Макет мироздания - Алексей Ефимов

Он ожидал новой атаки, но ее не последовало. В то же мгновение пол выпрыгнул у него из-под ног, и стена ударила его, словно чудовищный стальной кулак.

В это время в ангаре продолжалась отчаянная схватка. Силовые щиты делали файа неуязвимыми для пуль, но в свалке противники перемешались и файа, паля по стремительным, как ртуть, ару, то и дело попадали друг по другу. Силовые поля не защищали от микроволновых лучей мазеров. Когда с ару было покончено, трое файа были убиты, а еще четверо получили серьезные ожоги.

За несколько секунд до этого компьютер, наконец, разобрался в ситуации и открыл все заблокированные двери. Файа устремились в коридор, но один из последних уцелевших ару выстрелил им вслед, промазал и мгновением позже попал сразу под два луча. Зато его граната, огненным шаром мелькнув вдоль коридора, ударила в белую стальную дверь в его торце — за ней был компьютерный отсек, мозг корабля.

Кумулятивная струя легко прожгла толстую сталь и ворвалась в тесное помещение. Она ударила прямо в стоявший посреди него на возвышении блок центрального процессора. То, что составляло разумную сущность корабля, взорвалось, разлетевшись массой пылающих осколков. Они и брызги расплавленной стали ударили в стены, состоявшие из белых аппаратных блоков, мерцающих индикаторами. Панели во многих местах подались и по смятым схемам за ними скользнул огонь короткого замыкания. Через секунду мозг, превосходящий мозг любого живого файа, стал мертвой грудой горелого железа, окутанной тучами пара, бьющего из лопнувших охладительных труб.

Его функции мгновенно перехватила автономная сеть, состоявшая из блоков, рассыпанных по всему кораблю. Но она тоже была повреждена во многих местах и не справлялась со многими из возложенных на нее функций.

Главный ускоритель, генератор силовых крыльев, которые держали корабль в воздухе, размещался в его толстом днище. Он не пострадал, но управление им мгновенно оказалось потеряно. Корабль бешено закачался в воздухе. Один из стабилизаторов, также пробитый кумулятивной гранатой, сломался. Аварийная система немедля переключила развертку силового поля на простейший, «парашютный» режим. Корабль встал на дыбы, а затем стал быстро спускаться вниз. Через три минуты он уже мягко опустился на поверхность и замер.

Опомнившись, файа поднялись на ноги. Они начали осматривать помещения, ища повреждения и пропавших товарищей. На борту был двадцать один файа, но лишь четырнадцать из них оказались живы, и из них лишь девять целы. Среди тел товарищей они нашли всего шестерых мертвых ару — их преимущество в ближнем бою оказалось внушительным. Но сильнее всего пострадал сам корабль: вместе с компьютером накрылась и матричная связь. На этот случай у них был автономный блок матриц, но повреждения обнаружились везде. Корабль уже не мог летать, но еще действующее силовое поле защищало его. Хотя «Астрофайра» знала все о случившемся, она могла прислать помощь лишь через сутки.

Корабль успел отлететь от места нападения на сорок или пятьдесят миль. Мало кто сомневался, что все оставшиеся там мертвы, но молодежь была ошеломлена своим поражением и трусостью. Они потеряли своего командира — и они собирались найти его. Поэтому, файа работали не покладая рук, стремясь устранить повреждения и привести в порядок наземные машины — все они, кроме одного скиммера, разбитого выстрелом из базуки, оказались вполне пригодны к восстановлению.

Хотя их корабль не считался военным, на борту было много оружия, которым они пока не пользовались: два ручных гиперлазера и несколько ваджр. Но самым опасным было оружие автономное — две сотни Инту, крылатых скорострелок, восемь Стражей — парящих автономных генераторов силового поля и четыре импульсных дисраптора, предназначенных для борьбы с противником, невидимым глазу — кибернетическими бактериями и нанетами. Все это оружие еще надо было расконсервировать и вышло так, что файа не смогли им воспользоваться.

Ару осторожно выглянул в коридор. Рывки и гул прекратились, убитые им файа исчезли, но его никто не искал — в суматохе все просто забыли про пленника, а в жилые каюты никто пока не заглядывал.

Убедившись, что в главном коридоре пусто, ару спустился вниз. Нижний коридор тоже был пуст, но за открытой дверью компьютерного отсека он заметил двух юношей — они осматривали разбитые блоки, из которых еще шел дым. Из открытой двери медицинского отсека доносился шум — там девушки файа хлопотали над ранеными. Впрочем, нанесенные мазерами ожоги были столь глубоки, что замена тела представлялась лучшим способом лечения. Ару хотел убить их, но вступать в бой не зная количества врагов было опасно и глупо.

Прокравшись по коридору, он вышел в ангар. В нем горел яркий свет, но за массивными корпусами машин никого не было видно.

Оглядевшись, он заметил балкон у запертой двери верхнего коридора. Туда вела железная лесенка и он бесшумно взобрался по ней. С четырехметровой высоты весь зал был, как на ладони. В его центре стояла огромная машина с шестью колесами и нестерпимо блестевшей броней. На ее крыше — спереди и сзади — размещались два массивных орудия, а между ними торчала мачта, увенчанная целым созвездием антенн. За ней легко могли спрятаться файа.

Огромные ворота в торце ангара сейчас были открыты. Оттуда доносился шум — единственная граната, попавшая в машинный отсек, пробила один из шести огромных белых цилиндров ионных двигателей, что шли вдоль его боковых стен. Еще она вывела из строя систему охлаждения и сейчас файа пытались починить ее. Ару скоро понял, что их там двое — он слышал их, но видел лишь белый, плоский корпус главного аннигилятора и окружавшие его блоки теплообменников и трансформаторов.

Он не понимал, что видит, но это его не тревожило — перед ним были файа, враги. Их надлежало убить, а уже потом выяснить, что все это значит. Он был опытным бойцом и знал, как важно умение ждать. Прямой контакт с противником грозил ему смертью и ару затаился: двигаясь, файа неизбежно выдадут себя.

Скоро по едва заметным отблескам он понял, что за машиной прячется трое файа. Отсюда он не мог в них попасть, а потому перескочил через ограждение балкона и прыгнул вниз. Легкие существа более устойчивы к падению, чем большие и он ничуть не пострадал. Массивный корпус вездехода скрыл его от врагов. Но непривычное тяжелое оружие выскользнуло из его слабых рук, с лязгом упав на пол ангара. Ару подбежал к мазеру, — но прежде, чем он успел поднять его, из-за вездехода выскочили привлеченные шумом файа. Ару отпрянул вбок, укрывшись за корпусом скиммера, затем метнулся вперед, надеясь обойти их. Он двигался гораздо быстрее, чем его рослые противники. Оказавшись за вездеходом, он заметил лежащую на полу базуку и тут же поднял ее. Убедившись, что она заряжена, он вскинул ее на плечо — и в это же мгновение увидел в воротах машинного зала еще двух файа. Один из них потянулся к мазеру. Чисто рефлекторно ару выстрелил в них.

Он промахнулся.

Граната прошла между файа и взорвалась, ударив в сверкавший идеальной белизной бок аннигилятора. Восемь дюймов карбиновой стали не стали надежной преградой для кумулятивной струи. Она впилась в скрытые за ними магниты. Замкнутые накоротко витки начали плавиться, их поле погасло. Магнитные монополи вырвались из удерживающей решетки. Они создавались парами — поровну положительных и отрицательных полюсов. По ряду причин разделять их было нельзя. Сейчас они начали сливаться и аннигилировать. Их было немного, но масса каждого монополя была огромна и конечный результат ничем не отличался от взрыва тактического ядерного заряда. Многотонный массив аннигилятора мгновенно обратился в плазменный шар.

Сокрушенные излучением и ударной волной, начали взрываться другие аннигиляторы — в вездеходе, в скиммерах, в силовых поясах файа, в оружейной камере. Корабль вспыхнул огненным шаром и разлетелся мириадами искристых брызг расплавленного металла. Затем пламя поднялось вверх, расплываясь грибом.

В радиусе ста метров не уцелело ничего. На месте корабля осталась лишь огромная воронка, окруженная широким кольцом пылавших зарослей. Вокруг нее валялись оплавленные обломки. Лишь аварийный матричный блок ничуть не пострадал и блестел в огне, как огромная елочная игрушка.

Анмай очнулся во мраке, странно слабым и бессильным. Перед его глазами еще горело огненное копье кумулятивного взрыва. Разбившись о силовой щит, оно разлетелось искрами, но поле лишь смягчило удар взрывной волны, лишивший его сознания. Он не представлял, что произошло — он говорил, вдруг начали стрелять, все закричали, одни вскакивали, другие падали, грохнул взрыв — и он уже ничего не помнил.

Он потянулся за мазером, но пальцы наткнулись на голую кожу. Пошевелившись, он понял, что совершенно обнажен. Вся одежда исчезла, даже… Он нащупал свое левое запястье — весма не было.