… мы к тебе подскочим? — спрашивала она. — А когда подскочить? Нет, Мишкин, мне завтра вставать на работу. Давай-ка напрягись. Что?.. А ты попробуй. Очень постарайся.

Не приняв более возражений, Алена положила трубку.

— Все, — сообщила она. — Через час мы узнаем, что сиги наковыряли на твоего Птицелова.

— Главное, — заметила я, — чтобы он мою птичку не слопал. Если на пленке сто кулинарных рецептов — я пас.

— Не думаю, — сказал Алена. — В этом случае он бы вручил тебе не клетку, а кастрюлю.

Оставшийся час Алена использовала максимально эффективно. Во-первых, она прочла мне лекцию о пользе гидромассажа, во-вторых, научила пользоваться лифтовым кодировщиком, чтобы всякая мерзость (имелся в виду Миша Галкин) без звонка в модуль не лезла. Я промолчала о том, что Миша раскодирует замки быстрее, чем движется лифт, а все остальные посетители и так спрашивают разрешения, кроме, разве что, самой Алены. Но ее эти мелочи не занимали. Наведя порядок в моей личной жизни, она опустошила второй кофейник, разделась догола и нырнула в бассейн.

— Имей в виду, — предупредила я, — Миша может здесь появиться в любой момент без предупреждения.

— Пусть у него глаза лопнут, — ответила Алена, погружаясь в пузыри каскада.

Мишин модуль состоял из коридора с высоким потолком и дверями, выкрашенными белой краской. Такой дизайн напоминал ему детство, коммуналку в старом доме и мечты. Маленький Миша наверняка мечтал о том, что вырастет, выставит вон соседей, и сам будет жить на всей территории: в одной комнате кататься на роликах, в другой — бренчать на гитаре, в третьей — включать музыку на полную мощность. Сколько комнат теперь было в его распоряжении, сказать трудно. Далеко не в каждую я бывала приглашена. Алена же в церемониях не нуждалась. Выйдя из лифта, она начала открывать все двери подряд. Из чулана на нее выпал рюкзак с теннисной ракеткой, из кухни повеяло пригоревшей картошкой. На следующей двери висела мишень и череп с перекрещенными костями. Алена не оробела, и, распахнув дверь ногой, застыла на пороге. Это был настоящий зал с тренажерами, завешанный кольцами и турниками, заставленный беговыми дорожками. Все существующие в мире приспособления для самоистязания были представлены здесь в широчайшем ассортименте. Имелась даже штанга с набором «блинов», и шведская стенка, плавно переходящая в «шведский» потолок. А также зеркало в полстены, чтобы владелец этого хозяйства мог контролировать результат.

— Сбылась мечта идиота, — произнесла Алена и вошла. — Ты погляди, какой качкадром! Вот это я понимаю!..

Мишин рабочий кабинет находился в противоположном конце коридора. Заподозрив присутствие гостей, он начал наводить там порядок и закончил как раз, когда Алена в общих чертах ознакомилась с достопримечательностями квартиры, и посвятила себя тренажерам.

— Вот это да! Ну, Мишкин! Ну, гигант! — доносилось до меня эхо из глубины зала. — Для того чтобы держать себя в форме, дорогой мой, надо жрать меньше, а не железо тягать!

Угол рабочего кабинета занимал компьютерный стол. Он был не таким, как у нас с Аленой. Точнее, он отличался от обычного компьютерного стола так же, как авианосец от бумажного кораблика. Кроме компьютера в комнате не было ничего: светлые стены, белый пол для проекций, динамик в каждом углу, плакат группы «Queen» над печатным столом, на котором это плакат, вероятно, был изготовлен, судя по ненормальной четкости изображения. Рядом несколько пейзажей, сделанных с грунта планет, на которых Мише приходилось искать детали от «Марсиона». Больше всего мне понравился Марс, но Миша не дал насладиться зрелищем.

— Туда смотри, — указал он на пол и приглушил свет.

Мы с Аленой встали у стенки.

— И не дергайтесь, — предупредил Миша, — поле неустойчиво.

Перед нами возник равнинный пейзаж, участок заросшего зеленью ландшафта под синим небом. Изображение двинулось вперед, мы словно поплыли над лесом. Из-за горизонта показалась гора. Алена надела очки, и приблизилась к «полю». Две серые птицы похожие на чаек парили над нами, вытягивали красные лапки. Гора начала утопать в высокой траве. Воздух в комнате стал плотным и влажным. Птицы сели на грунт, опустили головы, разинули клювы и застыли, словно чучела.