Конец белого Приморья. Последний поход белоповстанческой армии - Борис Борисович Филимонов

Сама дорога вьется под самыми сопками. Бой продолжается. Красные оказывали упорное сопротивление. Не один раз пытались они перейти в контрнаступление, но каждый раз безрезультатно: казаки и огонь первого глудкинского орудия отдавливали их все дальше и дальше на восток.

Казачьи цепи продвигались вперед. Вместе с ними шло и первое глудкинское. Второе орудие, находившееся в момент открытия боя за первым, вплотную к нему, из-за описанных условий местности участия в бою не приняло. Теперь оно несколько отстало, дабы не подвергать коней и прислугу бесцельной опасности со стороны огня противника. Ко всему же первое орудие с успехом справлялось со своей задачей, и ввод в дело остальных двух орудий посчитался начальством излишним. Что такое, в конце концов, столкновение под Мещанкой? Первый бой на пути движения к Анучину всей группы, и только…

После пятичасового боя белые заняли и удержали деревню Мещанка; бой этот обошелся им в 26 человек убитыми и ранеными в Енисейской и Сибирской казачьих дружинах. В Восточно-Сибирской артиллерийской дружине потерь не было – Бог хранил. Остальные части участия в этом бою не принимали.

Отряды товарищей Лебедева и Кима отошли в сторону Орловки.

Сумерки быстро спускались на землю. В полумраке приканчивали свой ужин и допивали из котелков чай утомленные белые бойцы в деревне Мещанка. Целая Сибирская казачья рать, то есть тысяча с лишним человек, сгрудились на эту ночь с 27 на 28 сентября в бедной домами Мещанке. Большинству, конечно, нечего было и думать о сне под кровлей, но об этом мало кто и вздыхал: погода была хорошая, а потому неплохо было поспать и на свежем воздухе. Связки соломы и сено накиданы ворохами вдоль плетней. Они представляли собой мягкое и приятное ложе. Вповалку располагаются тут белые бойцы. От докучливых комаров, коих, видимо, будет тут вдоволь, офицеры, солдаты и казаки с головой укрываются своими шинелями. Винтовка каждого, разумеется, тут же рядом со своим хозяином. От Сандугана веет свежестью и сыростью. Белесоватые волны тумана поднимаются от воды. Громко стрекочут кузнецы. Какая-то болотная птичка стала перекликаться со своей приятельницей… Красноватый отблеск зарева поднимается из-за горы. Совсем это не к месту. Он разгорается все больше и больше. Но, разгораясь, вместе с тем начинает как-то тускнеть в силе своего огня. Еще несколько минут, и месяц медленно выползает из-за горы и так же медленно продолжает подниматься все выше и выше. Зарева пожара больше нет… Кузнецы стрекочут еще громче. А вот и комар совсем близко над ухом запел свою песню… Воздух полон влаги, и месяц выглядит каким-то мутным, расплывчатым, неопределенным. Что-то наподобие облака появилось на небе. Быть может, ночью опять будет дождь? Какая тихая, мирная картина, и кто скажет, что еще три часа тому назад здесь шел упорный бой русских с русскими, белых с красными. А что будет завтра?.. Мещанка спит, и посты белых, выдвинутые на сопки, охраняют ее покой…

Ночью набежавшая тучка пролила свою влагу на Мещанку и спящих вдоль ее плетней, изб и амбаров чинов Сибирской казачьей рати. Некоторые проснулись, вскочили, ожидая усиления дождя. Другие лишь крепче поджались под своими шинелями и, намереваясь вскочить лишь в случае сильного дождя, продолжали дремать или спать. Но тучка пролетела, и дождик перестал. Усталые люди продолжали свой сон.

В 4 часа утра 28 сентября был произведен подъем частей Сибирской казачьей рати в Мещанке. Быстро умылись, напились чаю и выступили… Головными в этот день также шли енисейцы, сибирцы и первое орудие Восточно-Сибирской артиллерийской дружины…

Дорога от Мещанки в направлении на Анучино идет по узкой долине реки Сандугана. Высокие сопки, поросшие лесом, нависают слева, то есть с северной стороны дороги. Дорога-тракт местами очень прилична, представляя собой почти неиспорченное шоссе, местами же, особенно в низких местах, это широкий проселок с мягким грунтом. Кусты, среди которых проходит тракт, местами вплотную надвигаются на него и представляют порой непроходимую чащу. Ветви кустов, сплетаясь друг с другом, образуют местами непроницаемый для солнечного света свод, и в таких местах, даже среди ясного дня, господствуют полумрак и прохлада.

Не более двух верст отошла голова колонны от Мещанки. Первое, а за ним второе орудия Восточно-Сибирской артиллерийской дружины втянулись в только что описанную дебрь, как тишину этой глуши прорезал звук нескольких винтовочных выстрелов. Стреляли совсем близко, в нескольких шагах. Не успело лесное и горное эхо разнести эти звуки по окрестности, как раздалась короткая очередь пулемета. Потом опять характерный треск винтовок, и снова пулеметная очередь… Колонна, остановившаяся при первом выстреле, продолжала стоять на месте. Вправо и влево высоченная, в человеческий рост, трава и тесно сплетающиеся ветви кустарника, сходящиеся над головами. Никого и ничего не видно, лишь где-то близко потрескивают временами винтовки и пулемет. Самочувствие артиллеристов совсем неважное: в этой заросли они беспомощны со своими пушками. Остается лишь одно: ждать… К счастью, ждать пришлось недолго: через несколько минут стрельба отодвинулась вдаль. Затем совсем смолкла… Стоящие впереди тронулись, кони натянули постромки, и, тихо лязгая, орудия пошли. Так началась боевая страда Сибирской казачьей рати 28 сентября.

Место, где встретили красные белых, было весьма выгодно для них: высокие, отвесные сопки в этом месте совсем сжимают долину Сандугана, непроходимая дебрь лишала белых возможности как следует воспользоваться артиллерией. Но красные не ввели в этом месте своих главных сил, не попытались молниеносным ударом из кустов захватить белые орудия, они ограничились тем, что поставили тут головную заставу, которая огнем дала весть своим главным силам о начавшемся движении белых.

Занимая высоты, прячась в кустах и в лесу, красные успешно сдерживали быстроту движения белых. Последним приходилось выжимать «товарищей» охватами, обходами, занятием доминирующих высот. Это значило, что енисейцам и сибирцам то и дело нужно было лезть на кручу для того, чтоб затем катиться вниз, и так до бесконечности. Несколько раз головное орудие белых снималось с передка и палило в заросли, из которых какая-то упорная горсть партизан не хотела уходить от огня и охватывающих движений казаков.

Так, ведя беспрерывный бой, изматывая своих людей лазаньем по сопкам, Сибирская казачья рать продвинулась к 10 часам к деревне Малая Орловка, то есть за пять часов проделала всего 12 верст.

Вот выписка из записок офицера Восточно-Сибирской артиллерийской дружины: «Головное орудие медленно поднималось по очередному косогору, поросшему редким, местами горелым сосновым лесом. Небольшой лесной пожар здесь, видимо, был года два-три тому назад. Старые кусты выгорели дотла, новая же растительность лишь только начинала всходить. Большие, толстые и высокие сосны носили следы ожогов, и кое-где