Мир Энни Мор - Валентина Булгакова

— Нет… Это так. Давно было.

— Ещё что-то про смерть несчастной Джонни Эльс, не так ли? Может, мне показалось?

— Мы говорили о смерти Джонни, и что, если бы Эн увидела её бездушное тело, то непременно упала бы в обморок, — вмешалась Эрн, и я была этому очень рада, потому что на выдумки у меня не хватало фантазии.

— Она говорит правду? — директор кивнул в сторону Эрн.

— Да, чистая. Я не переношу мертвецов.

— О, это вы зря. Я уверен, что вы ещё не раз с таковыми встретитесь, — улыбнулся Александр Иванович и пошёл дальше.

— Фу-х, отстал. Я уж думала, что мы попали. О таком в школе точно говорить нельзя.

— Хотя нет, постойте! — крикнул нам директор и быстрым шагом направился в нашу сторону. — Мисс Андельсон, вы очень мрачно выглядите. Вы порядком не заболели, уж очень больной у вас вид. Вы, наверное, ещё не привыкли к нашему часовому поясу, недосыпаете?

— Нет, всё в порядке. Я быстро к такому привыкаю, — улыбалась я, пытаясь поскорее отвязаться от надоедливого директора.

— Да, с ней всё хорошо. Мы даже устраиваем пробежки иногда, и Эни очень часто меня обгоняет, — добавила Эрн.

— Ну ладно, идите в класс, сейчас звонок будет.

— Что он привязался? — спросила меня Эрн, и мы направились в класс.

Я до сих пор не могла прийти в себя от увиденного. Я чувствовала мелкую дрожь в теле. Последующие уроки прошли нормально. Не было ничего сверхъестественного. Но после уроков мы решили с Эрн пойти к маме Джонни, а заодно обсудить всё то, что сегодня со мной было.

— Эн, мы когда-нибудь поймем, что с тобой происходит? Ты не думала сходить в больницу? — спрашивала меня Эрн, выходя из школы.

— В больницу, какую, Эрн, психиатрическую? — усмехнулась я.

— Ты права. Но не можем же мы оставить всё это так? Может это просто какие-то сны? А может, ты правда не досыпаешь?

— Досыпаю я! И достаточно хорошо! Ты бы посмотрела на моего переводчика: ложится за полночь, а просыпается ''ни свет, ни заря''. Он что, по-твоему, спит 2 часа всего?

— Тихо, тихо, Эни. Я просто пытаюсь найти объяснение всему этому, — Эрн остановилась. — А что ты скажешь её маме? Как ты объяснишь, что нашла дневник в кабинке туалета?

— Ну так и скажу, что нашла.

— А ты думаешь, что после преступления, полиция не проверяла всю школу, что они не заходили в этот туалет? И как её тело оказалось в столовой, если ты видела, что её убили в другом месте? — всё спрашивала моя подруга.

— Стоп, Эрн! А ведь он даже к ней не прикасался! Ну, прикасался, но это уже когда она умерла! Значит, это не он убил её.

— Ты думаешь, она сама умерла?

— Сердечный приступ? Она всё время держалась за сердце…

— Эни, позволь мне тебя перебить, но ты уверенна, что это всё правда?

— Нет… — призналась я и на этом закончила свой разговор.

Мы позвонили в дверь. Это был дом той самой девочки — жертвы ''Черного списка''. Дом был серым и невзрачным. Не большой. Шторы везде были задернуты. Даже спустя два месяца от него веяло трауром. Эрн позвонила ещё раз. За дверью послышались шаги.

Нам открыла дверь женщина лет 37. Волосы были светлые, кое-где уже проглядывала седина. Под глазами видны мешки. Волосы собраны в пучок сзади, но не аккуратно. Она была одета в домашний халат; на ногах ничего не было. Мне показалось, что она чем-то больна: настолько ужасный у нее был вид. Молчание продолжалось, но тут она жестом руки показала нам войти.

— Здравствуйте, мы со школы Джонни, — сказала Эрн.

— Проходите, проходите, я поняла, — ответила миссис Эльс глухим и напуганным голосом.

— У нас есть кое-что для вас, только мы хотели, чтобы вы об этом никому не говорили, — наконец сказала я, при этом сильно смущаясь.

— Да, да, конечно. Вы не стесняйтесь, проходите. Муж на работе. Может вам чаю? — спрашивала миссис Эльс, проводя нас в гостиную.

— С удовольствием! — ответила Эрн, и та вышла из комнаты.

— Ты что, с ума сошла? Ты видишь, в каком она состоянии и ещё чаю просишь?! — возмутилась я.

— Это правила этикета! И достань дневник! Только сначала не показывай его, мне надо кое-что у нее спросить.

— Да что… — хотела вновь возразить я, но тут вошла миссис Эльс с подносом.

— Ко мне каждую неделю приходят Оливия и Лили, прекрасные девочки. Они поднимают мне настроение, рассказывают о Джонни. Она была моей первой и единственной девочкою. Первый раз ко мне приходят другие ученики. Заладили же все они про этот ''Черный список'': он ещё больше пугает людей своим названием. Бедная, бедная моя девочка. Вы наверно голодны, пойду, печенье принесу, совсем забыла, — и она шаркающим шагом вышла из комнаты. В доме было очень душно и пыльно, да и на полках была пыль. А так как шторы завешаны, то здесь было немного темно.

— По-моему она того… — Эрн покрутила пальцем у виска.

— А ты бы не сошла с ума, если бы твоя единственная дочь умерла?!

— Я понимаю… Достань дневник, пришло время.

— Я не понимаю, что ты собираешься делать? — спрашивала я подругу, в то время, когда миссис Эльс заходила в комнату.

— Миссис Эльс, мы с моей подругой очень сожалеем о вашей дочери, но сегодня в школе, в закрытом туалете для девочек мы кое-что нашли… Это принадлежит Джонни, — Эрн протянула дневник миссис Эльс.

— О Боже! — женщина очень сильно удивилась и чуть не упала. Она дрожащими руками взяла дневник и села в кресло. Она смотрела на тетрадь потерянными глазами, но не смела открывать. Она видимо знала, что это.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Эрн.

— Я его везде искала. Его ни в сумке, ни в школе не могли найти… Как? Как он там оказался? — мать Джонни смотрела на нас, пытаясь что-то прочесть в наших лицах. Её глаза бегали от меня к Эрн. Что-то ужасающее было в этом. Я не знала, что можно ответить. Эрн же усердно теребила волосы, придумывая ответ на поставленный вопрос.

— Мы его нашли, случайно. Эни… нужно было… забрать пакет из туалета, так как его там спрятали мальчишки… вот и просматривая кабинки, мы случайно увидели эту тетрадь… ну и прочли первую страницу, чтобы узнать, чья она… вот и там стояла подпись вашей дочери, — проговорила не очень уверенно Эрн. Потом она резко вскочила, и слова так и посыпались из нее:

— Нам уже пора идти, не будем задерживаться. Спасибо за чай. Но нам действительно некогда. А это… вы прочтите то, что она написала на первой странице, ну и на последней, да и вообще всё прочтите. И, пожалуйста, не говорите полиции о находке и о нас. Просто не хотим привлекаться к делу. Нам пора, пошли Эн! — я была удивлена такому резкому и совсем не этикетному разговору, но пришлось повиноваться Эрн, чтобы мать Джонни ничего не заподозрила.