Плач по тем, кто остался жить - Юрьев Сергей Станиславович

Дело Галайды, как выяснилось, полно несуразиц и подтасовок, а в деле Компан вообще за длительный срок (нормативный срок следствия был 2 месяца с возможностью его продления) даже нет признания ее в шпионаже или показаний других людей, создающих хотя бы видимость антисоветской работы. То есть в деле нужно либо признание подследственного, либо показания нескольких свидетелей и очные ставки с ними, где подследственному свидетели говорят о том, что он делал то-то, а тот соглашается или противоречит. Даже дела по «Польской операции» выглядят более полными, имея сообщение из сельсовета, что гражданин склонен к антисоветской агитации, всегда уклоняется от работ в колхозе, участия в общественной работе, а далее три свидетеля говорят, что они слышали, как подследственный говорил, что в СССР живется плохо, хуже Польши, потому что там нет колхозов, а в СССР есть, что скоро Польша и Германия начнут войну с Союзом, и в оной СССР потерпит неминуемое поражение. Далее на очной ставке свидетели это подтверждают, а подследственный – когда как.

Автором здесь приводится типовое содержание дел по «Польской операции». Повторюсь, это выглядит более убедительно, чем дело Компан, даже если прочтешь их несколько штук подряд.

Качественная работа следователя в данном случае: наличие показаний трех сослуживцев, которые сообщили, и с подробностями, что Компан интересовалась вопросами работы склада вне пределов своей компетенции, сколько боеприпасов хранится в каждом подразделении и прочее.

И у следствия была такая возможность, а также возможность обвинить Компан в саботаже, а, возможно, и в участии в заговоре. Если дама до серьезной степени запустила свою работу, но активно интересуется тем, что ей не положено знать, то это создает видимость того, что она осуществляет антисоветскую работу. А на кого она работает – на заговорщиков, на иностранную разведку – тут возможны варианты.

Существует документ, где о Компан сказано следующее: «Учет в оперативной части запутан и запущен, до сего времени полный порядок не проведен. Карточный учет вела Компан, в данный момент арестована. Начальник оперотдела – воентехник 1-го ранга Трахтенберг». Это акт № 00182.

А еще в нем сказано многое про это, а именно: «В пятом хранилище надзиратель Бондаренко по карточке числится 257 винтпатронов, в наличии 660, там же по карточке 540, в наличии 299. Неправильная запись в карточках складских партий по 76-мм пушке – надзиратель Немченко записал в карточку одной партии другую и наоборот.

…создает путаницу в учете. Там же по карточке № 1137 …(неразборчиво) отправка имущества, а операция в карточке хранилища не проведена с мая 1937 года.

В третьем отделе имеется имущество в наличии, но по карточкам не проведено. Например: вьючных ремней 11, мешков для овса 14 штук, (непонятная запись)… на крышку короба 7 комплектов и т. д.

Имеется большая разница между оперотделом и отделом хранения, опаздывание в проведении документов, проведенных операциях отдела, слабо ведется сверка карточек хранилищ с оперчастью.

152-мм заряды в количестве 16 штук в оперотделе не списаны, хотя на это имеется документ.

107 гранат 10/30 г, не проведено 28 штук, а документ (возможно, часть фразы утрачена) подшит к делу.

Дистанционные трубки 5-й партии карт. № 242 числятся в хранилище и налицо 1408, а в оперотделе совершенно не проведено и документа не нашли.

Учет в оперативной части запутан и запущен, до сего времени полный порядок не проведен».

Есть и другой документ о засылках и недосылках боеприпасов (засылкой назвалось отправление не заказанных боеприпасов).

На это тоже есть документ и пояснения к нему:

ТАБЛИЦЫ ЗАСЫЛОК И НЕДОСЫЛОК ЗА 1936 год.

По первому отделу склада.

Недослано:

37-мм гранатные патроны к пушке Розенберга – 77 штук.

76-мм гильзы – 103 штуки (указаны по одной накладной, но в 4 группы от 12 до 54 штук).

76-мм корпуса – 2 штуки.

76-мм гранатные патроны – 4.

76-мм тарные патроны – 176.

122-мм гранаты – 1.

Ящики для гранпатронов – 22.

Патсоны (?) – 1.

Ударно-детонаторные трубки – 1.

Посх «Х» (?) – 3 шт.

Заслано (то есть направлено того, чего не требовалось отправлять туда):

37-мм гранатные патроны – 110 шт.

37-мм холостые выстрелы – 38 штук (записаны отдельно – 30 и 8).

Ящики для них – 2.

Порох бездымный – 7,9 кг.

76-мм полевые заряды – 4 (записаны отдельно, три и один).

122-мм заряды в гильзах – 20.

Ударно-детонаторные трубки – 60 шт.

Взрыватели РГ-6 – 540.

Трубки (без уточнения, какие именно) – 15.

Всего дано 13 документов или мест отправки, причем ряд воинских частей назван: 2-я Киевская артшкола, 23, 51, 60, 1831-й артполки. По некоторым накладным явно боеприпасы отправлялись в несколько мест.

ОТ АВТОРА

Автор предполагает, что «Посх» – это порох, а «патсоны» – это патроны, но не может гарантировать это.

Снова иллюстрация к порядку на складе.

37-мм гранатные патроны отправлялись по одному документу за номером № 0199, в результате 77 шт. кому-то не дослано, а 110 штук кому-то заслано.

540 засланных взрывателей РГ-6 – это очень солидная партия. Читатель может себе представить, как в 51-й артполк она прибывает, и сразу сколько мороки сваливается на службу боепитания по временному хранению и отправке назад этих взрывателей. А потом о тех, кто их заказывал, но не дождался, а теперь ждет, когда взрыватели вернутся обратно в Кременчуг и будут пересланы тому, кто их просил.

Недосланная 122-мм граната и засланный 76-мм заряд не отправляются по отдельности посылкой или ценным письмом. Они отправляются партией, упакованные в ящики. В данном случае в ящике не хватало 122-мм снаряда. При выделении партии ящик не вскрыли и не увидели, что одного из двух снарядов нет. При погрузке не удивились, что ящик подозрительно легок – аж на 23 кг легче, просто порадовались, что есть отдых мышцам, и погрузили.

Снова вспомним о порядке на складе.

Теперь стоит подумать вот о чем. В некий артполк наряду с необходимыми и заказанными изделиями без всякой нужды заслан, скажем, ящик 76-мм выстрелов для дивизионной пушки. То есть он перевезен, и казна СССР за него заплатила.

А груз там не нужен! Его должны отправить обратно, то есть еще раз заплатить за ненужное путешествие ящика по железным дорогам и складам.

Можно ли обойтись без этого? Если на вооружении полка есть такие орудия, можно составить ряд бумаг, и ящик разрешат оставить у себя. Потом при следующем заказе лишний ящик не будет запрошен.

Иногда можно переправить в недалеко расположенный другой полк, особо не потратившись на транспортировку лишнего ящика. Но написав кучу бумаг о передаче ящика.

Поэтому не обрадованные получатели лишнего ящика поставлены перед фактом лишней работы по отправке ящика назад или пристраиванию его куда-то. Они могут поступить формально, отправив ящик обратно разгильдяям из Кременчуга, или проявить государственное мышление, пристроив ящик на месте.

Но в любом случае это лишние хлопоты людям, у которых есть и другие заботы.

Продолжим список 1936 года.

По второму отделу:

Там восемь случаев засылок-недосылок.

Взрыватели РГ-6 постоянно засылаются не туда. Это воинская часть 1461 – 65 штук, и артсклад № 63 – два случая, но количество засланного попало под прошивку листов, оттого неизвестно.

Артсклад № 22 обделен тетриловыми детонаторами и латунными гильзами, в 8-й корпусной артполк не поставлены некие заряды. Артскладу № 64 не досланы тетриловые детонаторы (12 штук).

В 1937 году тоже 20 случаев засылок и недосылок.

Это поменьше, чем на полтавском складе № 72 – там было с полсотни в год, но все равно много.