Река времен - Лана Чи

пожалуй, не меньше, чем войну и женщин. Свита Маарш-а-Н'маха собралась у главных ворот еще затемно. Загонщики с собаками уехали в степь вчера.

Облачившись в любимые штаны, которые носили конные народы северной холодной степи, взяв с собой длинный нож, лук и копье, Асмаррах с нетерпением ждал начала. Его бы воля – скакал бы с загонщиками. Если упустить время, то зверь уйдет дневать и найти его будет сложно.

Хонниты появились на рассвете. Мандару дружески кивнул, а Энмер пролепетал что-то о погоде и лунном цикле. Как обычно – вчерашняя каша, а не воин! Хоть одет прилично и копье не потерял, но это явно заслуга старшего.

Кони неслись по уже начавшей выгорать высокой траве. Далеко позади остались возделанные поля и последние жалкие лачуги Ассубы. Теперь впереди только холмистая степь до самых предгорий и голубая лента реки. Здесь должно быть достаточно добычи.

Асмаррах правил коня так, чтобы всегда оставаться чуть впереди братьев. Они, казалось, спокойно принимали это. Сам карешский владыка с ними не поехал. Пришел проводить, принес дары богам, чтобы охота удалась, но на коня не сел. Неужто болен? Хотя старик хитер, как кочевник. Заниматься забавой ради забавы не станет!

Передовые сообщили, что всего в получасе езды пасется небольшое стадо диких туров с прекрасным быком во главе. Царевичи наперегонки понеслись за провожатыми по пологой долине между холмов. Ветер трепал их волосы и полы одежд, а предвкушение битвы с вожаком стада веселило кровь. Даже Энмер-ани вполне сносно держался в седле, лишь слегка уступая в скорости старшим мужчинам. Его обычно бледные щеки разрумянились, а взгляд заблестел. Может, мальчишка еще просто молод? Но сам Асмаррах в его годы уже вел в бой сотню воинов, обороняя рубежи отцовского царства, и успел убить пару львов.

Выбравшись на вершину холма, что отделял охотников от заветной добычи, они осадили коней. Отсюда вся челядь должна была наблюдать за битвой царских сыновей и быть готовой прийти им на помощь, если возникнет нужда. Почти два десятка коров с телятами мирно паслись у подножья. Огромный черный с подпалинами бык держался немного в стороне. Животные наслаждались свежестью раннего утра, спеша набить желудки, чтобы потом, в тени речных зарослей лениво пережевывать ее.

Асмаррах проверил, удобно ли приторочено к боку коня копье, приготовил лук и стрелу. Молодой воин уже продумывал тактику нападения, как кто-то сзади тихонько окликнул его. Это был один из старших и особо приближенных советников Маарш-а-Н'маха. Игнорировать его самирский царевич не мог. Одними коленями он развернул скакуна и подъехал к вельможе.

– Зачем ты отвлек меня от охоты, уважаемый? – прозвучало не слишком вежливо, но близость добычи бередила кровь.

– Маарш-а-Н'мах-Ишана желает, чтобы бык достался уважаемому Энмеру-ани, – быстро и тихо произнес сановник.

Асмаррах хотел было возразить, но следующая фраза мгновенно остудила его пыл, как ледяной поток горной реки.

– Вчера милость владыки была безгранична, но всему есть цена и предел! – с явным намеком произнес собеседник. – На этом я закончил.

Низко поклонившись, посланник поспешил скрыться в людской толпе.

Вчерашняя просьба отдать за себя старшую царевну, видимо, гораздо сильнее оскорбила старого карешца. Интересно, как долго ему будут поминать его промах? Не зря бабушка всегда твердила: «Будешь осторожен – милость богов с тобой!» Но каждое из чувств просто кричало – поторопись! Ничего, как-нибудь и с этим справлюсь.

Решив больше не злить владыку Кареша понапрасну, Асмаррах повел коня по широкой дуге, позволив братьям напасть на стадо первыми. Они спускались почти так, как намечал для себя сам царевич. Мандару был умен и опытен, с ним необходимо иметь хорошие отношения, по крайней мере, пока. Только богам известно, как будут править старшие братья и сможет ли он служить им, как сейчас отцу. Старого правителя Самира Асмаррах почитал и любил, хоть отец был с ним частенько очень строг. Ощутимо карая за неудачи, тем не менее, он всегда поощрял сына за успехи в военном деле. Если отец узнает о его самовольной попытке жениться… Нужно все повернуть в правильное русло. Тогда, как говорят, и половодьем не смоет, и урожай народится!

Хоннитские царевичи уже ворвались в долину, отрезая тура-самца от коров. Теперь Мандару явно собирался отогнать стадо подальше и держать его там, пока младший брат показывает всем свою доблесть. Интересно, для чего старый царь и наследник Хоннита затеяли все это? У них явно сговор, о котором Асмарраху очень захотелось узнать. Как жаль, что сразу после охоты нужно уезжать.

Молодой самирский воин остановил коня на середине склона так, чтобы оказаться от быка с другой стороны, но не очень близко. Он ясно видел, как побежали коровы при виде всадников и как вскинулся тур, пытаясь оценить обстановку. Его черные бока часто вздымались, самец решился следовать за стадом, не вступая в бой. Но старший брат пронзительно вскрикнул, заставив быка остановиться. Младший, достав короткий лук, попытался подранить зверя, но то ли шкура была слишком толста, то ли стрелы слишком тонки – зверь снова упрямо пошел за стадом.

В какой-то момент Энмеру показалось, что бык уже достаточно ранен. Три стрелы прочно застряли у того в хребте. Юноша достал копье и метнул. Асмаррах, предчувствуя беду, со всех сил пришпорил коня и полетел к ним.

Более сильный удар копья наконец-то разозлил тура, но ощутимого урона не нанес. Бык развернулся и бросился на врага. Лошадь Энмера взвилась на дыбы, едва не скинув седока, и избежала удара. Но зверь уже разворачивался, набирая скорость для новой атаки.

Сзади его осыпал градом стрел спешащий на выручку Мандару, но большинство из них, видимо, просто застревали в курчавой темной шерсти. Бык не менял своего намерения взять на рога коня вместе с седоком.

На третий раз ему это почти удалось, Огромный рог вспорол бок лошади, чудом не задев ногу юноши, вылетевшего из седла. Пока бык отвлекся, добивая коня, Энмер попробовал добежать до брата. Но быстрые движения привлекли внимание разъяренного зверя. Он тяжело развернулся и полетел на врага.

Медлить дальше было нельзя. Некоторые из коров, привлеченные боем, уже подходили обратно, нехорошо потряхивая рогатыми головами. Если в битву вступят и они – подмога с холма не успеет. Асмаррах не раз слышал, что корова, защищающая теленка, в сто раз опаснее любого быка.

Натянув тетиву своего боевого степного лука, он прицелился чудовищному туру в глаз и выстрелил. Если промахнется – стрела, расщепившись от удара, просто отскочит от толстенных костей бычьего лба, но он должен