Испытательный срок - Дженис Хадсон

Три дня Ник и Сэмми бродили по выставочному залу, иногда вместе, иногда расходясь в разные стороны. Они рассматривали новейшие машины и механизмы, знакомились с совершеннейшими технологиями, заходили в мастерские, посещали семинары, слушали выступающих.

Всякий раз, когда они расходились в разные стороны, Сэмми размышляла, зачем же на самом деле Ник прилетел в Чикаго. Потому что когда они ходили вместе, Ник гораздо чаще смотрел в ее сторону, чем на экспонаты. И, что гораздо опаснее, Сэмми нравилось, что он смотрит на нее. Да, она должна себе в этом признаться. Под взглядом Ника она чувствовала себя женственной, сильной… красивой. Она давно уже не испытывала подобных чувств.

И все-таки именно она поставила их отношения в определенные рамки, и причины на то были достаточно вескими. Возможно, она совсем по-другому выглядит с новой прической и новым макияжем. Возможно, она чувствует себя по-другому. Но в душе она была той же Сэмми, что и всегда. Женщиной, которая перестала интересовать собственного мужа.

А ведь Джим и в подметки не годился Нику. Уж если она не смогла удержать Джима, то нечего было и надеяться удержать Ника. По крайней мере надолго. А короткий флирт – это не для нее. К тому же надо было подумать и о работе. Ведь именно работа давала ей возможность чувствовать уверенность в себе. Ей платят в «Эллиот эйр» гораздо больше, чем она может рассчитывать получить в другом месте.

Поэтому ей надо научиться жить рядом с Ником Эллиотом, любя его и в то же время зная, что из этого ничего не выйдет.

За эти три дня Сэмми с гордостью обнаружила, что вполне может быть другом Ника, получать удовольствие от его общества, не выдавая своих тайных желаний. Но если она забывалась и позволяла себе коснуться Ника или взять его за руку, ей было с каждым разом все труднее и труднее отстраниться.

Наконец наступила пятница. Пора было уезжать. Сэмми вздохнула с облегчением. Она так волновалась перед полетом на «Скайберде-2000», что, наверное, выглядела полной дурочкой в глазах такого опытного пилота, как Ник. Но лучше уж волноваться по поводу предстоящего полета, чем по поводу близости Ника.

В восемь пятнадцать Ник, Сэмми и Марк Хейвуд сели в такси, которое должно было отвезти их в аэропорт. С тех пор, как Сэмми уехала из дома, она носила волосы распущенными, не собирала их больше в пучок на затылке. Она все время говорила себе, что так гораздо удобнее. Она причесывалась так ради удобства, а вовсе не ради того, чтобы Ник не сводил с нее глаз.

И, конечно, она надела сегодня облегающие черные слаксы и свитер с большим воротником, голубой цвет которого подчеркивал белизну ее кожи, вовсе не потому, что это должно было понравиться Нику. Разумеется, нет.

Ник тоже абсолютно не думал о ней, когда надел выцветшие джинсы и белую рубашку с длинным рукавом. Он наверняка понятия не имел, что белый цвет эффектно подчеркивает его загар и что у Сэмми перехватывает дыхание при взгляде на расстегнутый ворот его рубашки. В конце концов, они ведь просто друзья. И откуда ему знать, что у нее перехватывает дыхание? Откуда ему знать, что у Сэмми учащается пульс при взгляде на его мускулистые руки под закатанными рукавами, на темные волоски на груди Ника?

Он не мог этого знать. И Сэмми не хотела, чтобы он это знал.

Когда они приехали в аэропорт, Сэмми стала внимательно разглядывать все, что ее окружает, чтобы не думать о Нике. Это сработало. Она так увлеклась разглядыванием самолетов, что чуть не пропустила их «Скайберд». Когда Сэмми все же увидела машину, у нее перехватило дыхание. Белый корпус самолета сверкал в солнечных лучах.

«Иди сюда, – казалось, говорил он Сэмми. – Давай полетим!»

– Ах, Ник, какой он красивый!

– Да, очень.

Вслед за Ником Сэмми вылезла из такси, и он повел ее к самолету. Сэмми как зачарованная смотрела на изящные очертания машины.

– Можешь мне поверить, – сказал Ник, – лететь гораздо удобнее, находясь внутри. Заходи.

Взяв Сэмми за руку, Ник помог ей подняться на борт.

Внутри «Скайберд» выглядел так же великолепно, как и снаружи. Сэмми не ожидала увидеть элегантный, роскошный салон. Сэмми села у окна в кресло, которое было бы вполне уместным в любой изысканной гостиной. Приятно было чувствовать мягкий бархат обивки. Отделка была выполнена в бежевых и нежно-сиреневых тонах. Подлокотники и даже ремни безопасности были обшиты подходящей по цвету тканью.

Сэмми откинулась на спинку и вздохнула.

– Настоящий рай!

– Еще нет. – Ник сел рядом с ней и улыбнулся. – Но сейчас мы двинемся как раз в его направлении.

Взревели моторы, и радостно забилось сердце Сэмми. Самолет медленно покатился вперед, и казалось, прошла целая вечность, прежде чем он выехал на взлетную полосу и начал набирать скорость.

Сэмми схватила Ника за руку. Когда они оторвались от земли, у нее засосало под ложечкой. Но ощущение было приятным. Сэмми даже засмеялась. Чем выше они поднимались, тем крепче сжимала она руку Ника. Не от страха, а в радостном возбуждении. Она снова засмеялась, почувствовав, как убрали шасси.

– О, Ник! – Сэмми повернулась к нему. – Спасибо тебе за это!

Повинуясь внезапному порыву, Сэмми наклонилась и поцеловала его в щеку.

Прежде чем Сэмми успела отстраниться, Ник обнял ее, положив ладонь ей на затылок. И снова в глазах его загорелся огонь.

Затем он прошептал, так близко от ее губ:

– Сделай это еще раз!

Сэмми проглотила ком в горле. Как ей хотелось выполнить просьбу Ника!

– Я… мне не следует, – пробормотала она.

Ник пожирал глазами ее лицо, все время возвращаясь взглядом к губам, заглядывая в глаза.

– Ты права, – произнес он наконец. – Тебе не следует. И мне тоже.

Но он продолжал наклоняться все ближе и ближе к ее лицу, теперь губы их находились друг от друга на расстоянии меньше дюйма.

Сердце Сэмми забилось в новом ритме – громче, сильнее, быстрее.

– Это безумие, – прошептала Сэмми.

– Да, – согласился Ник.

– Мы не должны.

– Я знаю. – Пальцы Ника ласкали ее затылок. – Как мне нравятся твои распущенные волосы!

Сэмми закрыла глаза. Боже, что он с ней делает! И почему она сопротивляется?

Сэмми снова вспомнила все доводы против близости с Ником. Все они были в силе. То, что она чувствовала, – это просто радостное возбуждение, чувство полета, не более того. Это просто не могло быть ничем другим.

Сэмми открыла глаза и посмотрела на Ника. С каждым произнесенным словом сердце ее словно проваливалось куда-то вниз.

– Ник, мы не можем этого делать.

Его рука перебирала волосы Сэмми.

– Мы можем, если ты скажешь, что мы можем.

– Нет, – сказала Сэмми. – Нет. Мы не можем.