Жертва ради кумира - Дарина Дэйд

«Больше двух лет.» – ответила Надя, переминаясь на диване.

«Как бы вы описали её? Какой она человек?»

Надя задумалась, выдохнула и поправив воротник рубашки ответила:

«Хорошая девочка. Трудолюбивая. Она очень быстро по карьерной лестнице пошла. Помню только устроилась, и при первом же разговоре упомянула, что она намерена идти выше. И своего добилась.»

Ведущий кивнул, удовлетворённый ответом. Надя подняла подбородок выше, выпрямила спину.

«Когда вы узнали о произошедшем? О конфликте между известным певцом, любимцем миллионов и вашей коллегой.»

«Можно сказать я наблюдала этот конфликт почти с самого начала. Маша вышла из отпуска и рассказала о том, что познакомилась с Александром. Но ей не нравилось его поведение.»

«Что вы имеете в виду?»

«Знаете… Маша такая девушка, как я уже сказала целеустремлённая… То есть всё должно быть так как хочет она. На работе некоторые мужчины ухаживали за ней, но она всех отвергала. Не её уровня они. Один паренёк как-то подарил ей набор высококлассного шоколада, и я спасла этот подарок от мусорки. Видите ли шоколад не того вида, который она предпочитает есть…»

В студии прозвучало недовольство зрителей.

– Что ты такое говоришь? – отчаянно прошептала Маша. – Я с ней поделилась этим шоколадом. Я не собиралась выбрасывать его!

«… С этим Александром она тоже крутила роман для выгоды. Возможно, она хотела раскрутить его, чтоб проложить себе путь в шоу-бизнес, а он ей отказал. И вот итог.»

Маша достала телефон, проигнорировала всплывающие окна из приложений, нашла номер Нади и нажала кнопку вызова. Её немного трясло. Она не верила, что коллега могла такое сказать.

– Алло!

– Надь, привет! – голос Маши прозвучал тише, чем она ожидала. – Я смотрю сейчас… выпуск с тобой.

– Угу.

– Почему ты сказала это?

– Что именно?

– Что я крутила роман с ним, а он отверг меня и я отомстила…

– А разве всё не так? – вопрос Нади звучал больше как утверждение.

– Как ты могла подумать такое? Я НИКОГДА не говорила ничего подобного. Ты что забыла, как я рассказывала тебе что боюсь его и никакого романа не было, между нами.

– Я помню вот совсем другое. Что парень за тобой ухаживал, а ты качать из него начала.

– Сколько тебе заплатили? – твёрдым голосом спросила Маша. – Сумма стоила твоей совести?

– Пошла ты!

Надя сбросила звонок, а Маша уставилась на горящий экран телефона, который довольно быстро потух.

– У кого деньги у того и правда… – с горечью произнесла Кристина, подтянув ноги.

– Нет в них правды, только лишь выгода.

Включив эфир другого телеканала, подруги нашли выпуск опять же посвящённый Маше и Александру. Но эта программа отличалась. Ведущие не высказывали своего мнения, а лишь озвучивали факты или предположения. Когда наступил момент с интервью, которые брали у соседей и друзей Маши, она невольно сложила ладони на груди от теплоты услышанных слов.

В кадре появилась соседка родителей, которая живёт этажом ниже. Светловолосая женщина, лет около шестидесяти.

«Я ж с малых лет её наблюдала. Такая озорница!» – сказала женщина, поставив кружку на стол.

Журналистка заглянула в телефон и спросила:

«Как вы относитесь к такого рода фотографиям?»

Девушка продемонстрировала фотографии Маши в купальнике и те, которые она отправляла Александру.

Соседка отмахнулась и ответила:

«Вы что же думаете МЫ в молодости не делали подобных фотографий? Нет в этом ничего плохого. Маша красивая девушка ей есть чем гордиться. Молодежь! Не заметите, как молодость пройдёт. Нужно наслаждаться жизнью то. Делать красивые фотографии, чтоб потом вспоминать было веселее.»

Собеседнице явно понравился ответ, судя по улыбке на её лице.

«Что произошло восьмого июля?»

Соседка отпила чая, тяжело выдохнула:

«Дом то у нас старенький. Стены толстые, поэтому слышимость плохая. И когда я услышала шум, то сразу насторожилась. Никогда ж такого не было. У нас тут все спокойные, семейные. Ни пьяниц, ни буйных нет. И знаете, сначала услышала шум, подумала может люстра у кого упала и разбилась, а потом… крик. Такой страшный, у меня аж мураши побежали по коже. Знаете крик, когда человек пережил какое-то горе. Отчаянный такой, страшный крик. А потом опять шум, что-то бьётся, а я хожу по квартире и не знаю, что делать. Никогда ж не сталкивалась с подобным. Потом думаю надо сходить узнать, что произошло-то, а то вдруг полицию вызову, а она и не нужна. Поднялась на этаж выше, дверь Таня открыла. Матушка Маши. Я вроде узнать пытаюсь, она меня отталкивает, отправляет обратно и говорит, что дочери плохо и ждут врачей. Ну я, конечно, ушла, но от двери не отошла далеко и тут же через некоторое время действительно врачи поднимаются, а в квартире сразу тихо стаёт. И так до утра следующего дня. А я ж не спокойная, весь день ходила, прислушивалась. Но ничего не было. А на следующий день я проснулась в пятом часу. Вот хоть глаз выколи. Ну вы наверно знаете, у пенсионеров то всегда такое, не спится нам ранним утром. И значит проснулась, пошла умываться и опять крики слышу, но не Маши. Я различаю их голоса. Кричала Таня, правда слов я не разобрала, но было слышно, что страшно им. И что же я пошла к прихожей и затаилась, и знаете не зря! Гляжу опять бригада врачей идёт на этаж выше моего, ну я дверь приоткрыла и очень скоро увидела, как Машу выносят на носилках. Они её хоть и накрыли, но я заметила, что руки у неё все красные, в крови. У меня аж сердце зашлось. А она ещё вся мокрая, как будто в воду полностью окунулась.»

«Она была в сознании?» – спросила журналистка, наклонив голову.

«Нет. Без сознания была. И бледная вся. Ох, бедняжка.»

«Вы знаете, что случилось с Машей?»

«Вены она порезала…» – начала говорить соседка, как журналистка её перебила.

«Нет-нет. Я говорю про восьмое июля. Вы знаете, что произошло с Машей, что она приняла решение уйти из жизни?»

Соседка тяжело выдохнула, некоторое время смотрела на стол, потом подняла глаза:

«Сейчас столько грязи выливается на Машу. И совсем мне непонятно почему… Когда по новостям сказали, что с ней сотворил тот парень… Я поднялась к Тане, узнать правда ли это, а она… в слёзы. Она сильная женщина. Я бы умом тронулась, если б над моим чадом такое сделали, а она нет… Держится ради Маши.»

Женщина тяжело выдохнула, встала из-за стола, развела успокоительное в стакане с водой и выпила.

***

Очередное слушание. Маша стояла перед зеркалом,