Мечты сбываются - Диана Ясная

– Настенька, прошу тебя, не надо, успокойся!

– А вы вообще не вмешивайтесь! Это не ваше дело! Я вас обоих ненавижу и никогда… Слышите, никогда, не хочу вас видеть!!!

Она бросилась к двери.

– Настя, подожди, я умоляю тебя! Мы сейчас, как никогда должны быть вместе, прошу, не уходи! Куда ты собралась ехать?!

Наталья схватила дочь за руку, надеясь, что ещё сможет её успокоить и образумить, но та отшатнулась от неё, как от прокажённой. В её полных слёз глазах Наталья читала такое презрение, на которое не считала свою дочь способной.

– Я поеду к бабушке, – сквозь зубы процедила она, – и не нужно меня останавливать, я не хочу вас обоих ни видеть, ни слышать!!!

Через секунду дверь за ней захлопнулась. Наталья устало опустилась на диван прихожей и закрыла лицо руками. Она чувствовала себя виноватой перед дочерью, перед Андреем и это страшное чувство всё росло и росло в её душе. Как не пытался Олег уговорить её взять себя в руки и переубедить, что в случившемся нет её вины, что Настя просто находиться сейчас в состоянии шока и что со временем это пройдёт – ничего не помогало. Наталья понимала, что дочь отвернулась от неё, что она её потеряла и сама виновата в этом так же, как виновата в смерти Андрея.

Последующие три дня прошли для Натальи, как в тумане. Похороны… поминальный обед, на котором она была без Олега. Бледная, в чёрном платке, она молча сидела за столом напротив бывшей свекрови, усиленно делавшей вид, что её, Натальи, вообще здесь нет. Она слушала, как восхищались Андреем его друзья и партнёры по бизнесу, вспоминая, каким порядочным, честным и ответственным человеком он был при жизни, и как рано, незаслуженно ушёл, оставив массу долгов…

Тогда последнее как-то промелькнуло мимо неё, дела его бизнеса её не касались, тем более, что в ту минуту сердце её сжималось от боли и невыносимого чувства вины, пронизывая душу и мысли. Слава Богу, Лера и Алексей сидели рядом с ней за столом, и подруга всё время держала её за руку, стараясь в эти дни не оставлять Наталью одну ни на минуту. Она даже предложила подруге пожить у них с Лёшей какое-то время, если Наталье это необходимо, но она вежливо отклонила предложение. Наташа не могла сейчас ни кого видеть, в том числе и Олега, не могла говорить с ним. В эти дни он олицетворял для неё истинную причину случившихся в её жизни страшных перемен.

Настя была по-прежнему холодна с ней, и не смотрела даже в сторону матери, а после поминального обеда уехала вместе со свекровью. Когда они пошли одеваться в гардеробную на первом этаже ресторана, где проводили обед, Наталья выбежала за ними из зала. Не чувствуя под собою ног, она быстро сбежала по широким ступеням, надеясь использовать последнюю возможность поговорить с дочерью наедине.

– Настя! Настя, подожди меня! Нам нужно поговорить!

Но дочь словно не слышала её. Наташа просто упёрлась в закрытую за ними входную дверь. Слёзы душили её, она не знала, не понимала, как жить дальше. Как жить, если единственный близкий, самый родной на земле человек отвернулся от тебя, не хочет видеть и глубоко презирает?

Как маленькая, беспомощная девочка она опустилась на пол и зарыдала, размазывая по лицу слёзы, как в детстве. Ужасный чёрный платок упал ей на плечи и прекрасные золотистые волосы копной рассыпались по плечам. Но ей было уже всё равно, увидит ли её кто-нибудь в таком виде или нет, просто безразлично. Так же безразлично, как и этим всем родственникам и друзьям её мужа, смотревших на неё равнодушно, а иногда и с плохо скрытым осуждением. Наталья понимала, что без свекрови здесь не обошлось, что это она уже успела рассказать кому надо обо всём, что произошло в их семье. Весь день Наталья старалась держаться и не обращать внимания на их молчаливый суд, но сейчас уже просто не выдержала и все накопившиеся эмоции взрывной волной вырвались наружу.

В таком состоянии её и нашёл Олег, который приехал, чтобы отвести их с Настей домой. Он медленно поднял её с пола, забрал вещи из гардероба и, взяв на руки, как беспомощного ребёнка, понёс в машину. На улице она попросила его поставить её на землю. Наталья видела тревогу в его глазах, волнение и заботу, но сейчас она не могла об этом думать, она не могла ни о чём, кроме дочери. Олег помог ей сесть в машину и сел за руль.

– Наташенька, милая моя, я не могу видеть тебя в таком состоянии. Пойми, ты ни виновата в смерти Андрея, ведь у каждого своя судьба. Кроме того, врачи тебе сказали, что у него было слабое сердце. – Он нежно обнял её за плечи и попытался привлечь к себе.

Было слабое сердце! Хорошей же она была женой, что все эти годы даже не подозревала об этом.

– Олег, прости, но я не могу сейчас разговаривать об этом, – тихо ответила Наталья, слегка отстраняясь и отворачиваясь к окну, – отвези меня домой.

– К тебе домой? – уточнил Олег, хотя в глубине души уже знал ответ на этот вопрос, знал, что сейчас Наташа хочет поехать в их с мужем квартиру.

– Да, я хочу побыть одна. Не обижайся, – ответила она, слегка коснувшись его руки.

Наталья понимала, что в этот момент причиняет боль любимому человеку, но ей было невыносимо находиться сейчас рядом с ним. Кроме того, ей нужно было подумать, собраться с мыслями и, если удастся, принять несколько важных решений.

– Хорошо, как скажешь, но завтра я позвоню, а потом приеду к тебе. Если честно, то мне совсем не хочется оставлять тебя одну в таком состоянии.

– Олег, мне действительно нужно побыть одной. Может, напишу что-нибудь… Это занятие всегда меня успокаивало, – ответила Наталья, пытаясь его успокоить, хотя знала, что в настоящий момент ей точно не до этого.

От неё не ускользнул его недоверчивый и тревожный взгляд. Наташа чувствовала, что Олег ей не поверил, но он тактично промолчал, и она была благодарна ему за это.

– Ты говорила, что уже дописала свою новую пьесу? – спросил он, желая продолжить разговор и хоть как-то отвлечь её.

– Дописала, но какое это имеет значение?

Мерседес тронулся с места и всю дорогу до дома они молчали.

Олег с беспокойством посматривал на неё всё это время. В этот момент он больше всего на свете боялся потерять её, боялся, что Наталья измучает себя чувством вины за их любовь, которая явилась причиной столь страшного события. Он не знал пока, как помочь ей вернуть дочь, как ещё доказать свою любовь к ней, но твёрдо был уверен, что будет делать всё возможное для того, что сохранить их отношения, которые начали рушиться так внезапно, как хрупкий карточный домик.

А вечером пошёл дождь, скорее похожий на ливень. Крупные капли падали на металлический подоконник, издавая звук, похожий на стук сердца и, казалось, он был слышен, как эхо, в пустой одинокой квартире.