Все дороги ведут сюда (ЛП) - Запата Мариана

Я встала, еще раз взглянула на небо, а затем заторопилась за Роудсом, который… направлялся к своему грузовику?

Черт возьми, я была любопытна.

— Здесь поблизости есть пещера?

— Нет.

Я нахмурилась, вспомнив, что я была без штанов, но потом решила, что мне все равно, и продолжила следовать за ним.

Он оглянулся через плечо, открывая дверь.

— Что ты делаешь?

— Ничего, — прохрипела я, но на самом деле все, о чем я могла думать — это то, что быть с кем-то безопасней, чем если я была бы одна.

Даже в такой темноте я могла сказать, что он скорчил гримасу.

— Что ты делаешь? — теперь спросила я.

Он, возможно, закатил глаза, но он стоял ко мне спиной, так что я никогда не узнаю наверняка.

— Иду к своему грузовику.

— Для чего?

— Чтобы взять сетку, чтобы мне не приходилось слышать, как ты кричишь во все горло, когда я пытаюсь немного поспать.

Мое сердце остановилось.

— Ты собираешься её вытащить?

— Ты будешь продолжать кричать, если я не стану ее вытаскивать? — спросил он через плечо, роясь на заднем сиденье. Секунду спустя он вышел, захлопнул дверь и пересек гравий, словно он не впивался ему в ноги, как стекло.

Я поморщилась, но сказала ему правду.

— Да.

Он открыл заднюю часть своего рабочего грузовика и начал возиться в багажнике.

— Ты ловил их раньше?

Затем последовала пауза:

— Ага.

— Серьезно?

Он хмыкнул. — Раз или два.

— Раз или два? Где? Здесь?

Роудс снова хмыкнул. — Они появляются время от времени.

Я почти потеряла сознание.

— Как часто?

— В основном летом и осенью.

Я не хотела ахать, но это случилось.

— Мыши — настоящая проблема в засушливый год.

Волосы у меня на затылке встали дыбом, и все мое тело напряглось, когда я смотрела, как он возится с кузовом своего грузовика, передвигая вещи, стоя там в пижамных штанах и белой майке.

— Ты тоже их боишься? — раздраженно спросил он. Он был зол.

Некоторые люди становились по-настоящему тихими, когда злились. Я начала понимать, что мистер Роудс не был одним из тех людей.

— Эм… да?

— Да?

— Как часто появляются эти?

— Весна. Лето. Осень.

Да, он был зол.

Слишком плохо для него, я всегда была готова поговорить. Я снова ахнула.

— Это засушливый год?

— Да.

Я больше никогда не засну.

Мне нужно было купить ловушки.

Но потом от мысли, что нужно собирать ловушки, мне захотелось блевать.

— Наконец-то, — пробормотал он себе под нос, вставая прямо, держа в одной руке сеть среднего размера, а в другой — что-то похожее на толстые перчатки, прежде чем захлопнуть багажник.

Я вздрогнула и увидела, как он направляется к двери гаража.

— Хочешь, я подожду здесь? Знаешь, чтобы я могла открыть тебе дверь?

Я была такой трусихой, и это смущало меня, но не настолько, чтобы смириться и сидеть в укрытие.

Я бы открыла, если бы он кричал.

Я просто надеялась, что он этого не сделает.

Его жесткое, сердитое тело шло прямо рядом с моим.

— Делай что хочешь.

Либо так, либо запереться в машине, пока он не закончит, но крика во всю глотку было бы достаточно. Он уже был раздражен необходимостью прийти и разобраться с этим. Разобраться со мной.

И да, это тоже было неловко. Мне нужно было собраться. Собраться с духом.

Заставить маму гордиться.

В течение дня я провела некоторое исследование того, как их выгнать, но еще не придумала, каков наилучший план действий. Я прекрасно понимала, что летучие мыши прекрасны по целому ряду причин. Я поняла, что они не пытались атаковать меня, даже когда пикировали. Я поняла, что летучие мыши боятся меня так же, как и я их. Но страх не был рациональным.

Я бросилась вперед, открыла дверь и оставила ее приоткрытой после того, как он вошел. Затем я присела и стала ждать. Я пробыла там минут пять, а то и тридцать, прежде чем услышала, как он спускается по лестнице.

Я приоткрыла дверь как раз в тот момент, когда он был в паре шагов от того, чтобы достичь пола. Он держал сетку в одной руке и быстро шел большими босыми ногами. Боже мой, какой у него был размер? Двенадцатый размер? Тринадцатый?

Отведя взгляд, я распахнула дверь как можно шире, подождала, пока он переступит порог, и захлопнула ее, чтобы Хозяйка Ночи не смогла вернуться и нанести мне еще один визит.

И я изо всех сил старалась быть тише, когда я встала позади Роудса. Он остановился у куста, что-то сделал с сеткой и отошел.

Я только мельком увидела летучую мышь, свисающую с ветки, прежде чем она взлетела; я издала такой писк, что собиралась надрать себе задницу потом. Роудс не стал ждать и смотреть, куда она делась, он просто двинулся к главному дому, не сказав больше ни слова.

Я карабкалась за ним, когда он забрасывал сеть в кузов своего грузовика, затем поднялся на террасу, когда я остановилась и посмотрела на небо, чтобы убедиться, что еще одна не упала из ниоткуда.

Он был у дверей своего дома, когда я закричала ему вслед:

— Спасибо! Ты мой герой! Я поставлю тебе десятизвездочный отзыв, если ты когда-нибудь захочешь!

Он ничего не сказал, закрыв за собой дверь, но это не значило, что он больше не был моим героем.

Я была должна ему. Я была должна ему по-крупному.

Глава 11

Неделю спустя я отдыхала, так что часть меня ожидала, что я высплюсь, успокоюсь, может быть, займусь одним из туристических развлечений в этой местности. Или, может быть, совершу один из более легких походов моей мамы. Так как я собиралась жить здесь в ближайшем будущем, я не торопилась. В любом случае, мои легкие нуждались в дополнительной подготовке. Я полагала, что у меня есть время, по крайней мере до октября.

Может быть. То, что произошло посреди ночи неделю назад, могло заставить Роудса изменить свое мнение о том, как долго он позволит мне остаться. Я не знала его, но я знала, что это была не та ситуация, из-за которой он мог меня выселить.

Но летучая мышь так и не вернулась. Мой мозг, с другой стороны, был в состоянии отрицания, потому что я всё ещё не могла спать всю ночь, не просыпаясь из-за паранойи.

Вот почему я проснулась, когда снаружи начались какие-то звуки.

Смирившись с тем, что я больше не засну, я встала с кровати, когда еще один взгляд на мой телефон подтвердил, что было семь тридцать, и тут же выглянула в окно.

Оттуда доносился глухой, повторяющийся звук.

Это был мистер Роудс.

Рубил дрова.

Без рубашки.

И я имею в виду без рубашки.

Я ожидала, что под его одеждой будет что-то мускулистое, судя по тому, как она на нем сидела, но ничто не могло подготовить меня к виду… его. Реальности.

Если бы я уже не была уверена, что у меня на лице слюна, то она бы появилась спустя пять минут после того, как я увидела всё… Это через окно.

К его ногам была брошена куча бревен длиной в фут, и ещё одна небольшая куча, которую он, очевидно, уже расколол, лежала в стороне. Но больше всего мое внимание привлекла его остальная часть. На груди были разбросаны темные волосы. Волосы на теле никак не испортили его твердые кубики пресса, которые он скрывал; он был широким вверху, узким в талии и скрывал всё это под твердой, загорелой кожей.

Его бицепсы были большими и упругими. Плечи округлые. Его предплечья были невероятными.

И хотя его шорты были по колени, я могла уверенно сказать, что остальная его часть под ними была красивой и мускулистой.

Он был дилфом всех дилфов (сленг. привлекательный взрослый мужчина, обычно отец, которого считают сексуальным).

Мой бывший был в хорошей форме. Несколько раз в неделю он занимался в нашем домашнем спортзале с тренером. Быть привлекательным было частью его работы.

Однако телосложение Кадена не имело ничего общего с Роудсом.

Мой рот наполнился слюной ещё немного.

Я свистнула.

И я, должно быть, сделала это намного громче, чем рассчитывала, потому что его голова мгновенно поднялась, и взгляд остановился на мне через окно почти сразу.