Легенда Сумеречного моря - Ирина Александровна Матлак

зависших в небе грифонах. Отсюда, с высоты, была видна вся роскошь призрачного моста, который появился не как обычно – вечером, а с утра. Специально для прибытия кронпринцессы было потрачено колоссальное количество магической энергии, чтобы временно перенести его появление. И это было еще более расточительное, еще более возмущающее широкие массы действо.

Впрочем, несмотря на возмущение, посмотреть на Сардайл в целом и прибытие Оксары в частности пришли все. Еще за несколько дней до празднества к нам стал стекаться народ не только из столицы, но и из прочих, даже самых отдаленных городов – разумеется, те из жителей, кто мог себе это позволить.

К этому моменту в гостиничных домах не осталось ни одной свободной комнаты. Улицы непрестанно гудели, повсюду были развешаны праздничные украшения и левитирующие огни, благодаря которым было светло даже ночью и даже в извечно хмурых Слезных трущобах.

На берегу у призрачного моста не осталось ни кусочка свободного пространства. Абсолютно все – от пребывающих навеселе троллей и хитрых гоблинов до простых людей собрались посмотреть на потенциальную наследницу престола. На невесту адмирала королевского морского флота.

Она была облачена в черное. Переливающееся, похожее на змеиную кожу платье струилось ниже колен и подчеркивало точеную фигуру. На тонкой шее сверкали королевские камни – роскошное, но выполненное с безупречным вкусом колье, которое дополняли серьги. Мы находились на расстоянии, которое позволяло мне рассмотреть и ее одежду, и ее саму – строгую и холодную, явно уверенную в себе брюнетку, которую сопровождал ненавязчивый, но сильный флер магии чистокровных черных саламандр.

Сегодня я сидела на грифоне одна. Несколько дней кряду училась им управлять, чтобы встречать кронпринцессу вместе с сослуживцами. И вот теперь, с силой сжимая пальцами поводья, неотрывно наблюдала за тем, как Оксара степенно ступает по глянцевой поверхности моста.

Ее не сопровождала свита – она шла в одиночестве. Но впечатление ее прибытие производило большее, чем Линарии и Калисты вместе взятых.

Я искренне старалась абстрагироваться и не видеть в ней ту, с кем публично обручен Эртан. Пыталась смотреть на нее отстраненно и объективно, отмечая, что из нее может выйти действительно достойная правительница – об этом говорило и скрытое, буквально впитанное в кровь достоинство, с которым она себя держала, и проницательный взгляд черных глаз. Да, я честно пыталась… но не могла.

Наверное, я просто слабая. Или люблю Эртана настолько, что сама мысль о происходящем сейчас вызывает тошноту. Не могла я ни абстрагироваться, ни смотреть объективно… не могла и все!

А потом взгляд тех самых черных глаз вдруг обратился ко мне.

Это были короткие, но неимоверно растянувшиеся мгновения, когда мне казалось, что на меня смотрит сама ночь. Не страшная и напитанная тьмой, а обволакивающая и бархатная, как будто желающая проникнуть в саму душу.

Вначале вообще подумалось, что от нервов мне просто мерещится – в самом деле, как могла принцесса Оксара отыскать меня среди остальных ловцов? Но нет, действительно отыскала. И смотрела, пускай и недолго.

А потом произошло то, отчего я сжала поводья еще сильнее, практически до боли.

На другом конце моста, почти стоящий на самом берегу в окружении нескольких десятков столичных ловцов, ее встречал Эртан. И это было так символично, так красиво – как она преодолела разделяющее их расстояние, а он в последний момент шагнул ей навстречу и протянул раскрытую ладонь.

Сердце болезненно сжалось. Умом-то я все понимала, а его, бестолковое, никакие доводы разума не интересовали.

Улетали они вдвоем – на запряженной черными пегасами колеснице. Улетали, чтобы уже днем вернуться и прилюдно провести церемонию, которую и называют Сардайлом.

День только начался, а я уже ненавидела его всей душой. Даже не ожидала, что не смогу с этим справиться и буду чувствовать себя настолько скверно. Если с таким трудом наблюдала всего лишь за прибытием Оксары, то как переживу треклятую церемонию? Хоть ты вообще на нее не ходи!

Непроизвольно мотнула головой, отгоняя предательские мысли. Нет уж! И приду, и вместе с остальными досмотрю все до конца. В конце концов, Сардайл – наименьшая из нынешних проблем… только вот, в отличие от разума, глупое сердце снова с этим не согласно.

Время до той самой «треклятой церемонии» тянулось невыносимо медленно. Находясь в корпусе, я не знала куда себя деть и толком не могла ни на чем сосредоточится. Разумеется, тренировки на сегодня были отменены. Вместо них отряды ловцов патрулировали город и барьер со стороны моря. В рейды мы вылетали поочередно, и к тому моменту, как настала моя очередь сесть на грифона, я вконец себя измучила.

Самое странное – уже не была уверена, что мои терзания связаны только с Эртаном. В конце концов, я ему полностью доверяла и твердо знала, что он любит меня. А все ныне происходящее и связанное с Оксарой ничего для него не значит. Сардайл в данном случае – просто часть игры в «кристалл душ».

Меня одолевало нехорошее предчувствие. Интуиция напоминала о себе и прежде, но именно сегодня, этим тяжелым для меня днем, обострилась до предела. В том и состояла главная проблема – я не могла разобраться, вызвано это действительно грядущей бедой, или просто моим теперешним настроением.

У барьера все было так же, как всегда: уйма кишащих за ним потерянных душ и сходящее с ума Сумеречное море. Волны были такими высокими, что, казалось, они стремятся схватить ловцов и вместе с грифонами утащить их на дно. На обветрившихся губах ощущался отчетливый привкус соли, с неба сплошной стеной хлестал дождь. Весна брала свое, суровые морозы минули, но на смену им пришли ледяные, пробирающие до костей дожди. Бушующее ненастье только подчеркивало агрессивность потерянных душ, которые бросались на барьер, шипели, кривили в оскале бесформенные туманные лица.

Небольшая часть отряда восседала на морских волках, и те тоже скалились, угрожающе рычали, вторя ярому рыку непокорных волн. Из-за Сардайла барьер был усилен: помимо адмирала и прибывших из Нортегары магов, его непрестанно подпитывали специальные артефакты.

Вплоть до того момента, как оказалась прямо перед ним, я считала, что с этой стороны угрозы точно ждать не стоит. Но когда увидела, что творится за барьером, мое нехорошее предчувствие усилилось.

– Вот это мощь! – Ита мое беспокойство явно не разделяла. – Выкусите, потеряшки проклятые!

Несколько «потеряшек», словно осознав ее слова, остервенело ударилась в барьер прямо перед нами. Ита показала им неприличный жест и направила свою силу в то самое место, подпитывая барьер. Собственно, нашей теперешней задачей являлась как раз дополнительная подпитка и