Браконьер - Ной Апокалита

залез в стирку, спустился в супермаркет, купил переноску и вернулся к себе. Я немного задолбался, зато победил. Скомпенсировать вибрацию самовнушением довольно просто. По крайней мере, мне просто.

Поза полулотоса, рог в одной руке, включенная машинка-ручка с твердосплавной фрезой с черной насечкой – в другой. (Я сразу заметил, что насечки фрез с желтой до черной совпадали с рангами изломов. Белой почему-то не было). На ноги падала смешанная пыль с разных слоев, и золотая поднималась вверх, словно перышко, на которое дунули снизу. Я вдыхал золотую пыль, а что не вдыхалось – оседало на плечах и груди и поглощалось ядром. Через носовые пазухи золотая пыль попадала под череп и изнутри обволакивала глазные энергоканалы.

Когда я открыл глаза, солнце было уже высоко. Агата открыла все портьеры (хотя я не давал такой команды) и включила кипячение воды в чайнике.

Между моим ядром и вырванными из него энергоканалами образовались тонюсенькие и очень-очень слабые связи. Но они были. Это уже невероятная победа. Хотя пользоваться такими каналами и ядром было нельзя. Мне предстояло провести очень много работ над стабилизацией и взращиванием (утолщением) связей, а затем развитием каналов.

Что касалось глаз, я получил гораздо больше, чем планировал. "Активировав режим" зрячести, я посмотрел на пыль мимикрирующих слоев и обнаружил, что открыл первую стадию зрячести, перепрыгнув годы тренировок. Мне еще предстояло выяснить дальность действия зрячести, но уже сейчас я был доволен своим прогрессом на всю тысячу процентов.

Маникюрная техника отправилась в шкаф в гардеробной, а я – спать, проигнорировав чайник. Уже в кровати я, согласно ежедневному ритуалу, открыл вебсайт АПИКа и в шоке уставился на объявление о назначении даты испытания и списка участников. Испытание – это ежегодный внутренний экзамен для абитуриентов, существование которого выпало у меня из головы. Я совсем забыл! Первого августа АПИК вывешивал информацию об испытании, а в ближайший понедельник (или через один не позже, чем через десять дней) стартовало четырнадцатидневное испытание выживания в тайге.

Сегодня уже второе августа, и я имел все шансы не поступить в АПИК в этом году. Я – двадцатилетка с первой стадией зрячести – провалюсь? Не бывать такому! О сне пришлось забыть. Мне хватало времени только закинуть в мультиварку замороженную кроличью тушку и позавтракать перед тем, как приемная комиссия начнет работу. Или мне сразу к ректору идти? Профессор Заболоцкий, по моим данным, все еще в заграничном отпуске и явится в АПИК ближе к началу испытания, когда мне будет уже поздно трепыхаться.

Если бы Епифанцев меня не кинул, то сейчас я бы связался с ним. И в то же время я понимал, что в долгосрочной персективе он будет не столько полезен, сколько вреден. Все самое полезное я от него уже получил, а с доступом к испытанию я как-нибудь разберусь.

Кинув в поясную сумку паспорт, смартфон, ручку и ключи, я был готов идти в приемную комиссию. То, что АПИК был через дорогу от моего ЖК, освобождало много времени.

Первой проблемой стало то, что сегодня приемная комиссия не работала, а с понедельника начинался второй поток зачисления исключительно для курсовиков. То есть для тех, кто в АПИКе в течение года должен доказать, что он или она достаточно хорошо управляли своим даром, чтобы никого не покалечить.

Ждать понедельника мне резона не было, а на проходной я столкнулся с еще одной проблемой (в помещение приемной комиссии вел запасной вход).

– Вам назначено? – уже в который раз спросил охранник, явно нарываясь на взбучку. Был бы я также силен, как в первой жизни, прошел бы тараном. Но сейчас связи между моими каналами и ядром слишком тонкие и слабые, и я не мог рисковать, встревая в бесполезные драки.

Мысленно сматерившись, я продолжил названивать в деканат факультета теоретической подготовки, к которому относилась кафедра оценки. Сначала никто не брал трубку, а после энного набора каждого из нескольких их номеров, кто-то в деканате тупо снял трубки с баз, и я получил везде "линия занята".

Взбесившись, я набрал секретный номер, о существовании которого знал только потому, что сам был ректором АПИКа. По этому номеру напрямую ректору могли позвонить исключительно из императорского дворца. Ну, или другой ректор, за что потом получит леща за неправомерное использование секретной линии.

– Агафонов слушает.

Мгновенный ответ!!! И двух секунд не прошло.

– Теневский на связи. Зрячий первой стадии в двадцать лет недостаточно хорош для АПИКа?

– Ээээм... Прошу прощения?

– Теневский Виктор Олегович две тысячи