Космический корабль короля Давида - Джерри Пурнель

– Вы не пытались убедить храмовников, что их мощи – не что иное, как останки Старой Империи? – спросил он.

Делука покачал головой.

– Мы привели к ним брата ЛеМойна – он одновременно и библиотекарь, и ученый-физик, – чтобы он постарался объяснить храмовникам природу чудес, но они даже не подпустили нас к своему святилищу. Никто, кроме храмовников, не имеет права прикасаться к священным мощам. И нас, представителей Истинной Церкви, отвергли точно каких-то филистимлян.

Епископ улыбнулся.

– В сложившейся ситуации можно усмотреть определенный… э-э-э… смешной момент, милорд. Нас отказались допустить к центральному религиозному святилищу этой планеты. Или, скорей, к тому, что было центральным святилищем, потому что власть храмовников быстро ослабевает. Теперь я полагаю, что было бы лучше, если бы мы начали свою работу с Джикара, но кто мог знать.

В дверь стукнул Хэл.

– Сэр, явились эти дьяконы… осмотреть груз. Они также говорят, что хотят переговорить с хозяином корабля и с капитаном. Дескать, за стоянку в гавани взимается плата… и к тому же они хотят купить наши вина и продукты.

Натан поднялся, осторожно пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкие балки потолка. Он научился пригибаться, получив за время плавания несколько болезненных уроков.

– Прошу прощения, но я должен переговорить с представителями Храма, – сказал он священникам. – Прошу, чувствуйте себя как дома, угощайтесь закусками и вином, ваши святейшества, – сказал он, откланиваясь.

– Сдерите с них три шкуры, – пророкотал вслед ему епископ. Потом махнул рукой.

На палубе уже стояли трое дьяконов Храма в сутанах. С ними явились двое офицеров в форме, а внизу, на причале, выстроившись, замерли по стойке смирно десять вооруженных мечников. Мундиры воинов храма были синие с алым, с серебряной отделкой, у офицеров шляпы с плюмажами, у сержанта – жезл с золотым набалдашником. Отметив вымуштрованность солдат и их добротное оружие, Маккинни понял, что Храм располагает весьма обученным войском. По крайней мере, эти солдаты были готовы исполнять приказы. Он удивился, почему столь дисциплинированное войско не может покончить с кочевниками. Наверняка виновата негибкая тактика, ответил он на свой вопрос, вспомнив поведение Ванъянка в бою на песке во время отлива.

Один из офицеров вышел вперед и направился к группе, собравшейся вокруг капитана Маклина и Лохоло.

– Вы владелец этого судна? – требовательно спросил он.

Маккинни кивнул.

– Хочу представить вам, ваша светлость, Синдабайя, младшего архидьякона Храма Истины.

– Мир вам и привет, – сказал человек в серой сутане. – У нас принято кланяться, принимая благословение, торговец. Вы отвергаете традиции, или вы просто язычник?

– Прошу прощения, ваша светлость, – запротестовал Маккинни. – Все мои верования связаны с нашей цивилизацией, и ничего иного я в мыслях не имею.

Он поклонился еще раз, получив за свою почтительность очередное благословение.

– Что ж, прекрасно. Раньше, мы вас в Батаве не видели, торговец, а ваш капитан приходил сюда в последний раз на собственном корабле. Отчего такие перемены?

– Пираты, ваше высочество. Во всем Джикаре осталась жалкая горстка торговых кораблей, а торговцев, способных нанять их, и того меньше, а все потому, что армия Джикара, отправляясь в большой поход, забрала с собой все товары. Жители Джикара вознамерились сначала разгромить варваров, а потом выслать флот и покончить с гнездом пиратов.

Офицер, который заговорил с Маккинни первым, быстро взглянул на него, потом о чем-то негромко переговорил с другим священником в рясе и наконец бесстрастно заявил:

– Джикар слишком мал, чтобы снарядить большую армию или большой флот.

– Это правда, сэр, – кивнул Маккинни. – Но Гильдии удалось заключить союз с другими городами, а кроме того, много жителей равнин и гор бежали в Джикар, ища защиты. Джикару посчастливилось захватить несколько пиратских судов, напав неожиданно, когда те отважились заплыть в гавань и были застигнуты там отливом. После великого сражения на песке вода в гавани стояла красная в течение двух приливов, а в руках у Гильдии оказалось несколько кораблей, но людей, чтобы снарядить их, не было. Когда война на суше закончится, Гильдия обучит молодых солдат обращаться с парусами и сделает из них моряков, после чего, по слухам, флот отправится на север, а может, на восток – снарядят большой конвой из торговых кораблей под охраной пятидесяти боевых галер. Хотя, по мне, нет смысла отправляться такой большой флотилией? При переизбытке товаров цены упадут. Теперь же, когда кораблей из Джикара здесь нет, отправившись в Батав, или на восток, или на север, я заработаю гораздо больше, к тому же мои друзья вспомнят меня, когда там появится большой конвой из Джикара… Вот на что я рассчитывал. Кроме того, мне сказали, что и сам великий Храм, вместилище мудрости, нуждается. Вот я и привез сюда груз, весь свой провиант; я все продам Храму, оставив только ту малость, какая нужна, чтобы кормить людей на обратном пути, и попрошу крайне скромное вознаграждение сверх того, чего мне стоило снарядить корабль и доплыть сюда.

Храмовники в серых сутанах пошептались, и говоривший от лица остальных снова взял слово:

– Почтительность вам зачтется. Что есть у вас на борту для Храма?

Хотя Маккинни искренне хотел проявить щедрость, о цене договаривались битый час. Дьяконы настолько привыкли торговаться с купцами, что даже когда нужды в этом не было, экономили каждый грош. Тем временем офицеры осматривали трюм и заглядывали в палубные ящики.

Священники отметили большое количество провизии на борту корабля и с большим интересом спросили Маккинни, вся ли эта провизия ему понадобится для собственных нужд «Субао». Священники настаивали на том, чтобы увеличить долю Храма. Исходя из того, как рьяно его уговаривали, Маккинни сделал вывод, что положение осажденного города гораздо серьезнее, чем готовы признать храмовники.

– Они наверняка уже в отчаянии, – шепнул ему Лонгвей. – Я разговаривал с одним из солдат. Они забирают все съестное со всех кораблей, которые заходят в гавань – поэтому с каждым месяцем кораблей становиться все меньше.

Наконец сделка совершилась, и на борт взошел целый отряд рабов, чтобы унести то, что купил Храм. Солдаты тщательно следили за ними и обыскивали всех в поисках украденной еды или оружия. Дьяконы наблюдали за солдатами и отмечали на свитках, прикрепленных к дощечке, что уже унесено, а что еще осталось на борту; сколько рабов поднялось на борт, а сколько уже сошло с грузом; и сколько в результате причитается Маккинни.

После того как все купленное сгрузили на берег, Синдабайя поднялся на ют, чтобы поговорить с Маккинни и его помощниками.

– Мы тут защищаем не только истинную веру, – сказал священник. – Он махнул рукой в сторону города и гавани. – Согласно нашим летописям, Храм издревле был оплотом мудрости и надежды для людей этого мира. Если другие города падут, у нас останется способность и средства отстроить эти города заново. С падением Храма последний источник знания исчезнет. Когда Бог перенес людей со звезд на этот мир, он выстроил тут Храм, чтобы Храм следил за людьми и нес им истину. Вот наше бремя, и нам нельзя пасть.

Глядя, как солдаты сгоняют рабов в строй, Маккинни промолчал. Синдабайя заметил выражение лица Натана и поморщился.

– Этот мир изменился. Было время, когда эти люди пели, исполняя свой долг. Корабли доставляли дары, которые складывали к подножию Божьего Храма. Теперь корабли редкость, у стен города стоят варвары, и мои офицеры бьют рабов у меня на глазах. Но ничего другого у нас нет. Рабы согласны работать только из-под палки, а работы много. Храм должен быть спасен!

Синдабайя повернулся к Маккинни, сотворил знак благословения, пристально посмотрел на полковника, повернулся и сошел с корабля.

Когда Маккинни смотрел вслед процессии айков и рабов, которые изнемогая под тяжким грузом, продвигались по мощеным улицам в сторону складов, на ют осторожно выбрался Делука.

– Они осмотрели ваш корабль, и теперь по закону вы можете спуститься в город, – сказал он Маккинни. – Вы намерены нанести визит лорду архиепископу?

Маккинни кивнул и приказал Тодду, Лонгвею и Клейнсту отправиться вместе с ним. Делука заверил их, что его собственной наемной охраны будет достаточно и после встречи наемники проводят их на корабль.

– Мы обязательно пошлем с вами охрану, – сказал Делука. – Ходить по этим улицам без нее теперь опасно. Воров развелось видимо-невидимо, они сбиваются в банды и нападают даже на вооруженных прохожих. Нашим наемникам и то можно доверять только когда они вместе, когда нечего украсть и нечего купить за золото, которое можно отыскать. У этого города нет будущего. Только у Храма осталась воля к борьбе. Было время, когда люди этого города правили всей планетой. Теперь ими правит Храм.