Трагикомедия бродяги любви - Людмила Вячеславовна Федорова

заработал, никак не показал себя, и все мои предыдущие пассии относились к этому иначе. Я для них был лишь обслуга, страстная ночь удовольствия за деньги и не больше, ночь провели, потом быстро расплатились, и прыгай в окно со своими вещами, никого не интересовал сам я. Как говориться, у представителей древнейшей профессии не может заболеть голова, они должны знать свои обязанности. А ты относишься ко мне, будто бы не просто на ночь сняла, а… как будто, правда, у такой благородной возвышенной леди может быть какое-то чувство к бродяге, по крайне мере, ты всячески проявляешь заинтересованность мной, как личностью. Это делает наши отношения по-настоящему приятными…

Генриетта удивилась, она не ожидала, что у легкомысленного альфонса могут быть такие проблемы, эти слова вызвали у неё какое-то странное чувство…

Это было сочетание сильного удивления и сочувствия, знакомство с другой стороной медали под названием «жизнь».

– Да, сочувствую, я всегда жила в другом мире, мире любви, благополучия, семейных радостей. Просто мои родители были очень богатые и знатные люди, лорд и леди Риччи, и они вступали в брак по взаимной любви, выгоды они не искали, так как моя мама в девичестве маркиза Антуанетта Браун, француженка, была так же обеспечена, как и её жених. Брак по любви оказался очень прочным, их семейная жизнь была наполнена простыми радостями, но детей долго не было. Ты, как врач, спросил почему, а я бы сама с интересом бы узнала, но они сами не обращались к врачам принципиально, долгие годы они ездили по всем монастырям с благотворительностью, ездили в Рим ставить свечу в Соборе Петра и Павла, и во Францию святой деве Жанне в Домреми ездили молиться. И потом у них родилась я, единственная, но желанная дочь, я вспоминаю пожилых родителей, себя ребёнком, и мне дико представить, что в детские одиннадцать или отроческие четырнадцать лет я бы могла остаться одна. Я была неуклюжей девочкой, что играла с подругами в фарфоровые куклы и прилежно училась, я бы пропала без опёки взрослого человека, меня тронуло то, что ты столкнулся с такой жестокостью родителей и своего воспитателя. А ещё меня очень даже заинтриговали и вызвали интерес твои медицинские и литературные работы! Мне не хватает умного собеседника, я надеюсь, мы ещё уделим внимание друг другу. Что ж до твоих бывших пассий, так чёрствых женщин хватает, так же, как и чёрствых мужчин, любящее сердце – большая редкость… – произнесла нежным голосом Генриетта —… Что ж, тебе нужно как-то приготовиться к ночи, например, принять ароматную ванну, или уже пойдём уединиться?

– Нет, я всегда к свиданию с клиенткой готовлюсь взранее, у меня свои кое-какие медицинские секреты для мужской энергии на всю ночь и безопасности от разных заболеваний, в том числе травяные ванны. Я, в принципе, сейчас уже готов удалиться в спальню, чтобы мы на эту ночь стали двумя красивыми влюблёнными мотыльками… – ответил нежным голосом, ласково взяв Генриетту за покатые плечи, Джованни.

Генриетта и Джовано, новоиспечённая влюблённая парочка, ушли в спальню, закрылись на ключ, Генриетта задёрнула шикарные парчовые шторы с золотыми кистями. Потом девушка быстро расправившись со всем своим роскошным видом за изысканной позолоченной лиловой ширмой, и появилась в одной лёгкой кружевной ночной сорочке, а её шикарные длинные каштановые волосы женственно рассыпались по плечами и спине…

… Она непривычно нежно стянула с Джовано парик и ласково поцеловала, молодой человек тоже быстро расправился с одеждой…

И хоть, внешне, всё проходило, как и обычно в жизни Казановы: одежда разбросана, дверь закрыта на ключ, балдахин зашторен, а от возбуждения по комнате летали романтичные женские вздохи на протяжении всей страстной ночи любви, но впервые молодой человек сам получал удовольствие, а не только доставлял своей женщине. Он совсем забыл, что делает «это» за деньги! Ему после таких задушевных бесед подсознательно верилось, что они любовники просто по взаимной влюблённости, а не за этот презренный мешок луидоров…

… А ещё Джовано был удивлён, когда понял, что Генриетта была девственницей до него, что он был её первый мужчина! И, чтобы не причинить ей боль, сначала чуть-чуть смягчил и унял свой пыл заядлого жигало, добавив чуть больше нежности. Под утро Джовано, на удивление, крепко уснул…

…Когда же молодой человек проснулся, то с большим трудом приоткрыл светло-карие глаза, поморщился, тщетно пытаясь разогнать остатки неги безмятежного сна, вальяжно потянулся и подумал: «Так, соня, просыпайся! Что-то я так непривычно крепко уснул, что ничего не помню. Надо срочно вспоминать, у какой пассии я проснулся сегодня. Так…, да, конечно, помню бал у моей бывшей Виктории, как вспомню её, как в желудке кисло, там я познакомился с той прелестной леди Генриеттой, она меня сняла на ночь, потом тот милый доверительный разговор за ужином, а потом уже приятное уединение…, ну, понятно, конечно, что я у Генриетты сегодня проснулся. Хм, интересно, почему меня никто не будит, не прогоняет? И почему уже так светло и солнечно за окном? Сколько же тогда время?».

… Джовано посмотрел на массивные старинные с золотым маятником часы на расписном комоде и увидел, что уже час дня!

– Ничего себе так отоспался!!! – от удивления вскрикнул молодой человек. Скорее соскочил и стал приводить свою внешность в должный по этикету вид.

… Когда сейчас Джованни наряжался в эти многослойные модные наряды и завивал свой длинный волнистый хвост из русых волос с яркой зелёной атласной лентой, он втайне с большим напряжением ждал, как всё будет развиваться дальше. Ему хотелось после вчерашнего доверительно общения, что он для неё что-то значит. Быть может, Генриетта захочет продолжений отношений, даже, может, чем-то удивит или его фантазии очень наивны, и она просто рассчитается за ночь и попрощается, как и все другие?..

Закончив все утренние дела, Джованни спустился в столовую, и увидел, что там всё накрыто к завтраку, за столом его ждёт снова она, та, которую он не мог понять, но и забыть уже не получалось: Генриетта…

Её утренний ансамбль был достоин юной леди, она выбрала пышное платье цвета морской волны с изысканными голубыми узорами и вышивкой, тонкими голландскими кружевами и сапфирами на лифе, образ дополняли изысканная камея на нежной шейке и красивая высокая прическа с нескольким крупными локонами из каштановых волос.

– Доброе утро, Джованни – нежно произнесла юная леди с кокетством в глазках-шоколадках, – Я надеюсь, ты выспался? Я, наверное, вчера опозорилась, совсем ничего не умею в постели…

– Уже добрый день, милая Генриетта. Спасибо большое, я, правда, сегодня хорошо выспался, это было приятно. А почему ты меня не разбудила? – спросил Джовано, –