Связанные с Рождения - Елена Богданова

девушка бросила на меня обиженный взгляд и сунула мне в руки какие-то бумаги. А потом развернулась и торопливо ушла, всем видом показывая, какой я отвратительный. Но если позову, то тогда, конечно, простит. Не позвал. Закрыл дверь и пробормотал ругательство на нашем родном языке, здесь почти неизвестном. И вот что приходила? Посмотрел на бумаги в руке. План награждения и поздравительная речь на четырёх страницах. Четырёх! Совсем что ли? Кто ж будет это слушать? Ладно, всё потом. Открыл портал и шагнул в кабинет директора.

Все были на местах, прибавились Мельник и Шелих, но вот Алисы я не наблюдаю. И то, что в помещении витало напряжение, мне не понравилось. Мне вообще всё не нравилось. Мне не нравится работа моего сердца. Оно словно озверело, тарабанит мне грудь. Где мой лисёнок? Краши на моих руках вдруг жалобно заскулила. То ли почувствовала моё беспокойство, то ли ещё что. Все как-то приуныли и посмотрели на меня. А парни ещё больше побелели, если можно было упасть в обморок, то они бы свалились. Выдержали мой гневный взгляд. Не раскисать! Но уже слышу, как срывается моё густое и хриплое дыхание.

- Что случилось? – ледяным голосом спросил я. – Где Алиса?

Глава 18

Запах железа и сырости – первое, что я ощутила, очнувшись. А ещё пол под моей спиной медленно раскачивался, что-то стучало под самым ухом, а меня… нестерпимо тошнило. Настолько странное сочетание… Чуть шевельнулась и поняла, что лежу на мягком и теплом. Да и вокруг тепло, даже, пожалуй, жарко. Но не душно, значит, помещение проветривается. Чёрт, что за мысли в голову лезут? Где я?!

После практик в Академии я помнила четко: очнулся – вскакивать нельзя. Не спеши, притворись, что все еще валяешься, а сам изучи обстановку. Так что продолжила лежать, но немного приоткрыла глаза. И сквозь полуопущенные ресницы оглядела то, что попадало в поле зрения.

Попадало немного, надо признаться. Во-первых, стекло, на расстоянии вытянутой руки. Оно мне сразу не понравилось хотя бы потому, что сильно напоминало вольер в виварии. И тут в подтверждении моих мыслей, по стеклу прошла рябь защитного заклинания. Еще заметила тёмный потолок, кусок стены со светильником в виде кристального цветка и часть стола.

Негусто. Еще и до слуха донеслись звуки, ни разу не поднимавшие настроения. Кто-то неподалеку едва слышно постанывал. Вот совсем становится не по себе. Последнее, что я помнила – мужское общежитие, и Гор, который постучал в дверь вместо меня. Потом ослепляющая вспышка, а дальше я очнулась здесь. Что-то в последнее время я слишком часто стала отключаться. Не хорошо... Вздохнула.

Что-то мешается на лице и горле. Я провела пальцами по шее и мигом забыла все, чему учили. Подскочила, лихорадочно ощупывая металлический ошейник. Гладкий металл, никаких узоров или чего-то подобного и никаких следов замка. А лицо прикрывала полупрозрачная тряпочка. Не раздумывая сдёрнула её.

– Алиса?!

Я дернулась от знакомого голоса, звучавшего так тихо и сломлено. Оглянулась, столкнулась взглядом с тонкой и ужасно бледной подругой, чьи волосы расплескались по плечам золотой волной. Такой цвет волос может быть только у…

– Мила?! – выдохнула в тихом ужасе, понимая, что влипла во что-то крайне нехорошее. Говорю же - не хорошо. Из горла вырвался сип, как будто меня усердно душили, но верёвка оказалась с гнильцой, лопнув в самый ответственный момент.

Да она же привидение напоминает. Только глаза еще хоть как-то выдавали жизненную силу. Яркий зеленый цвет, но и он странно потускнел.

Странной насмешкой смотрелся ее наряд: пышные штаны – шаровары, полупрозрачная туника с глубоким декольте, малахитового цвета. Как и дорогая нитка изумрудов, обвивавшая гладкий ошейник, который светился тусклым красным светом. Такая же нитка изумрудов была вплетена в её локоны. А её лицо прикрывала такая же тряпочка, которую я только что сдёрнула с себя.

– Где мы? – прошептала, придвигаясь ближе к стеклу и, отмечая на себе подобный наряд.

Теперь я видела, что очнулась в просторном вольере. В таком же сидела и Мила. А когда я огляделась, то в груди что-то сдавило: Полехин лежал, распятый железными обручами на импровизированном хирургическом столе, и был оплетён сетью светящихся, пульсирующих энергетических нитей. По всему обнаженному телу парня были гематомы и мелкие, скальпелевые надрезы. Так вот кто постанывает и это вовсе не запах железа…

- Я не знаю, - вздохнув, прошептала Мила. – Увы, на променады нас местная хозяйка не выводила. Предпочитает, так сказать, камерные рандеву.

- Ты хочешь сказать, она… - я в ужасе уставилась на Милу, но так и не произнесла этих слов.

- Нет! – почти вскричала она. – Она не трогает нас физически, только магию тянет…

- Нас? – и я осмотрела ещё раз помещение и заметила на противоположной стороне ещё один вольер и, ещё одну девушку. Выглядела она ещё хуже, чем Мила. Если моя подруга напоминала привидение, то эта девушка скорее скелет обтянутый кожей. И в этой одежде её почти не было видно.

- Мил, как давно ты здесь? – спросила подругу, а сама не могла отвести взгляд от девушки, если можно так назвать скелет. Черты её лица, точнее то что было когда-то лицом, кого-то мне напоминали. Вот только кого?

- Если судить по количеству приходов хозяйки, то я здесь дней пять, - прошептала Мила мне в ответ. - А так, тут не понятно. Она берет слишком много энергии, почти опустошает резерв, поэтому трудно сказать, сколько проходит времени…

- Что с Полехином?

- Хозяйка вымещает на мне свою злость, - с трудом прохрипел парень, повернув голову в мою сторону и даже улыбнулся. Живой. Слава первородному, живой! – У неё с каким-то мужиком не клеится, вот она на мне и отрывается.

- Давно? – проглотив комок слёз, прошептала я.

- Давно не ладится или… - он судорожно вздохнул и продолжил: - давно отрывается?

- Как я рада, что ты жив. – выдохнула и задала вопрос, который меня мучает с момента, как я попала сюда: - А кто это, хозяйка?

- О, а это самое интересное, - прошептала Мила и поддалась вперед, почти касаясь, стекла. – Это нечисть вон той… - она махнула головой в сторону скелета. - …Она уже второй год из неё сосёт энергию. Даже облик её себе забрала и ты не поверишь, кто это…

Шаги наверху заставили Милу резко замолчать и насторожиться. Я