Money БЖИГ - Верджилия Вайт

тарелку, заполняя рот едой. Было видно, сделала она это чтобы больше не сболтнуть лишнего.

— Ладно тебе, Айсу, в этот раз по-другому будет. — Та многозначительно кивнула, прожевав и засунув ещё ложку гарнира.

— Что по-другому? — положила локоть на стол, оперлась, чтобы была видно сразу двух девушек.

— Про ваши отношения, — говорить Ясмине было тяжело, голосок сделался совсем тонким, зрачки её бегали из стороны в сторону, пока не сфокусировались на моём плече. — Пойми, ты нам понравилась, но что-то со свадьбой вы не спешите.

— А нужно?

— Вот о том я и говорила, — Айсу не сдержалась, указала на меня ложкой, после промокнула губы салфеткой.

— Не обижайся на Айсу, она хоть и скверная, но говорит исключительно из добрых побуждений. — Ясмина взяла мои ладони в свои, будто стараясь успокоить. — Прошлые отношения были для него довольно болезненные.

— И те, что были до, тоже.

— Теперь я начинаю понимать, — нервно улыбнулась, всё не так просто, как было на первый взгляд, я была права, дело нечисто. — Давайте девочки, просветите.

Мне начинало казаться, что со мной разговаривают как с ума лишенной, а оказывается, суть была вовсе не во мне. Айсу изогнула брови домиком, приоткрыла рот, Ясмина прикусила щёку, теперь и они понимали, мы говорили на разных языках.

— Он тебе не рассказывал? — Совсем тихо пролепетала Ясмина, чуть ли не теряя голос.

— Нет.

Лица их говорили о крайней степени встревоженной, примерно так, если бы их поймали с поличным на воровстве. Ясмина отвернулась, одними губами что-то проговорила другой, та спрятала лицо рукой и уткнулась в тарелку. Говорить дальше они настроены не были.

— Ладно, спрошу Заира.

Первой гнетущую тишину прервала Ясмина, когда для наглядности мне пришлось достать телефон.

— Язык, Айсу, при жизни не отрежут, так.

— Знаю я.

Айсу потянулась, забрала из моих рук телефон, протестовать не стала.

— Не буду слушать, всё это сплетни, — Ясмина порвалась встать и уйти.

— Тогда иди, ну, же, — Айсу помахала тыльной стороной ладони, пальцами вниз, но та уселась обратно. — Что? В пол уха не считается?

— Рассказывай уже.

Айсу наклонилась к нам, мы придвинулись ближе, чуть ли не соприкасаясь лбами. Прежде чем говорить, она посмотрела через плечо, не найдя Медину глазами, поправила причёску.

— В юности Заир в девушку влюбился, сбегал из дома, с родителями её знакомиться ходил, в дом зазывал. Руфат против был, думал подростковое, пройдёт. Она его через год бросила, а он смириться не смог. Страдал, ходил к ней как щенок, других парней отгонял. Про неё слух ходил, ну, знаете, нехороший, так он на разборки бегал. Было бы за кого! Побитый ходил, Медина места себе не находила. Думали дачу продавать, лишь бы его спровадить, так он ультиматумы ставил. Ой, что было.

— Белоснежка, — подытожила.

— Какая Белоснежка? — спросила Ясмина, тоже шепотом.

— Она не понимает прикола, — Айсу сдержано засмеялась, — это прозвище ей Медина дала, так оно к ней и прилипло.

— И долго он так скитался? — Помнится, он тогда с юмором мне это рассказывал, я смеялась, знала бы, что за этим кроется.

— Руфат его силком учиться заставил, Заир в университет поступил, и забылось. — Айсу опустила глаза, погружаясь в те времена, взгляд её был далеким, Ясмине пришлось подтолкнуть легонько рукой по плечу. — Ненадолго. Через год уже другая была, и всё повторилось.

— Почему она его бросила?

— Другого нашла, ничего не сказала, пропала. Хазар всех друзей на уши поднимал, чтобы девчонку найти. — Айсу шикнула, как только увидела Медину, та прошла мимо. — Работой себя завалил, не помогало. Мрачный ходил, не радовало его ничего. Ну, а теперь ты.

Девушки разом покосились на меня, и выглядело это довольно жутко, учитывая, что сидели мы довольно близко. Сглотнула, нужных слов не находилось, я уповала на договор, это ведь всё не серьезно?

Бжиг. Неудачные отношения, при том не одни, вот Медина похоже и решила взять на себя устройство личной жизни сына, а тут я. Разбираться в своих чувствах не было времени, слишком я в них утопала, вязла, и не замечала то, что творится за их пределами. Его помощь, нежелание прекращать этот спектакль, прикосновения, секс. О чём я только думала? Свалилось на голову.

Нет, это не может быть так. Сюр. Заиру нужно спокойствие, чтобы родители отстали, вот собственно для чего я и понадобилась. Ага, и цветы при встрече тоже для его спокойствия. Чёрт.

Визг. Айсу вскрикнула от неожиданности, Медина схватила её за ухо и потянула на себя.

— Айсу, расскажи-ка нам тоже.

— Тётушка, больно.

Ясмина испарилась, только что её макушка была передо мной, стоило появиться Медине, пропала. Оглянулась, её нигде не было. Вскоре и Медина с Айсу меня покинули, оставляя за столом.

Одна наедине со своими мыслями, что терзали меня острыми жалами. Поговорить, разобраться. В какой раз? Меня не слушали, никто, делали по своему, а результаты складывались на мой стол папками. Усталость появилась в спине, ощущалась болью.

— Ловко он это придумал.

— Что?

Хазар убрал книгу, поправил на носу очки и подозвал меня к себе. Два плетеных кресла, разделенные деревянным журнальным столиком под деревом. Тень приятно мазнула по коже холодком.

— Ребенка ведь нет?

Слова его принизывали, оголяли, оказавшись без поддержки, я смогла только кивнуть. Воздух задержался в легких, прежде чем шок прошёл, и я смогла выдохнуть.

— Если не любишь его, заканчивай. Затянулось у вас.

Была бы рада, или уже нет?

— Другие знают? — Посмотреть на него не могла, опустила глаза, словно всё это было моей гениальной идеей, а теперь с треском провалилось.

— Нет.

Глава 34

Ничего больше не помогало, признаться, я ей завидовала — стереть человека из памяти, словно его и не было там никогда.

— Что уселась? Ты кто будешь? — Бабушка сидела на потертом пуфике напротив, не пуская мне больше ни в квартиру, ни в своё сердце.

Поставила пакеты с продуктами на пороге и скатилась по двери вниз, поджимая ноги к груди. Терпение, стойкость, если меня так проверяли на прочность, то было довольно жестоко. Сколько ещё нужно было вынести, потащить за собой?

— Бабуль, помнишь в детстве у меня насморк сильный был, ничего не помогало. Ты сделала луковую настойку, и сожгла всю слизистую, а потом ругалась с врачами, — цеплялась за очередную вспышку.

— Не было такого, ты меня спутала. Говори, откуда ключи?

А смысл? Сколько не говори, ничего не меняется. Заир не стал меня слушать, отвёз домой, на признания Хазара даже носом не повёл. Знал. Сказал, что всё решит, а что именно не уточнил. Отец, Стас,