Измена. Его правда (СИ) - Тверская Вика

Спи, моё солнышко. Надеюсь, тебе никогда не придётся испытать то, что довелось пережить твоей маме.

Я оборачиваюсь и вижу в дверях Марину. Она стоит и смотрит на меня. Не знаю, как долго. Встретившись со мной взглядом, она сразу отворачивается и, развернувшись, уходит. А я ещё на какое-то остаюсь время в комнате, пытаясь надышаться и наглядеться.

Потом я прохожу по дому, но Марину не вижу. В ванной шумит вода. Постучать я не рискую и выхожу из квартиры. Вызываю такси, несколько минут жду, а потом еду за машиной жены.

Тело моё находится здесь, в машине, а душа остаётся дома, рядом с двумя самыми дорогими для меня людьми, одного из которых я, кажется, потерял навсегда... Если я сейчас завою в голос, станет ли мне хоть немного легче?

Паркуюсь у подъезда на месте, где обычно ставил свою машину, и поднимаюсь наверх.

Тихо открываю дверь своим ключом и снова оказываюсь дома.

– Мама, я перезвоню, – говорит Марина и отключает телефон.

Она стоит в махровом халате с полотенцем на голове. Такая родная, такая домашняя… Сердце сжимается в комок.

– Не хотел трезвонить, чтобы не будить Анютку, – говорю я протягивая ключ от машины.

Она кивает.

– Мне надо тебе сказать, – начинаю я, – про ребёнка…

– Нет, – качает она головой. – Давай не сейчас.

На мгновенье мне кажется, что у нас всё как обычно, как всегда и… или не знаю, может быть, мне кажется, что по какой-то совершенно неведомой причине у нас всё налаживается, но, повинуясь порыву я внезапно устремляюсь к Марине.

Глава 45. Марина. Девичьи секреты

- Мариша, у вас точно все в порядке? В прошлый раз была какая-то напряженная. Ярик так вообще на взводе заскочил. Думала, дверь нам вынесет.

- В порядке.

Я сижу у родителей на кухне. Папа на смене, мама выходная. “У тебя перерыв, а мы давно не виделись толком. Все на бегу, да на бегу”. Заманила меня уговорами и любимыми блинчиками.

Как только я переступила порог их квартиры, по напряженной атмосфере, стиснутым в тонкую полоску губам и пронизывающему взгляду сразу стало понятно, что мама позвала меня не просто накормить и пообщаться. У нее была особая цель - влезть в мою жизнь и навести там порядок.

Она стоит у плиты и нервно теребит в руках полотенце. Передо мной - тарелка с ароматными блинчиками, но у меня совершенно нет аппетита. Пропал, как только переступила их порог и увидела ее настрой.

Не зря я не хотела говорить им о разводе… Да, они все равно узнают, но лучше, если это было бы поздно.

Моя мамочка - добрая, ласковая, заботливая. Ровно до того момента, когда все идет по ее правилам. Но как только делаешь опрометчивый шаг в сторону, она превращается в грозного следователя и не успокоится, пока не вытянет из тебя всю правду.

- Значит, в порядке все у вас? Не стыдно матери врать? А то я не вижу, что у вас что-то произошло.

- Ладно, - покорно соглашаюсь я. - Произошло. Мы разводимся.

Мама взмахивает руками, охает и опускается на стул.

- Как же так, доченькая? Все ведь было хорошо…

- Ну значит, не все, раз решились на развод.

Мама молчит, сидит, сцепив пальцы в замок, взгляд бегает по мне, будто надеясь найти ответ.

- А вам обязательно разводиться?

Ее тон с испуганного сменился на деловой.

- Конечно! - говорю как можно тверже, но ее мой настрой не убеждает.

- Я тебя не понимаю… - тянет она. - Уходить вдруг от мужика, который нормально зарабатывает, содержит вас. В отпуска вон вечно возит.

Ага, содержит. Давно ли начал?

- Значит, так нужно.

- Да почему нужно-то? Что у вас такого страшного произошло, что ты сразу побежала разводиться?

Мама встает и начинает нервно вышагивать по кухне.

- Он тебя ударил? Скажи, ударил, да? - она наклоняется и заглядывает мне в лицо. - Мне-то можешь правду сказать!

Я отрицательно качаю головой, чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Мне очень хочется заплакать, но я сдерживаюсь. У нас с мамой уже давно нет тех доверительных отношений, которые были в детстве.

Мне бы очень хотелось рассказать ей, как Яр накануне вечером пытался меня поцеловать, а я отшатнулась, оттолкнула его, хотя мне безумно хотелось обнять его, спрятаться, зарыться в нем, быть с ним.

Но я не могу заставить себя к нему прикоснуться. Хочу, но не могу. Как и не могу посвятить маму в свою проблему.

В мою память четко врезалась сцена, после которой я перестала делиться с ней наболевшим.

Я училась в седьмом и впервые была влюблена. Она знала об этом, и каждый вечер выпытывала новые подробности: как посмотрел, что сказал, писал ли записочки и прочие мелочи, который были на тот момент для меня важны и составляли мой мир.

В школе отменили последний урок, и я спешила домой обрадовать ее, что мы сможем побыть вместе и посмотреть кино, как она и хотела. У нее как раз был выходной.

Мама не слышала, как я вернулась, а вот я четко разобрала слова, доносившиеся с кухни.

- Я думаю, он вообще не в курсе, что она втюрилась в него.

Раздался женский смех - у нее были гости, пара подружек, если не больше.

- Бегает за ним как чумная. А что ей светит-то? Пигалица ж еще. К тому же в папаню рыжая и конопатая.

Мои чувства, которые я так бережно хранила и оберегала, она назвала грубым “втюрилась”. Мое внимание, тайные взгляды и мечты - тем, что я за ним “бегаю”, но мне ничего “не светит”, потому что у меня редкий цвет волос и веснушки на лице?

- Ну, Светк, ты сама посмотри, где Лешка твой и где моя Маринка. На что она рассчитывает? Я, конечно, говорю ей, что она у меня умничка, и он обязательно обратит на нее внимание. Но это ж бред.

Смех стих. Даже я, “пигалица”, понимала, что мать перегнула палку.

- Кто их знает, как у них сложится-то, - раздался голос мамы парня, в которого я тогда была влюблена.

Я стояла в коридоре и беззвучно рыдала. А потом вышла и пришла спустя два часа. Гостей, которые унесли с собой мои секреты, у нас уже не было.

Зато мама встретила меня улыбкой и требованиями выкладывать очередные подробности.

- Я его больше не люблю, - грустно ответила я.

- Как? - мама разочарованно охнула. - Так же прекрасно все складывалось!

- Разлюбила, - я пожала плечами и закрылась в своей комнате.

К утру у меня поднялась температура под сорок, и я неделю провалялась с ангиной. Когда на трясущихся ногах пришла в школу, Лешка кивнул “привет” и попросил за шоколадку списать тест по английскому.

Мы общались, как обычно, и я так и не узнала, то ли его мама не стала дальше делиться сплетнями, то ли он проявил деликатность.

А еще я поняла, что на самом деле его разлюбила…

С мамой с тех пор не делилась своими переживаниями, влюбленностями и прочими тайнами. Так мне было спокойнее. Она не оставляла попыток вытянуть из меня девичьи секреты, но я стойко держалась.

Вот и сейчас она терзает меня одним и тем же вопросом - “Почему мы разводимся”. Повторяет его все более настойчивым тоном. Ну чисто матерый следователь.

Прощаюсь и иду к выходу, но мама проявляет недюжинную прыткость - юркает мне под руку и перегораживает проход.

- Не пущу! - твердо заявляет она. - Пока не скажешь причину.

- Хорошо, - устало вздыхаю. Мне надоело с ней бороться, я хочу просто уйти, поэтому признаюсь, что он мне изменил.

- Любовницу завел? - настороженно интересуется.

- Нет. Просто изменил.

Мне хочется верить, что не завел, что с Кирой у него все кончено. Эта мысль меня хоть как-то поддерживает на плаву. Я понимаю, что рано или поздно он вступит в другие отношения, но только не сейчас, не с ней. Это слишком больно для меня.

- И все? - мама удивленно таращит на меня глаза. - Просто изменил, а ты уже разводиться летишь?

Теперь наступает мой черед удивляться.

- Я тебя не понимаю, - с трудом произношу я. - Для тебя измена что ли не причина для развода?

- Да мало ли мужиков гуляет, - она пожимает плечами, будто делится со мной рецептом сырников. - Ну гульнул разок, и что теперь?