Держать удар - Дмитрий Валерьевич Иванов

Пришёл в себя уже вечером. Рядом спит абсолютно лысый Тараканов, причем уже давно. Он, как отрубился, сразу подвергся насилию с моей стороны. Нет, я его не бил, только побрил налысо. А чё? Слово своё надо держать. Пацан сказал ‒ пацан сделал! Чёрт! Меня же Марта ждёт, наверное! Бросаю компашку баскетболистов и дую в свой номер этажом ниже. На лестнице встречаю свою принцесску! Она одна и без охраны.

‒ Я уже двадцать минут стою, и через сорок минут за мной приедут, ‒ шепнула она, обнимая за шею.

‒ Времени мало, но будем успевать! Чики-чики!

И я потащил норвежскую красавицу за собой в номер.

Эти «чики-чики» задрали меня! Снизу, похоже, живёт какой-то половой гигант, или роскошная шлюха. Но звуки секса там каждую ночь! Я даже затычки пробовал вставлять в уши. Теперь моя очередь мучить соседей. Но хорошего оказалось мало, и через час я уже спал в одиночестве.

Утром едем на финалы второго дня. Я на удивление бодрый и здоровый, даже позавтракал с аппетитом, но от помятого и лысого, как биллиардный шар, Тараканова все же спрятался за колонной в зале. Хотя, может, и не запомнил никто, чья идея была его побрить.

‒ Автобус отправили за футболистами? ‒ слышу чей-то голос, но вопрошающего не вижу. ‒ Они сегодня на нашем теплоходе ночевали.

‒ Да что их везти? Всё равно продуют. Это же Бразилия! ‒ отозвался кто-то тоже невидимый.

А хрен вам! Вчера, когда проезжал с экскурсией, видел салон ставок ‒ недалеко от Дворца можно поставить на наших! В Корее ставки разрешены не на всё, только на ипподромные скачки, но для Олимпиады сделали исключение. Иностранный паспорт у меня с собой, правда, на французском языке. В СССР почему-то паспорта на французском делают, а в Корее ничего, кроме английского, не учат.

Глава 18

Глава 18

Но как это сделать незаметно? Сейчас финалы начнутся. Ну, и футбольный матч уже скоро будет ‒ в шесть вечера. Время есть, но немного. Стоп! Сегодня же наши парни решили пойти в тренерский штаб, переговорить по поводу машин! Нескольких человек из боксеров и членов делегации увлекла идея покупки авто. Так ничего не решив, иду телком за всеми. Сегодня у наших два боя, результаты которых я уже знаю. Помню и про скандал с Роем Джонсом, но я уже решил туда не лезть. Пока шла подготовка к первому финалу, прикинул свои свободные денежные средства. Семьсот тысяч вон от Яна Севелина, двести с лишним тысяч вон ‒ мой остаток от суточных и обмена валюты, плюс за победу дали два с лишним миллиона вон и три тысячи долларов. Итого у меня в долларах семь триста, примерно. Даже если купить машину, то останется в запасе ляма три вон. Ну вот, из них два и поставлю на нашу победу. Сообщаю всем, что иду в туалет, а сам направляюсь в будку около Дворца спорта. Но здесь меня ждал облом! Поставить-то я смогу, но как забрать деньги? Через сутки только выдача ‒ ну, мало ли, вдруг кто протест подаст. К тому времени мы уже уплывем из Кореи ‒ сегодня же закрытие игр! От нечего делать покупаю разные спортивные газеты и журналы, но не местные, а европейские. Судя по датам, сегодняшние! Интересно, самолётом их доставили или по телетайпу распечатали? Открываю первую попавшуюся. И надо же ‒ на первой полосе «Дойче ШпортЭхо» моё фото! Что-то типа «срочно в номер» ‒ небольшая заметка про результаты боксерских финалов и кадр из боя, где я со зверской рожей делаю больно негритенку. Беру этого номера сразу десятка два экземпляров. Стою, досадую оттого, что не получилось увеличить свой капитал, и замечаю своего знакомца Вадима Михайловича! Он беседует с ещё одной моей знакомой ‒ волейболисткой Валей, насколько я знаю, уже тоже олимпийской чемпионкой. В их компании стоит и ещё персонаж ‒ коротко стриженный рослый парень. Подхожу к ним со спины просто так, из любопытства.

‒ А что это вы тут делаете? ‒ спрашиваю громким голосом, отмечая, что, судя по бейджику, парень ‒ поляк, и морда у него знакомая!

Точно, его видел в боях!

‒ Штыба! Так инфаркт хватит с тобой, ‒ пугается толстяк.

А у Вали вид грустный. Залетела? В том смысле, что, видимо, на чем-то её чинуша поймал и сейчас вовсю песочит.

‒ Да вас пушкой не убить! Валь, привет! А это кто? ‒ киваю на поляка.

‒ Это знакомый, Анджеем зовут, ‒ отвечает моя бывшая любовница. ‒ Анджей Ян Голота! Он тоже боксёр, бронзовый призёр!

Как только она назвала имя, все сразу встало на свои места! Блин, передо мной будущая звезда бокса, отбитый на всю голову поляк Голота.

‒ Штыба, а что у тебя за пресса? ‒ вкрадчивым голосом переключился на меня Вадим Михайлович.

‒ Да купил. Тут моя фотография на первой странице! Хотите, вам подпишу? ‒ тычу ему в морду пачку одинаковых газет.

‒ А, это ГДРовские газеты. Они не запрещены. И