Дебют четырех коней. 1946-1947 - Андрей Николаевич Савинков

Юко дернул пистолет из кобуры, клацнул затвором, досылая патрон и осторожно высунулся над бруствером.

Бабах! В тот же момент чуть впереди что-то рвануло, заставив японца инстинктивно вжать голову в плечи. Кто-то там наверху истошно закричал от боли, заглушив на секунду даже звуки боя. Все подходы к траншеям изначально были заминированы, однако сейчас от былого богатства уже осталось не так много.

Младший сержант вновь высунулся, прицелился и в быстром темпе опустошил пистолетный магазин в сторону мелькающих в дыму теней. Попал в кого-то или нет — Бог весть. Все было затянуто дымом, глаза тут же начали слезиться, а рука от волнения так и гуляла во все стороны… С другой стороны, американцев там впереди было много, глядишь кого-нибудь выпущенные пули и нашли.

Краем глаза Юко успел заметить, как в подобравшийся слишком близко к окопам «Шерман» воткнулся росчерк реактивной гранаты. Секунду казалось, что ничего не произошло, и стальная машина не заметила прилета, но потом что-то внутри полыхнуло, и из сорванных башенных люков наружу выплеснулся столб пламени.

Едва японец успел заменить отстрелянный магазин в своем пистолете, как из клубов дыма перед ним выскочило несколько фигур во вражеской форме. Бах! Бах! Бах! Юко успел три раза нажать на спуск и кажется даже кого-то зацепить, после чего один из морпехов янки вскинул «Гаранд» и пальнул в ответ. Левое плечо младшего сержанта как будто получило удар кувалдой, субтильного японца крутануло вокруг своей оси и откинуло на противоположную стенку окопа, после чего от затопившей сознание боли он почти мгновенно потерял сознание.

Юко потерял сознание и не увидел дальнейшего развития событий. Как по практически занятому к этому моменту американцами пляжу, уже не разбирая где свои а где чужие сначала отработали укрытая на обратных скатах окружающих бухту холмов тяжела артиллерия, потом отбомбились налетевшие бомбардировщики со знаком восходящего солнца ан крыльях, а потом находящиеся до того в резерве дивизии перешли в контратаку и в итоге ценой неимоверных потерь сбросили десант обратно в воду.

Из пяти мест высадки в итоге американским — а также немного австралийским и новозеландским — войскам удалось закрепиться только в трех. Причем в основном из-за того, что сами японцы считали эти места менее перспективными и соответственно не так усердствовали в их укреплении. Куски побережья близ городов Макурадзаки и Минамисацусима находились на гористом полуострове Сацума и для того чтобы добраться до ближайшего крупного города — Кагосима находилась всего в двадцати километрах к северу если брать по прямой — нужно было сначала преодолеть не слишком высокий, но хорошо укреплённый горный хребет. И было понятно, что стоить атакующим такая операция будет очень и очень дорого.

Еще одна относительно удачная высадка удалась чуть севернее на небольшую равнину, зажатую между городами Акуне и Идзуми. Здесь ситуация была практически аналогичной, разе что горы вокруг выходящей на побережье долины были выше, а японских дивизий в них оборонявшихся — чуть меньше.

Две же точки высадки, обещавших в перспективе наибольшие выгоды в стратегическом плане, оказались для американцев настоящим кровавым адом. Воины микадо не щадили себя и не думали об отступлении, раз за разом бросаясь в неистовые контратаки. Нехватку дальнобойных противотанковых средств компенсировали камикадзе с шестовыми минами, которые впервые были применены массово и повсеместно. Применялись огнеметы и связки гранат, американские бронированные машины буквально забрасывали мясом. Такая тактика, способная показаться европейцу дикой, для жителей японских островов была вполне приемлемой. Разменять 5–6 «одноразовых» новобранцев, на обучение которых и тратиться не было нужды и вооружённых лишь фугасом помощнее на какой-нибудь «Шерман», который еще нужно было доставить за тридевять земель, виделось в японском Генштабе отличной сделкой.

Все это приводило к громаднейшим потерям с обеих сторон и только подавляющее техническое превосходство атакующих буквально во всех аспектах и особенно в качестве бронетехники позволило американцам в итоге хоть как-то «зацепиться» за юг Кюсю. Но вот развивать успех с помощью танков было практически невозможно. Просто потому что тяжелые стальные машины были способны передвигается по гористой местности только отдельными легко перекрывающимся дорогами.

Впрочем, не смотря на все трудности и с каждым днем увеличивающиеся потери американцы отступать были не намерены. 19 ноября на 14 день операции «Олимпик» они смогли прогрызть брешь в японских порядках, обороняющих подступы к Кагосиме. Гражданское население города, еще летом разрушенного атомным ударом, было японцами полностью эвакуировано, а уцелевшая застройка превращена в одну большую крепость с многочисленными огневыми точками, минными полями и хорошо замаскированными ходами, позволяющими оперативно перебрасывать силы с одного участка обороны на другой. Кроме того, сам город находился на берегу одноименного залива, что позволяло японцам невозбранно доставлять по воде в крепость боеприпасы и подкрепления, а также вывозить раненных.

Помешать этому янки практически никак не могли: японские моряки заблаговременно затопили пару десятков судов на фарватере у входа в залив и накидали сверху кучу мин. Плюс узкая — всего 11–15 километров в ширину — полоса воды еще и простреливалась насквозь японской артиллерией с другого берега. Так что пытаться ввести туда собственные корабли виделось чистым самоубийством.

Кагосима — некогда достаточно крупный по японским меркам 270-и тысячный город — продержался под непрерывными обстрелами и бомбежками целых двадцать два дня. 12 декабря передовые части американских морпехов смогли наконец прорваться к причалам — тому, что от них осталось — и окончательно отрезать японцев, обороняющих этот укреплённый пункт от сообщения со своими войсками. Японцы при этом не сложили оружие, а с боем сумели прорваться на север в горы, что стало еще одним неприятным щелчком по самолюбию американского командования.

К этому времени весь полуостров Сацума уже находился в руках американской армии, что с другой стороны не знаменовало собой большого успеха. Железная дорога, соединявшая ранее Кагосиму и Кирисиму — город в глубине залива — проходила по самому обрезу воды под отвесными скалами и полностью простреливалась японской артиллерией, что не оставляло ни единого шанса ей воспользоваться. Узкие же горные дороги, ведущие на север, для стратегических прорывов были мало пригодны.

Тем не менее янки продолжили давление. На остров была завезена тяжелая осадная артиллерия, которая помогала буквально метр за метром прогрызать японскую оборону в горах. В ход массово шли огнеметы, а также сбрасываемый с самолетов напалм. Жидкий огонь под действием гравитации затекал в используемые японцами для обороны пещеры, выжигая там все живое и позволяя янки хоть как-то продвигаться вперед.

Захват Кагосимы — того что от нее