Мир Темной звезды. Том 1 - Трой Деннинг

– Держи кристалл подальше от лица, – приказал Тихиан. – Тогда мы увидим друг друга.

Он дал тогда Каро волшебный кристалл оливина. С его помощью гном в любой миг мог связаться с Тихианом.

Лицо Каро в светящемся круге обрело четкость.

– Ну, что там у тебя? – нетерпеливо спросил Тихиан.

С недовольным выражением лица он слушал рассказ гнома о встрече Агиса и четырех сенаторов на площади Теней, об атаке на великаныша, приведшей к ранению Джасилы. Все это ничуть не удивляло Тихиана. Он так и думал, что после конфискации, его друг выкинет какую-нибудь глупость.

Но когда Каро дошел до аукциона, недовольство Тихиана мигом сменилось живейшей заинтересованностью.

– Как звали ту девочку? – спросил он, на мгновение даже позабыв где находится.

– Садира.

– Не спускай с нее глаз! – воскликнул Тихиан. – Где ты находишься? Я немедленно пришлю кого-нибудь следить за каждым ее шагом!

– Это вам не поможет, – заметил Каро. – Не успев ее купить, владыка Агис тут же дал этой девчонке мешочек золота и отпустил на все четыре стороны. Он сказал ей, что, дескать, хочет помочь в борьбе против короля и пусть те, кто носит Маску, смело обращаются к нему за помощью.

– Повезло мне, как слепому ночью! – огорченно воскликнул Тихиан. – Как выглядел тот старик, что хотел купить Садиру?

Со все возрастающим отчаянием темплар слушал описание, которое, за исключением увенчанного обсидиановым шаром посоха, подходило к доброй половине ремесленников Тира.

– Ты скоро станешь свободным, – пообещал Тихиан гному под конец разговора. – Кроме того, с твоей помощью мне легче будет уберечь Агиса от неприятностей. Ты оказываешь неоценимую услугу владыке Астикла.

– Я знаю, что делаю, – твердо сказала Каро, глядя прямо в глаза темплару. – И не надо делать из меня идиота. Предательство – оно и есть предательство.

– Думай, как хочешь, – пожал плечами Тихиан. – Но если увидишь Садиру – немедленно свяжись со мной. В тот день, когда я ее поймаю, ты обретешь свободу.

– Я понял, – ответил Каро.

Он сжал кристалл в ладони, и светящийся шар исчез.

– Забудьте все, что только что слышали! – приказал Тихиан, поворачиваясь к своим подчиненным.

Он сказал это, и сразу же засомневался, стоило ли… С отвисшими от изумления челюстями Стравос и Гахалимай глядели на открывавшуюся им комнату. Ничто другое их сейчас не интересовало.

Они внезапно очутились в громадном зале на первом этаже Золотой Башни. Над головой крест-накрест протянулись обитые медными листами стропила. В квадратах между ними красовались изображения незнакомых Тихиану зверей. Вдоль стен протянулись поддерживающие потолок витые гранитные колонны. А между ними – бесконечные ряды полок. Большинство ячеек пустовало, но кое-где темплар заметил глиняные кувшины и металлические коробки, до краев полные золота и драгоценных камней. Где-то покоился древний стальной меч, где-то – тяжелый боевой топор. На одной из полок лежали пыльные доспехи.

Тусклый белый свет, озарявший камеру, проникал сквозь большую панель в потолке сделанную из прозрачного алебастра. А под ней располагалась огромная, выше взрослого великаныша, совершенно черная и гладкая, как стекло, пирамида. Она была высечена из цельного куска обсидиана и Тихиану казалось, будто он смотрится в самое сердце вечной тьмы, матери ночи…

Вершина пирамиды была ровной – гладкая площадка, на которой могло уместиться несколько человек. Вдоль ее края стояло два десятка шаров, тоже из черного обсидиана, размерами от небольшого, с кулак, до гигантских глыб с голову великаныша. Но не пирамида, ни эти удивительные шары приковывали к себе внимание темпларов. Они, не отрываясь, глядели на стоящий на вершине пирамиды серебряный трон.

На его подлокотниках покоились две человеческие головы – волосы завязаны хвостиками на затылках, лица повернуты в сторону к сидящей на троне ссохшейся фигуры. В полумраке Тихиан едва разглядел блеск золотой диадемы над изможденным морщинистым лицом. Верховный Темплар не сомневался, что перед ним Калак.

Рядом с собой Тихиан услышал сдавленные восклицания – до его помощников тоже дошло, куда они попали. Стравос сделал шаг назад, к люку. Со зловещим грохотом железная крышка захлопнулась прямо перед его носом. Дрожа как в лихорадке, седой темплар упал на колени. Рядом с ним распростерся на полу и Гахалимай.

– О, Могущественный, – затянул Стравос, – прости наше вторжение…

– Молчать! – приказал Тихиан, пиная Стравоса ногой в бок. Он не знал, как Калак отреагирует на появление в его святая святых непрошенных гостей, но ему совсем не хотелось сердить короля непочтительным отношением.

– Как ты посмел обратиться королю без высочайшего на то соизволения!

– Смотри, Виан, гости, – после паузы сказал Калак, поворачивая одну из голов лицом в сторону темпларов.

С этого расстояния Тихиан мог разглядеть только, что кожа головы Виана напоминает желтый пергамент, а высохшие губы застыли в злобной гримасе, обнажающей неровные грязно-желтые губы.

– Мерзкие убийцы, – заявила голова, глядя на Тихиана и его помощников. – Они явились сюда, чтобы убить своего монарха! Не так ли, Сач?

– И почему ты все время думаешь только об убийствах? – презрительно спросила другая голова. – Вполне возможно, что это обычные воры, решившие поживиться тем, что осталось от наших сокровищ.

– От моих сокровищ! – проревел Калак, скидывая Сача с подлокотника трона.

Скатившись по пирамиде, голова остановилась у самых ног темпларов. Она была неестественно раздутая, с пухлыми щеками и заплывшими глазами, превратившимися в узкие щелочки.

– Наше сокровище, – заверил Сач, глядя на Тихиана. – Калак все растранжирил на эту свою пирамиду. Тысяча лет экономии, а теперь ты растратил все за какое-то столетие!

С удивлением и отвращением рассматривал Тихиан эту говорящую голову. Не обычный зомби, для развлечения оживленный Калаком. Нет! В глазах головы светился разум, а злобное выражением лица казалось столь же живым и естественным, как у любого темплара.

Схватив Виана за волосы, Калак шагнул вниз со своего трона. Он спускался по гладко, как стекло, грани так, будто шел по ровной земле. Дойдя до подножия, он бросил Виана на пол, рядом с Сачем. Головы тут же принялись ожесточенно спорить друг с другом о том, кем являлись появившиеся в Золотой Башне темплары: ворами или убийцами.

– Вот этот, – прервал их Калак, подходя к Гахалимаю, – и в самом деле думал о воровстве.

– Нет, нет, о, всемогущий! – запротестовал темплар, не смея поднять глаз. – Я просто не мог прийти в себя от восхищения…