Обещание (СИ) - Наталия Котянова

Утром я проснулась от странного ощущения, что мои одеяла стали вдруг тяжеленными, как толстые дубовые доски - даже дышать тяжело. И жарко. Очень, очень жарко… Я пошевелилась и чуть приоткрыла глаза. Ничего не поняла, распахнула пошире, одновременно втягивая носом воздух… И невольно замерла. Сегодняшнее утро смело можно было назвать ‘историческим’: Иля впервые проснулась в объятиях мужчины. Почти голого мужчины, кстати говоря… Не знаю, почему Тан обернулся обратно в человека, скорее всего, случайно, во сне, но сейчас он крепко прижимал меня к своей груди - несмотря на отсутствие одежды, она была тёплой как печка. Я снова осторожно пошевелилась, собираясь тихонько выскользнуть из его рук, но не тут-то было. Тан глухо заворчал, не просыпаясь, и обхватил меня ещё крепче. Уфф… Ладно, какое-то время я ещё могу полежать смирно, но дышать, вообще-то, тоже хочется!

Я постаралась расслабиться и снова прижалась щекой к мерно вздымающейся груди. Интересно, у всех волков шерсть густая, а в человеческом виде волосы в основном только на голове растут (осматривая вчера Тана, я успела в этом убедиться). У тех же медведей даже спины волосатые, на груди так и вовсе ‘лес’, а у волков, ну, у волка, кожа гладкая, словно дорогой заморский шёлк, и на ощупь такая приятная… Я, забывшись, легонько погладила Тана по плечу, по груди, чувствуя под пальцами литые мышцы, вбирая в себя волнующий запах его тела. Интересно, как это - целоваться с таким мужчиной? Тоже, наверное, приятно… За своими неправильными мыслями я и не заметила, как слегка потёрлась об него щекой, иногда задевая кожу губами, и остановилась только тогда, когда Тан тихонько заурчал. По-прежнему не просыпаясь, так утробно и низко, что у меня внутри всё задрожало.

- Иляя…

Судорожный выдох в мои волосы, другой - уже мой - в его грудь… Я больше не могу. Не могу! Я закопошилась с новой силой, сумела кое-как высвободить одну руку и постучала Тана по плечу, потормошила - и он, наконец-то, проснулся. Сонно заморгал, явно не понимая, где находится, потом увидел меня и откровенно растерялся.

- Я тебе снилась?

- Да. Нет!

Ой, кажется, мне снова нечаянно удалось его смутить…

Сборы были недолгими и какими-то нервными. Умыться, догрызть сухари, запить водой - и можно идти дальше. Тан пообещал добыть какую-нибудь дичь и нормально поесть хотя бы в обед, я с энтузиазмом покивала.

После нашего неожиданно-совместного пробуждения мы оба чувствовали себя неловко и разговаривали мало, стараясь не смотреть друг на друга. Поэтому я даже удивилась, когда перед самым уходом Тан вдруг взял меня за плечо и заставил сесть на плоский камень.

- Что с ногой?

- Ничего.

- Врёшь, - спокойно припечатал он. - Я сам видел, что ты только что тёрла колено. Второй раз за утро. Спрашиваю ещё раз - что с ногой?

- Ничего! - уже с вызовом ответила я. - Ничего такого, что бы тебя касалось. Я целитель и лучше знаю… Ай, что ты делаешь?!

Тану, видимо, надоело со мной пререкаться, и он, встав коленями на землю, просто рывком задрал мою юбку. От такой наглости у меня глаза на лоб полезли. Даже в детстве хулиганы-мальчишки так не поступали!!

- Ты что, совсем…

- А ну цыц! - от его командирского тона я невольно поёжилась. Забыла, девочка, кто из вас двоих вожак… - Перестань дёргаться и сиди спокойно. Об камни ободрала?

- Да.

Я хмуро наблюдала, как Тан разглядывает моё многострадальное колено, которое находилось прямо перед его лицом. Огромный синяк плюс длинная царапина, выше по ноге переходящая в глубокую, уже начавшую подживать ранку. Подумаешь! По сравнению с его собственными ранами это просто ничто!

- Почему ещё вчера не сказала?

- Потому что. Почти не болит, ходить не мешает, попозже само заживёт. Не надо тратить на эту ерунду ни мои, ни твои силы, они нам могут ещё понадобиться…

У Тана, видимо, было на этот счёт совершенно противоположное мнение. Не слушая моих дальнейших возражений, он придвинулся ближе. Наклонился… Мамочка, только не это!

Я машинально дёрнулась, готовая позорно сбежать от этой изощрённой пытки, но волк, конечно же, не дал мне этого сделать. Сильно прижал к камню и с совершенно бесстрастным видом принялся облизывать мою бедную коленку. Старательно, долго… Всё время, пока он целительствовал, я мысленно ругалась на всех известных языках и тщетно старалась согнать со щёк предательскую краску.

Закончил, наконец. Я шумно выдохнула, отодвигаясь, и резко дёрнула юбку обратно. Тан поднял голову. Всё такое же спокойное, каменное лицо, вот только глаза… Я никогда раньше не видела у него таких глаз. Огромные чёрные зрачки почти полностью затопили светло-голубую радужку, оставив от неё еле заметный светящийся контур. Это было похоже на лунное затмение, которое я однажды видела в детстве. Страшноватое и притягательное зрелище. Тут же невольно вспомнился Рив - у него тоже были совсем чёрные глаза, когда… Машинально потёрла шею; на ней ещё остались следы его поцелуев и укусов. Тан проследил за этим движением и вдруг, рыкнув, откинул мою руку в сторону.

- Это он? Он сделал?? Что он с тобой сделал??

Его внезапный гнев напугал меня ещё больше. Я отклонилась назад и отрицательно замотала головой.

- Ничего. Ничего не успел, только это… Не волнуйся!

Тан снова приглушённо зарычал и приподнялся на коленях, потянулся ко мне, не замечая попыток отодвинуться, пока не ткнулся носом мне в шею.

- На тебе не должно быть его следов…

Невнятное бормотание сменяется прикосновением горячего влажного языка - волк яростно уничтожает рысьи отметины. Зализывает, зацеловывает… Я вдруг ловлю себя на мысли, что начинаю дрожать вовсе не от страха. Чтобы удержать равновесие, цепляюсь за его плечо; вторая рука как-то незаметно оказывается у него в волосах. Пальцы легонько проводят по шее вниз, и Тан резко выдыхает - и снова смотрит на меня в упор своими неподвижными чёрными глазами. Так близко… И внезапно я понимаю, что льда в этих глазах больше не осталось. Он раскололся, растаял без следа, открыв спрятанную под ним бездну. Бушующий, неистовый поток… Не воды, нет. Пламени. Неукротимого, безжалостного, которое неизбывно сожжёт всё на своём пути. И я не спасусь. Не успею… да и не хочу… Последняя связная мысль была о том, что надо прямо сейчас бежать отсюда без оглядки, чтобы не пришлось останавливать его так, как Рива… А потом мысли закончились, и для меня наступило моё собственное затмение.

Ощущения до того острые, непривычные, что вместе с наслаждением приносят и боль. Сумасшедшие, обжигающие поцелуи… Огонь у этого волка не только в глазах. Но и в каждом прикосновении, но и в каждом исступлённом движении губ, в каждом прерывистом вздохе… Мне кажется, что и сама я превратилась в огонь и пылаю сейчас вместе с ним, готовая сгореть до конца, лишь бы Тан не отпускал меня, не бросил замерзать без него. Только бы руки продолжали держать меня в жарком плену, только бы губы не отрывались от моих. Без него я просто не смогу дышать, не смогу жить…