Кольцо времени - Борис Тараканов

— Еще раз спасибо, профессор.

Археологи попрощались. Идя по коридору, Вовка молчал. Стас заметил, что его сильно интересует, о чем говорил профессор Торо. Но Вовка держался молодцом, и не проронил ни слова.

— Что он сказал? — спросил Вовка, когда они со Стасом вышли на улицу.

— В Пизе живет профессор Гримольди, — ответил Стас. — Торо дружит с ним еще со школы. Он давно интересуется «поездом-призраком» и, возможно, расскажет что-то интересное.

— Он тоже знает английский?

— Нет. По крайней мере, я не уверен. Но в Пизе нам поможет Торо. Завтра он туда тоже приедет. И вот еще что… — Стас на пару секунд замолчал. — Никому не рассказывай о нашей сегодняшней встрече и о том, что в Пизе нас ждут.

— Не расскажу, — ответил Вовка. — Если в Пизе возьмешь меня с собой.

— Заметано, — улыбнулся Стас.

День продолжал быть солнечным. Стас и Вовка, не торопясь, шагая к станции метро. Идти до нее было минут десять — пятнад-цать, в зависимости от длины шага. Улицы старинной части Милана располагали к прогулке, поэтому Стас с Вовкой не торопились. В какой-то момент Стасу показалось, что за ними идет невысокий, круглолицый итальянец с довольными сытыми глазками. Стас несколько раз скосил взгляд на витрины магазинов, и всякий раз видел в них отражение итальянца, идущего следом.

Проходя мимо кафе, Вовка как-то уж слишком долго не отрывал взгляд от пары влюбленных, вкушавших за столиком под зонтом мороженое. Стас заметил это и обрадовался Вовкиной идее.

— А что, юноша, не съесть ли нам по маленькому кусочку Снежной Королевы?

— Ну-у… кусочек может быть и не таким уж маленьким, — с улыбкой ответил Вовка.

Заходя в кафе, Стас бросил короткий взгляд на идущего следом итальянца. Вовка уже хотел плюхнуться за второй от входа столик, но Стас опередил его и, обняв за плечо, направил в дальний угол кафе. А Вовке было все равно, где сидеть. Стас выбрал ему место спиной ко входу, а сам сел напротив. Когда он устроился на стуле и поднял взгляд, итальянец уже сидел за столиком возле выхода и листал пестрый журнал. Пока Вовка со Стасом поедали мороженное, итальянец непринужденно пил кофе. Стас ел без аппетита, Вовка же совсем наоборот.

Время шло, итальянец рассматривал журнал, попивая кофе. Когда Стас с Вовкой направились к выходу, итальянец и бровью не повел. Стас начал немного нервничать. Видя, что подозрительный тип не торопится идти следом, Стас решил воспользоваться этим, и буквально втолкнул Вовку в первый же переулок. Продавец фруктов, стоящий на углу возле своего яркого лотка, увидел это и на мгновенье заподозрил неладное.

— Ты что? — спросил Вовка.

— Ничего. Так…. показалось. Проверить надо, — сказал Стас оглядываясь.

Вовка оглянулся вместе со Стасом, за ними никто не шел. Выйдя на соседнюю улицу, они повернули назад к университету. Стас постоянно оборачивался, хвоста не было. Стас и Вовка свернули в очередной переулок, но не успели и шагу сделать, как перед ними вырос громила со шрамом на лице. От неожиданности Стас вздрогнул и правой рукой задвинул Вовку за свою не очень широкую спину. Громила медленно поднимал руку с растопыренными пальцами. Затем сделал шаг. Переулок был пуст.

В голову громиле что-то ударило и, отскочив в сторону, упало на асфальт. Это «что-то» оказалось надкушенным желто-зеленым яблоком. Стас вдруг увидел в другом конце переулка того самого итальянца, что шел за ними от университета. Громила посмотрел на яблоко и обернулся.

Стас сделал еще один шаг назад. В следующую секунду кто-то схватил его за руку и сильно дернул назад. Прежде чем Стас смог опомниться, их с Вовкой затолкали в микроавтобус. Колеса с визгом провернулись и машина рванула с места.

— Ни боитесь. Ми друзия, — на ломаном русском проговорил один из похитителей.

Он что-то сказал по-итальянски, и Вовку со Стасом отпустили. Итальянцы перебрались в дальнюю часть салона, всем своим видом показывая, что у них на уме только благие намерения.

— Кто вы? — спросил Стас.

— Amici. Друзия, — улыбнулся итальянец.

Стас окинул незнакомцев оценивающим взглядом. Микроавтобус остановился возле входа в подземку.

— Можино ити. Биригитиесь… лицио… шьрам, — итальянец провел указательным пальцем ото лба до подбородка.

Дверь микроавтобуса распахнулась. Легкая прохлада тенистой улицы ворвалась в салон машины. Стас пропустил Вовку вперед и тотчас вышел следом. Оказавшись на улице, они обернулись. Микроавтобус продолжал мерно урчать. Из открытой двери высунулся итальянец.

— Лицио… шрам… — его палец снова прошел ото лба до подбородка. — Опасно.

Автобус взревел и тронулся с места, оставляя за собой сизый дымок и запах бензина.

— Кто это? — спросил Вовка, когда автобус исчез из виду.

— Хотел бы я знать… — в задумчивости сказал Стас. — Но одно могу ответить определенно — это не враги.

Стас перевел взгляд на Вовку.

— Я все помню. И никому ничего не скажу, — проговорил Вовка, глядя в глаза Стасу.

— Никому, — сказал Стас, и они спустились в подземку.

Когда все собрались в гостинице, Стас объяснил свое отсутствие тем, что они с Вовкой вышли прогуляться вокруг отеля и не заметили, как заблудились. Тамара произвела осмотр близлежащих магазинов. А Бондарь банально проспал в своем номере.

— Знаете, друзья, что-то меня сморило. Присел в кресло, и только глаза прикрыл, как сразу и уснул. Старею, наверное…

Юра икнул парами шампанского и сказал, что просидел все это время в баре, за «Кьянти», спагетти и равиоли. О неудачной попытке визита к даме он, естественно, умолчал.

На улицу Данте опускались прозрачные серебристые сумерки. Вовка уткнулся носом в купленный еще в миланском аэропорту «Исторический путеводитель по Италии» на русском языке. Справочник, изданный каким-то заштатным итальянским издательством, был полон милых опечаток, которые, озвученные Вовкой, вызывали у всей компании приступы хохота. Стас смотрел на Вовку, и на душе у него было хорошо. Пожалуй, первый раз за последние два месяца, прошедших с той минуты, как в поезде исчез Вовкин отец, он видел, как мальчик смеялся. Смеялся обычным детским, беззаботным смехом.

— Вот, например, нашему вниманию предлагается вид центральной части Рима после планируемой реставрации памятников архитектуры. Так и написано: «Проект реставрации Фима»!

— Недурственно. Подожди-подожди… А это что еще за «Крыса Прозерпины»? — Стас потянул на себя страницу.

Бондарь, попыхивая трубкой, издающий тонкий аромат чернослива с миндалем, задумчиво произнес:

— Крыса…. Ну-ка… — он заглянул через плечо Стаса, — а, ну конечно! Это же знаменитая скульптура, по-моему, Бернини. Называется «Похищение Прозерпины». Похищение в голове переводчика, наверное, преобразовалось в «кражу», ну а «кража»… в грызуна. Метаморфозы…