Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

Я пожал плечами.

– Товарищ Ленин, сегодня мы вместе с вами взяли власть, а завтра ее уже надо будет защищать. И ведь вот что странно, Владимир Ильич – брать власть, а с ней и ответственность за судьбу России вообще никто не хотел, и правительство Керенского разлагалось заживо. А как только мы с вами решились на этот безумный, с точки зрения наших оппонентов, поступок, так сразу появится куча желающих эту власть у нас отобрать…

Ленин задумчиво сказал:

– А я ведь помню, как на Первом Всероссийском съезде Советов господин Церетели на трибуне витийствовал, дескать, в России нет сейчас политической партии, которая говорила бы: дайте в наши руки власть, уйдите, мы займем ваше место. Я не выдержал и сказал: «Есть такая партия!» Как над нами тогда смеялись…

А вот теперь не знаю, будут ли они снова смеяться, или начнут ставить нам подножки и устраивать разные пакости. Эти люди разрушители, созидать они не могут…

– Да, этот Церетели уже успел наломать дров, – ответил я. – Это именно он в составе руководства делегации Временного правительства признал автономию Украинской Центральной рады. При этом без согласования с правительством, руководимая им делегация согласилась с предложениями Центральной рады и включила в состав автономии все юго-западные губернии России. Ох, как дорого нам потом это обошлось!

А потом, после того как большевики взяли власть и распустили Учредительное собрание, он уехал к себе в Грузию, где, как дешевая проститутка, последовательно ложился под турок, немцев и англичан… «Независимая Грузия» ухитрилась перессориться со всеми своими соседями, устроить резню абхазов и осетин. Кончилось все тем, что в феврале 1921 года Красная Армия вошла в Грузию и разогнала бардак, именуемый грузинским правительством. Господин Церетели сбежал во Францию, а потом в США. Там он и умер, до конца своих дней продолжая лить ушатами грязь на Россию и большевиков.

– Вот, значит, как… – задумчиво произнес Ленин. – А ведь мы с ним когда-то делали одно дело. Боролись с самодержавием, занимались агитацией. Правда, он как-то сразу примкнул к меньшевикам…

– Владимир Ильич, – сказал я, – тогда было сложно определить, с чем борется господин Церетели – с самодержавием или с самой Россией. Вон, Юзеф Пилсудский тоже в социалистах ходил. А потом пошел войной на «москалей»… Если бы вы знали, сколько ваших бывших соратников по РСДРП в самое ближайшее время станут вашими злейшими врагами! Такова судьба любой революции – вспомните Великую Французскую… Те, кто вместе штурмовали Бастилию, потом не дрогнув подписывали смертные приговоры друг другу. Эбер, Дантон, Демулен, потом Робеспьер и Сен-Жюст. А кончилось все Бонапартом…

– Так вы считаете, что и у нас будет свой Бонапарт? – полуутвердительно спросил Ленин. – И звать его…

– Да, Владимир Ильич, именно он, – ответил я. – Товарищ Сталин создаст государство, которое в кратчайший срок пройдет путь от сохи до вершин науки, до современной промышленности, сумеет победить самого страшного завоевателя в истории мировых войн и сделать Россию величайшей державой мира.

– Гм, надеюсь, что меня в вашей истории не постигла судьба Дантона или Робеспьера? – с иронией спросил Ленин. – Или меня, как Марата, убили враги революции?

– Нет, Владимир Ильич, – ответил я, – на гильотину вас никто не отправил, а вот убить вас пытались. Кстати, как и на Марата, покушалась на вас женщина – эсерка Каплан. Но вы выжили. А умерли все равно рано… Но давайте мы не будем сейчас говорить на эту тему. Лучше сначала получить квалифицированное мнение врачей о текущем состоянии вашего здоровья. – Заметив в глазах Ленина недоумение, я добавил: – Наших врачей. Как только закончится принуждение Германии к миру, в Питер придет наш плавгоспиталь «Енисей». Так что, товарищ Ленин, этот разговор лучше продолжить после вашего полного медицинского обследования. Уверяю вас, что это совсем не больно.

– Хорошо, – недовольно буркнул Ленин. – Тогда, дорогой Александр Васильевич, скажите, произошла ли в вашей истории Мировая революция?

Я вздохнул.

– Нет, Владимир Ильич, мировой революции мы так и не дождались. Правда, после разгрома германских нацистов в освобожденных нашей армией государствах к власти пришли правительства, объявившие себя социалистическими. Но, как показала жизнь, социалистические идеи в этих странах не пустили глубокие корни. Мелкобуржуазный характер этих народов, в самом худшем его понимании, все время провоцировал антисоциалистические мятежи и беспорядки. Венгрия в 1956 году, Чехословакия в 1968 году, Польша в 80-х, Румыния в 1988 году, распад Социалистической Федеративной Республики Югославия в 1992 году и кровавая гражданская война, последовавшая вслед за этим.

После развала Советского Союза к власти в странах «социалистического лагеря», как и, собственно, в бывших республиках СССР, включая и Россию, пришли к власти нормальные капиталисты, которые быстро доказали большинству жителей этих стран преимущество социалистического строя. Только было уже поздно – поезд ушел…

Но хочу вас все же порадовать – социализм как государственный строй, правда, в весьма специфической форме, существует в такой огромной и могучей стране, как Китайская Народная Республика. И в маленькой латиноамериканской стране – Кубе, где люди не поддались на шантаж и давление, и до сих пор строят социалистическое общество для себя и своих детей.

– Да, старик Маркс во многом был прав и во многом заблуждался, – задумчиво сказал Ленин, – но критерий истины – опыт. И никуда от этого не денешься, даже если этот опыт показывает, что изначально ставилась неразрешимая на данный момент задача…

– Ну почему же неразрешимая? – пожал я плечами. – Теперь с самого начала Советская Россия станет передовым отрядом социализма, а не «охапкой хвороста». СССР будет заниматься не дурацкими экспериментами, а постоянно наращивать свою промышленность и поднимать уровень жизни населения, чтобы у трудящихся всего мира была возможность сравнивать. И особое внимание надо уделять мощи Красной Армии. Вот тогда во время грядущего кризиса капиталистической системы мы с ними и поборемся…

– Понятно, – протянул Ленин. – А когда в вашем прошлом был этот самый кризис?

– В конце октября 1929 года, – ответил я, – ровно через двенадцать лет. И начнется он в самой могущественной и богатой стране капитализма – в США. Если все пойдет, как нами задумано, без Гражданской войны в России, у нас будет достаточно времени подготовиться.

– Я подумаю над этим, – серьезно сказал Ленин. – Вместо концепции перманентной революции, безудержным апологетом которой является товарищ Троцкий и некоторые его единомышленники, как я понял, вы предлагаете начать не штурм здания мирового капитала, а его планомерную осаду… – потом Ильич вдруг резко поменял тему и спросил меня: – Скажите, Александр Васильевич, а вы член коммунистической партии?

– Нет, Владимир Ильич, – покачал я головой. – На