Зима королей - Сесилия Холланд

— Бродир сейчас уже почти там, — сказал он. — Мы должны выступать и поддержать его.

Люди сходились в зал.

— Как мы переправимся через реку? — спросил Мюртах. Он присел, чтобы натянуть свои сапоги.

— Бьорн показал нам как. Мы должны сделать мост из кораблей.

Эйнар вскочил на стол и начал бушевать. Его люди пробились к нему через толпу, и он сошел вниз. Наружная дверь во двор распахнулась. Сквозь нее в комнату проник лиловый свет рассвета.

— Держись возле меня, — сказал Мелмордха. — Пошли. Они направились к конюшне и разобрали своих лошадей.

Город ниже форта был забит людьми, собирающимися вокруг своих командиров, направляющихся к мосту из кораблей. Мелмордха поскакал к голове колонны, где находился ярл Оркнейский, и спросил:

— Сигтругг едет? Ярл покачал головой.

— Ты заслуживаешь лучшего племянника, Мелмордха.

— Пожалуй…

Хвосты и головы драконов были сняты с кораблей, и от уключин к уключинам были наложены доски. Гнедая кобыла яростно противилась переправе, но давление армии сзади вынесло ее к мосту, и она галопом перенеслась через него. Большой серый Мелмордхи шел рядом с ней. Лейнстерцы бежали следом за Мелмордхой, неся на плечах свои копья. За ними рысцой следовали датчане, мечи и топоры у них были на поясе, их большие щиты висели на спинах.

Рассвет медленно наступал. Небо заволакивали облака, только на востоке оно было чистым, и там гнетущий свет начинал растекаться над заливом. Лицо Мелмордхи было неразличимо даже на таком близком от Мюртаха расстоянии. Они направились к скалам Хоуфа. Напор людей за ними заставлял их лошадей пританцовывать и брыкаться передними копытами.

— Холодно, — нахмурившись, сказал Мелмордха.

— Скоро достаточно потеплеет, — ответил ярл Оркнея. — По одной или другой причине.

Он обернулся, чтобы посмотреть на Мюртаха.

— Ты захватил свою арфу? Мюртах заставил себя улыбнуться:

— Нет. А разве у меня будет в этом необходимость, лорд? Ярл засмеялся и откинулся, глядя прямо перед собой. Когда они находились на середине пути к запруде, солнце, наконец, взошло — из леса перед ними выскочил и направился в их сторону всадник. Мелмордха остановил свою лошадь и крикнул, чтобы тот назвал себя.

— Олаф Ормссон из отряда Бродира — они устроили нам засаду и подожгли корабли.

Датчане за ними взревели. Мелмордха пустил свою лошадь в галоп. Гнедая кобыла так рванула вперед, что едва не сбросила Мюртаха. Сзади послышалось звяканье оружия и топот ног. Мюртах вцепился в кобылу, удерживая ее от мчащегося серого Мелмордхи и стараясь ни о чем не думать.

Они пронеслись через ложбину, через разреженную опушку леса и очутились у кораблей прежде, чем те могли захватить их все. Ирландцы и люди Бродира сражались на берегу небольшой бухты, крича и вопя, в сплетении рук и языков огня. Два корабля сгорели до ватерлинии, но другие стояли в безопасности на якоре посреди запруды.

Где-то запел горн. Ирландцы развернулись, чтобы встретить надвигавшихся датчан и лейнстерцев. Дикий напор свел Мюртаха и Мелмордху вместе, втолкнув в массу лиц и тел впереди них. Мелмордха проревел что-то. Его меч был обнажен. Мюртах вцепился в гриву и поводья. Ирландские голоса пронзительно проникали в его уши, его ноги задевали их плечи и головы. Он подумал, что падает, и сильнее сжал коленями бока кобылы. Копья и мечи уже были направлены на него, но внезапно все прекратилось, и когда он откинулся, то увидел, что ирландцы поспешно уходят на запад.

— Ничего не вышло, — сказал Мелмордха. Рысью подъехал ярл Оркнейский, лицо его пылало.

— У нас будет для этого новый день, во всяком случае. Бродир?

Бродир быстрыми шагами вышел из гущи войска. Командиры собирали своих солдат и устраивали их на отдых.

— Так мы деремся? — низким голосом спросил Мелмордха.

Бродир кивнул.

— Теперь они не оставят нас в покое. Они знали, что мы подходим, и спрятались вон в тех деревьях.

Он махнул рукой в сторону леса.

От холода Мюртах дрожал. Его лук был все еще в чехле под коленом. Он посмотрел в сторону ирландцев. Они образовали длинную линию через середину склона, между двумя выступами леса. За ними, выделяясь контрастно на фоне леса, виднелись шатры и костры — лагерь. Перед одним шатром стоял человек, и ветер развевал его длинную седую бороду.

— Вон король, — сказал Мюртах.

— А где Мелсечлэйн? — спросил Бродир. — Мелмордха, пошли кого-нибудь поискать его — здесь его нет.

Мюртах немного отпустил поводья. Король не будет сражаться, для этого он слишком старый человек, но гонцы скакали от его шатра к линиям ирландцев и обратно. Линия ирландцев вздымалась и шевелилась, словно под дуновением ветра.

Бродир крикнул. Его люди поднялись и стеклись вниз, чтобы образовать плотную массу тел справа от того места, где на своем сером коне стоял Мелмордха. Там же стоял Бьорн, опершись на свой щит, рядом с ним Эйнар. На его смуглом лице, кажется, играла улыбка. Ярл проехал вниз, к площади между солдатами его и Бродира. Отдавая команды, он вывел свое войско на один уровень с солдатами Бродира, слева от Бродира.

— Поехали, Мюртах.

Он и Мелмордха поскакали на дальний левый фланг линии, где взад и вперед расхаживали лейнстерцы, вытягивая свои шеи. Мелмордха ездил среди них, разговаривая спокойно то с одним, то с другим. Мюртах следовал за ним, словно дрессированная собака.

Подъехал верховой и сказал, что Мелсечлэйн уехал за лес и что, по виду его лагеря, он собирается завтракать, полагая, что ему предстоит спокойный день.

— Ты был прав, — сказал Мелмордха.

Мюртах повернулся, чтобы окликнуть несколько лучников, которые послушно развернулись и направились на левый фланг всей линии, но Мелмордха ухватил его за рукав.

— Оставайся здесь. Они не могут стрелять. А ты больше поможешь мне здесь, где я могу тебе сказать, куда бы я хотел, чтобы ты стрелял.

Мюртах почувствовал, как у него горит лицо. Он натянул свой лук и открыл колчан. Мелмордха понимал, что он напуган.

— Мелмордха, — крикнул Бродир, его голос, казалось, доносился откуда-то с другого края земли.

От войска Верховного короля скакал всадник. Мелмордха сказал:

— Я полагаю… что должен поговорить с ним.

— Да, — сказал Мюртах. — Передай ему мой… привет. Это Эгон.

Мелмордха пристально вгляделся в подъезжающего всадника:

— Да, это он.

Он послал вперед свою серую лошадь, меч его по-прежнему оставался в ножнах. Эгон спешился и спокойно стоял возле лошади, держа в руках поводья, между двумя войсками. Он выглядел выше и шире в плечах, его длинные волосы были желтыми в лучах раннего солнца. Бродир, ярл и Мелмордха, все они направились к нему навстречу.

Мюртаху хотелось, чтобы они все знали, что это Эгон, его, Мюртаха, сын. Мальчик стоял там спокойно. Три больших мужчины подошли к нему и встали напротив, и даже отсюда Мюртах мог видеть, что Эгон разглядывал лицо каждого из них: он глубоко вздохнул, задержав на мгновение дыхание, и стал наблюдать.

Мелмордха и ярл поскакали назад, а высокий мальчик на черном пони поскакал неспешно к линии ирландцев. Бродир пешком пошел к своим людям. День уже наступил. Мелмордха объехал Мюртаха стороной, извлек свой меч из ножен и поднял его. Потом взглянул сверху на Мюртаха и сказал:

— Хорошо воспитанный паренек, — и взмахнул мечом в воздухе.

Они двинулись вперед, на рысях пересекая лощину, и линия ирландцев тронулась с места, чтобы встретить их. Их голоса возвышались, бормотанье, возгласы, наконец, рев; и они сшиблись друг с другом. Мюртах сделал два шага вперед, влекомый неодолимой силой, но Мелмордха поймал его за плечо и оттащил назад. Две линии заколыхались и снова кинулись друг на друга. Половина ирландцев сделала неожиданный бросок, и датчане — люди Бродира — закричали и кинулись на них. Взметнулись топоры и мечи, а следом хлынула и горячая кровь.

— Сюда, — сказал Мелмордха, тронув Мюртаха за плечо.

Мюртах приложил стрелу к луку, поднял его и натянул тетиву до самого уха. Он поднял стрелу двумя другими пальцами и выстрелил. Стрела промчалась над краем сражавшихся людей и вонзилась в грудь одного из двух воинов, атакующих Эйнара. Эйнар развернулся и убил второго. Мюртах выпустил вторую стрелу, стараясь убить воина в ярких золотых доспехах в середине ирландцев, но промахнулся.

— В кого ты стрелял? — спросил Мелмордха.

— Там сын короля, — сказал Мюртах и приложил другую стрелу.

— А, — сказал Мелмордха, — этот игрок в шахматы. Мюртах поднял лук и выстрелил. Далеко в гуще воинов мужчина в золоте завертелся, схватил себя за руку и поднял взгляд. Ирландцы вокруг него потащили его назад, в укрытие лагеря. Мелмордха засмеялся.

— Он вернется, — сказал Мюртах.

Другие лучники ничего не делали, и Мелмордха послал гонца сказать им, чтобы удерживали ирландцев от захвата раненых датчан в свой лагерь. Один из датчан схватил другой меч и побежал обратно, но раненый осел и позволил двум женщинам перевязать себя. Он прикрыл щитом раненое место, поднял свой топор и кинулся снова в лощину, в сражение.