Разлука не для нас - Элизабет Уолкер

Словно прочтя ее мысли, Эрик резко сменил тему:

— Сегодня утром я звонил в Херитедж. Один завал уже расчищен, а другой расчистят к завтрашнему дню. Слава Богу, дорога почти не повреждена. Сегодня я собираюсь съездить за машиной. Если поедешь со мной, то можем остаться там до четверга.

Случилось то, чего ожидала Кортни. Правила снова изменились. Или изменятся, если она захочет. Сладкая дрожь пробежала по ее телу, и она поняла, что не может отказать. Черт с ними, с планами на среду. Отложит на день-два. Слова Эрика пробудили в ней драгоценные воспоминания прошлой ночи: немое восхищение в его глазах, сильные пальцы, нежно ласкающие ее лицо, переплетение тел, прикосновение упругой мужской плоти…

Эрик и Кортни стояли у входа в офис. Мимо спешили прохожие: едва ли они сознавали, какое важное событие совершается у них на глазах. Кортни хотела прижаться к Эрику, положить голову на плечо, ощутить губами вкус его губ — хотела, чтобы он помог ей решиться. Но на людной улице это было невозможно. И Кортни сделала свой выбор — сама, без помощи и без поддержки.

— Поеду, — тихо произнесла она, подняв сияющие глаза. — Возьмем спортивную машину. Она подойдет для гор больше, чем «Серебряное облако».

— Конечно! Когда за тобой заехать? — Эрик не мог скрыть своей радости, и Кортни ощутила гордость оттого, что подарила ему такое счастье.

— В половине шестого. Поедим по дороге или мне что-нибудь приготовить?

— По дороге. У меня есть там одно любимое местечко.

Кортни взглянула на часы — без трех минут три.

— До вечера, — попрощалась она, крепко сжала его руку и, повернувшись, побежала по лестнице к лифту, боясь опоздать на встречу.

Тьма опустилась на горы — тьма, которую с трудом прорезал луч противотуманных фар. Но смолистый запах подсказывал Кортни, что машина едет по лесной дороге. От горного разреженного воздуха у Кортни слегка кружилась голова. А может быть, не только от воздуха. Она сидела рядом с Эриком, положив руку ему на колено; он рассказывал, как купил этот домик. Кортни чувствовала, что он как будто пытается перед ней оправдаться: извини, мол, чем богаты, тем и рады, роскошной виллы у меня нет… Кортни улыбалась, глядя в темноту. Зачем ей вилла? Была бы крыша над головой. Как там говорится про рай в шалаше?

Фары выхватили из темноты кучу камней, аккуратно сложенную на обочине, — все, что осталось от недавнего буйства стихии. Эрик замедлил скорость, пытаясь на глаз оценить нанесенный ущерб, затем снова прибавил газу и съехал с шоссе. Ловко обогнув глубокие, наполненные жидкой грязью выбоины, спортивный «Морган» подъехал к дому. В свете фар путники увидели сперва «БМВ» Эрика, смирно стоящий под навесом, а затем и саму хибару — белый домик с зелеными ставнями в окружении мачтовых сосен.

— Вот и она, — извиняющимся тоном представил свое жилище Эрик. — Маленькая уютная хижина.

Кортни владела большим земельным участком — вложила в него деньги, регулярно «капающие» с трастового фонда. Но никогда ей не приходило в голову построить на участке такой вот дом — убежище от докучных дел, нежеланных гостей, от суеты большого города.

— Чудесный домик, — подбодрила она Эрика.

— Пока не растоплен камин, в нем холодно и пахнет сыростью, — предупредил Эрик. — Так всегда бывает после дождя. — Не выключая фар, он вышел из машины и поднялся на крыльцо. — К тому же в воскресенье у меня не было времени прибраться. — Кортни поднялась на крыльцо — и Эрик немедленно сжал ее в объятиях. — Как я мечтал, чтобы ты была здесь со мной! Спасибо тебе!

Губы их встретились — и поцелуй Эрика был таким многообещающим, а молчаливый зов его столь пронзителен, что тело Кортни немедленно ответило на призыв. Заехав после работы домой, Кортни переоделась в джинсы и полосатую хлопковую блузку; и теперь она ясно ощутила напряжение его плоти, и груди ее затвердели в ответ.

Прошла целая вечность, прежде чем Эрик неохотно отпустил ее и произнес:

— Я занесу внутрь вещи и разожгу огонь.

Кортни, подхватив сумку с продуктами, последовала за ним. На дверях висел замок — такой маленький и несолидный, что, казалось, его сорвет первым же порывом сильного ветра. Открыв дверь, Эрик ввел Кортни на веранду. Здесь царил полумрак, но Кортни заметила с одной стороны стол, покрытый клеенкой, с другой — столик поменьше и мойку. Эрик толкнул плечом дверь в комнату, зажег свет и поставил чемоданы на ковер перед диваном. Кортни огляделась вокруг и вдруг громко рассмеялась.

— Что тебя так насмешило? — спросил он обиженно.

— Туристические плакаты. Очень уж забавно они здесь смотрятся. — Она робко притронулась к его щеке — и тут же оказалась у него в объятиях. Эрик прильнул к ее губам, но быстро отпустил, проворчав:

— Если будешь меня отвлекать, я так и не разожгу огонь!

«Огонь уже зажжен», — подумала Кортни, но промолчала. Она отнесла сумку с едой на кухню и начала ее разбирать, раскладывая продукты по местам. Если не считать масляного пятна на плите, кухня сверкала чистотой. Посуда и крупы хранились в деревянных шкафчиках с плотно закрывающимися дверцами — должно быть, чтобы не стать добычей для мышей. На вбитых в стены крючьях была развешана старинная кухонная утварь — половник, шумовка, чугунная сковорода с длинной ручкой. Вся кухня как будто пришла из прошлого столетия. «Интересно, — подумала Кортни, — Эрик купил дом уже со всей обстановкой?»

Когда она вернулась в комнату, Эрик, присев на корточки, растапливал камин старой газетой. От этой картины у Кортни вдруг пересохло в горле — таким своим выглядел в этом домике Эрик: в джинсах и фланелевой рубашке, темные кудри спадают на высокий лоб, движения рук свободны и уверенны. Чиркнув спичкой, он поджег газету: пламя вмиг охватило горку щепы и перекинулось на крупные поленья. Кортни подошла и стала рядом.

Эрик поднял голову и улыбнулся, затем, не вставая, погладил ее по ноге. Кортни запустила пальцы ему в волосы, перебирая волнистые пряди.

— Ты уже все осмотрела? — спросил он. — Впрочем, смотреть особенно не на что.

— Я была на кухне. Какая у тебя потрясающая посуда! Особенно мне понравилась сковорода.

— Я купил всю утварь вместе с домом. — Он указал рукой на дверь: глаза его искрились смехом. — За этой дверью две спальни, выбирай любую.

— Как мило с твоей стороны!

Одной рукой Эрик подбросил в огонь полено; другая скользнула вверх по стройному бедру, обтянутому джинсами. Кортни в ответ гладила его по густым шелковистым волосам. Несколько минут они не двигались с места: в камине весело пылал огонь, а Эрик и Кортни безмолвно ласкали друг друга, словно перебрасывали мост через пропасть, разделяющую друзей от любовников. Кортни замерла в ожидании: сердце ее молотом било о ребра, а кожа горела, предвкушая ласки возлюбленного.