Энигма. В плену желаний - Вадим Назаренко

— Если судить твоей логике, то я — усмехнулся Нортон Револд.

Сиагорд кивнул.

— Хорошо — проговорил Револд — сейчас я могу порубить тебя как мясник свежую телятину, но лишь потому, что именно я забираю лист, я этого не сделаю. Такой расчет тебя устроит.

Сиагорд взглянул сначала на кружащиеся вокруг него топоры, потом на суровое лицо некроэльфа, на котором отчетливо читалось, что говорит он на полном серьезе.

— Стоит подумать — ответил Гард и в ту же секунду добавил — я согласен, думаю, такая оплата меня вполне устроит, а теперь кажется нам пора разойтись. Что скажешь?

— Не так быстро — покачал головой Револд — в знак того что ты просто великолепно справился с работой, я награжу тебя тем, что возьму с собой.

— Позволь отказаться — Сиагорд сделал шаг назад.

— Это не обсуждается.

— Хотя бы поделись секретом, куда мы отправляемся — проговорил король воров.

— В какой-нибудь портовый городок на берегу Великого моря, необходимо отыскать корабль, плывущий в Шаргольское королевство. А теперь нам пора.

В ту же секунду топоры некроэльфа с силой ударились о землю, а сам Нортон взлетел высоко вверх, буквально следом подлетел бумажный сверток. Сиагорд попытался пуститься наутек, но невидемая сила обвила его тело и с силой оторвала от земли.

Бывшие узники, и мать одного из них уже очень долго бродили по пустынной степи. Останавливались редко и не долго, часто петляли, запутывая следы. Встречающиеся караваны пытались объехать как можно подальше. Мать Нагрофа, Нирта Брейт, иногда опрыскивала землю каким-то веществом, для чего, Влад не знал, но все же решил, что таким методом сбивают собак со следа.

Нирта Брейт в корне отличалась от сына. Ей совершенно не было понятно, в кого он уродился. Постоянно приходится вытаскивать из всяких передряг, а с него как с гуся вода.

Перворожденная, обладала всеми семью ступенями эльфийской магии. Редко кто из эльфов достигал подобных результатов, обычно максимум чего достигали другие, так это не более трех ступеней.

Первая ступень — это исцеление. Она очень проста в изучении и почти каждый эльф владеет ей. С помощью исцеления, можно очень быстро залечивать самые тяжелые раны, кроме смертельных. Причем после лечения, от сильных и глубоких порезов, даже шрама не остается.

Вторая ступень — заклинание сна. Произнеся которое, тот на кого оно направлено, мгновенно засыпает на небольшой промежуток времени. Этим заклинанием, можно усыпить до десяти человек одновременно, только нужна хорошая подготовка.

Третья ступень — заклинание бездушие. По его воздействием, жертва лишается возможности вдохнуть глоток воздуха и погибает от удушия. Заклинание хорошо тем, что после него на теле не остаются никакие травмы и причину смерти объяснить практически не возможно.

Четвертая ступень — вызов молнии. Очень сложное в освоении заклинание. Он порождает с небес смертоносную молнию, которая поражает противника на смерть. Единственный недостаток, то, что одновременно можно вызвать только одну молнию.

Пятая ступень — заклинание огня. Вызов вихря смертоносного пламени, сжигающего все живое на своем пути.

Шестая ступень — заклинание рассеянности. Человек, на которого оно наслано, становиться настолько рассеянным, что не способен пройти через обычный дверной проход, не врезавшись в угол и не покалечившись. Он не замечает простых вещей и выглядит весьма потерянным.

Седьмая ступень последняя, и самая сложная, она требует особой подготовки и мастерства. Если допустить хотя бы одну ошибку, то навлечешь смерть на себя, а не на противника. Эта ступень дает ее обладателю заклинание, способное вызвать одного из Жнецов Смерти.

Жнецы приходят за душой человека в момент смерти и забирают ее в царство Вирмада. Заклинатель, с помощью магии, направляет Жнеца на живого и абсолютно здорового человека, и тот убивает его.

Пользоваться этой ступенью слишком часто, нельзя, так как у Жнецов есть Верховный, и его крайне раздражает, когда их заставляют забирать души. Поэтому, тех, кто любит использовать Жнецов, он лично забирает в царство Бога Мертвых.

У всей эльфийской магии есть один, пожалуй, главный недостаток. Для ее использования, необходимо прочитать сложное заклинание, а это требует некоторое время, за которое вполне можно избавиться от Заклинателя.

И так, тройка беглецов продолжала ехать как можно дальше, от золотого прииска. По пути с таким упорством молчали, будто даже их голоса мог кто-то услышать. Человек несколько раз пытался завести разговор на отвлеченные темы, однако на него смотрели с таким суровым видом, что он предпочитал замолчать.

Тогда Влад перестал пробовать завязать разговор, а всю дорогу не отрываясь, глядел на эльфийку, благо посмотреть было на что, впрочем, Влад давно не видел женщин и для него сейчас, любая была бы неимоверной красоты.

До этого пират ни разу не видел эльфиек, хотя часто плавал у их королевства. Он много слышал об их не обыкновенной красоте, от других моряков, некоторые даже хвастались, что им довелось обладать ими. Но в это верилось как-то с трудом. Для эльфийки простой человек, жалкое ничтожество, она с ним даже в одном танце не станет кружиться, не говоря уже о большем. Сейчас же Влад, глядя на мать Нагрофа, мог сам убедиться, что его друзья ни чуть не лгали, расхваливая прекрасных эльфиек.

Действительно Нирта была удивительно красива, она грациозно восседала на коне и глядела на всех свысока, из-под своих густых ресниц, что придавало ее взгляду особую пленительность. Иногда эльфийка замечала на себе пристальный взгляд человека, любая другая на ее месте бы смутилась, однако она наоборот вела себе все более гордо и возвышений.

В момент, когда она смотрела на него, Влад пытался, как можно подальше спрятать от нее глаза, но казалось, что взор эльфийки повсюду и тогда, человек краснел, как подросток.

Увидев его сейчас, ни кто бы, ни поверил, что этот человек, в свое время гремел, заслуженно считаясь одним из самых страшных пиратов Великого моря, и некогда брал штурмом прибрежные города, предавая разграблению.

Когда-то от его имени вздрагивали все, однако как-то, раз опытный пират попался гвардии господина Аркентона — все наворованное золото тогда пришлось отдать, что бы уговорить эльфов не лишать жизни. С тех пор, пират возненавидел перворожденных, и пообещал сам себе, что никогда не будет иметь с ними дел. Однако он сначала связался с Нагроф, а теперь и с его мамашей. В планы Влада не входило быть с ними вечно, добраться бы до какого ни будь прибрежного городка, а там легко найдутся бывшие друзья.