Падение титанов. Сага о ««Форде», «Крайслере», «Дженерал моторс» и упущенных возможностях - Инграссия Пол

Какими бы простенькими ни казались подчас эти приемы, новая культура действительно вдохновляла многих рабочих «Сатурна» (или, как их здесь называли, «техников», по аналогии со «специалистами» «Хонды», но без явного копирования). Одна молодая сотрудница перевелась на «Сатурн» с алабамского завода по производству запчастей, где вставляла в рулевой механизм приспособление наподобие блокиратора; она испытывала мучительную боль в плече все восемь часов с начала до конца смены. Годы спустя она вспоминала, что «Сатурн» для нее был «как рай; чистый, красивый, новый завод», где роботы и другая техника облегчали физический труд. «И люди были более преданы своему делу, потому что действительно чувствовали себя его частью», — поясняла она.

Однако большинство сотрудников «Дженерал моторс» не были частью «Сатурна». А Смит не упускал возможности публично привести «Сатурн» в пример всей корпорации, хотя завод еще не выпустил ни одной машины. В результате многие менеджеры Джи-эм были пассивно-агрессивно настроены против «боссова любимчика». Один из инженеров «Дженерал моторс», перешедший в «Сатурн» и агитировавший за это коллег, столкнулся с их неприязнью. «Люди постоянно огрызались: мол, раз вы там на Сатурне такие спецы, с чего вам нужны наши люди?» — говорил он о первых годах на новом месте.

Дилеры «Шевроле», в свою очередь, невзлюбили «Сатурн» за то, что в него утекали доллары, которые могли бы пойти на разработку новых «шеви». «„Сатурн“ позиционировался как новая машина, создаваемая в новом месте новыми людьми, — жаловался Business Week один из детройтских дилеров. — А что тогда остальные марки Джи-эм?»

В 1987 году сомнения в целесообразности существования «Сатурна» высказывались даже среди руководства корпорации. Директора говорили, что при уже простаивающих у Джи-эм заводских мощностях нет смысла строить еще два новых сборочных завода для каких-то полумиллиона машин «Сатурна» в год. Они убедили Смита сократить проект до одного завода, а уж потом, если нужно, добавить второй.

Один член руководства и вовсе хотел свернуть «Сатурн», считая его дорогой безделкой. В декабре он даже поднял этот вопрос на собрании директоров — однако Смит решительно пресек такой бунт на корабле. Недовольный был поставлен на место и вскоре покинул свой пост.

А между тем символизируемая «Сатурном» идея сотрудничества профсоюза и корпорации нашла противников и в СРА. Консерваторская группа под названием «Новые пути» утверждала, что руководство СРА переусердствовало в своей дружбе с руководством заводов, и требовала возврата к прежней, конфронтационной модели (в этом контексте название группы было ироничным). Диссиденты, заручившись поддержкой престарелого Виктора Рейтера (младшего брата Уолтера Рейтера), начали направленную кампанию против Дона Эфлина и даже изобрели презрительный термин «эфлинизм», обозначавший сотрудничество с руководством компании.

По мере усиления этих нападок Эфлин перестал быть пророком в своем профсоюзном отечестве. В июле 1989 года после 42 лет в СРА он, олицетворявший новые взгляды, которые могли бы предотвратить наступившую через 20 лет катастрофу, бесславно вышел в отставку. Провожая Эфлина, профсоюз чествовал его скорее формально, чем искренне. «СРА благодарит брата Эфлина за многие годы, посвященные улучшению жизни членов и пенсионеров СРА», — многозначно гласило прощальное слово.

Через год после ухода Эфлина на пенсию в возрасте 65 лет ушел и Роджер Смит — однако перед этим он выполнил свое клятвенное обещание съехать с конвейера на первом «сатурне». Обычно такие церемонии проводятся публично и в торжественной обстановке, с активным привлечением прессы, однако репутация Смита к тому времени уже так испортилась, что пиарщики «Сатурна» решили сделать церемонию закрытой, чтобы имидж босса не сказался на имидже новой марки.

Вообще-то «Сатурн» был во многом хорошей затеей, по крайней мере в теории. Он был символом нового начала для «Дженерал моторс», воплощал собой новаторский подход к трудовым отношениям и в целом был новой маркой, не запятнанной былыми промахами корпорации. Вот только «Сатурн» все-таки был частью Джи-эм, и от этого ему было никуда не деться.

Чтобы стать не просто прекрасным порывом, а катализатором перемен во всей компании, «Сатурну» нужна была поддержка широких кругов руководства Джи-эм, верхушки СРА, а также большей части дилерской сети. Однако каждая из этих групп, обоснованно и необоснованно, сильно сомневалась в полезности затеи. Для кого-то «Сатурн» представлялся угрозой, кому-то внушал зависть, а кто-то (что вполне понятно) просто считал, что у «Дженерал моторс» уже и так слишком много заводов и марок.

В октябре 1990 года первые автомобили «Сатурна» попали на обложку Times. «Конкурентоспособна ли еще Америка?» — вопрошал заголовок, на который статья отвечала громогласным «да». «„Сатурн“ напугает японцев до самых печенок», — сказал журналу один автоэксперт. Другой добавил, что «„Дженерал моторс“ надерет кое-кому зад». Ссылки на различные части тела сыпались как град.

Японцев «Сатурн» и вправду беспокоил. Руководство «Тойоты» считало, что «Сатурн» сможет выправить урон, нанесенный компании «Дженерал моторс» трудовыми конфликтами; «Хонда» же опасалась, что «Сатурн» выдаст какую-нибудь революционную автотехнологию. Однако, приобретя «сатурн» и разобрав его, инженеры «Хонды» с удивлением обнаружили, что машина эта совершенно обычная. Эс-эл-1, как и его старший брат эс-эл-2, имел высокооборотный многоклапанный двигатель с верхним распредвалом, функциональным дизайном салона и, что примечательно, не имел хромированных частей. Однако при этом его центральная приборная панель была выполнена из пластика и имела дешевый вид, а двигатель издавал резкий звук, вызванный плохой подвеской мотора.

Уникальным элементом автомобиля были двери, выполненные из полимерпластика, чтобы уберечь машину от царапин на тесных парковках. Однако при этом зазоры между дверцами и стальными крыльями были в два раза шире, чем на «сивике». Тщательно исследуя «сатурн» деталь за деталью, удивленные инженеры только качали головами, восклицая «Шинджираренай!» («Невероятно!»). И это был не комплимент.

Была, однако, одна подробность, которой инженеры «Хонды» не заметили. Автомобиль — не только железо. Это еще и эмоции, ассоциации и чувства — и «сатурн», по-новому сыграв на старой любви американцев к автомобилю, попал в яблочко. В рекламе «сатурна» показывали рабочих компании, их собак, детей и длинный белый забор вокруг завода. Основные идеи теперь были противоположны плавникам и маслкарам 50–60-х: командный дух, семейные ценности и благородная цель — доказать, что Америка еще конкурентоспособна.

«Ни одна работа, ни одна машина — вообще ничего, что я раньше создавал, не давало мне таких ощущений», — заявлял в одном из роликов заводской техник (то есть рабочий). В другом ролике техник стоял на коленях рядом со своим ирландским сеттером, говоря: «Я хочу, чтобы мои внуки знали о том, что было сделано здесь». Одна строка из рекламы, «Весна в Спринг-Хилл»,[52] по сути, была параллелью слогана «Утро в Америке», который десять лет назад помог Рональду Рейгану попасть в Белый дом. И это было не случайно: оба рекламных текста были написаны одним агентством в Сан-Франциско. Девизом «Сатурна» было «Совершенно новый тип компании. Совершенно новый тип машины».

Возможно, машина и не была столь уж непохожей на предыдущие, но компания-то точно была такой, и этот факт часто подчеркивали ее сотрудники. Руководство «Сатурна» попросило одного техника, крупное телосложение и огромные руки которого делали его идеальным собирательным образом авторабочего, поговорить с группой дилеров в Калифорнии. Он, пусть волнуясь и местами нескладно, рассказал им о командной работе, инновациях и миссии «Сатурна» — и в итоге зал аплодировал стоя. После этого «Сатурн» стал посылать его выступать в Диснейленды и на бейсбольные матчи.

Загорелись энтузиазмом и дилеры. Один из них, из Висконсина, в первую неделю работы пришел в ужас: первые же 16 полученных им машин пришли с плохой охлаждающей жидкостью. К его изумлению, «Сатурн» заменил не только жидкость, но и сами машины. Это было дорогое решение проблемы, но оно обеспечило «Сатурну» любовь и дилера, и покупателей. Каждый раз, когда дилерство «Сатурна» продавало автомобиль, там звонили в колокол; и каждый раз, когда покупатель уезжал от них в новеньком «сатурне», сотрудники дилерства выстраивались по обе стороны дорожки, махая на прощание и аплодируя. Репутация «Сатурна» взлетела еще выше 7 июня 1993 года, когда вице-президент Ал Гор посетил спринг-хиллский завод и объявил «сатурнизацию» федеральной власти.