Весь Дэн Браун в одном томе - Дэн Браун

class="p1">Успешно «заметя следы», как выразилась Кэтрин, беглецы зашагали по мокрой траве. Справа раскинулся садик в средневековом стиле, знаменитый старыми розовыми кустами и «Тенистым павильоном». Кэтрин с Лэнгдоном туда сворачивать не стали, направившись к величественному зданию, о котором и шла речь в телефонном приглашении.

«В приюте моем десять камней с горы Синай, еще один — прямо с небес, и один — в образе темного отца Люка».

— Никогда не бывала здесь ночью… — проговорила Кэтрин, скользя взглядом вверх по ярко подсвеченным башням. — Потрясающее зрелище!

Лэнгдон и сам забыл, как впечатляюще выглядит это архитектурное сооружение, шедевр неоготики, расположенный в северном конце Эмбасси-роу. Последний раз он был здесь много лет назад, когда писал статью для детского журнала, надеясь пробудить в юных американцах интерес к этой поразительной достопримечательности. С тех пор его очерк «Моисей, лунные камни и “Звездные войны”» вошел не в один путеводитель.

«Вашингтонский национальный собор… — думал Лэнгдон, ощущая душевный подъем, как от свидания после долгих лет разлуки. — Где же, как не здесь, спрашивать про единого истинного Бога?»

— Здесь правда есть десять камней с горы Синай? — полюбопытствовала Кэтрин, глядя на колокольни-близнецы.

Лэнгдон кивнул.

— Перед главным алтарем. Символизируют Десять заповедей, полученных Моисеем на горе Синай.

— А лунный камень?

«Прямо с небес».

— Да. Один из витражей называется Космическим и в его мозаику инкрустирован фрагмент лунного камня.

— Ну ладно. Но насчет последнего ты ведь пошутил? — Прекрасные глаза Кэтрин вспыхнули недоверием. — Статуя… Дарта Вейдера?

Лэнгдон усмехнулся:

— Темный отец Люка Скайуокера? А как же! Самое популярное из всех украшений Национального собора. — Он махнул рукой в сторону западных башен. — Ночью трудновато разглядеть, но он там.

— Да как мог Дарт Вейдер оказаться в Вашингтонском национальном соборе?!

— Детский конкурс — нужно было вырезать горгулью, изображающую лик зла. Дарт победил…

Они подошли к парадной лестнице перед главным порталом, скрывавшимся в глубине восьмидесятифутовой арки под круглым окном-розеткой необыкновенной красоты. Лэнгдон вернулся мыслями к таинственному телефонному собеседнику.

«Пожалуйста, никаких имен… Скажите, удалось сберечь вверенную вам карту?»

У Лэнгдона уже начала ныть рука под тяжестью каменной пирамиды в портфеле, хотелось избавиться от груза.

«Приют и ответы».

Вот и последние ступеньки. Лэнгдон и Кэтрин замерли перед внушительными деревянными дверьми.

— Что, просто постучим?

Лэнгдон задался тем же вопросом, но тут одна из створок со скрипом отворилась.

— Кто там? — прозвучал слабый надтреснутый голос. В проеме показалось высохшее морщинистое лицо. Старик в облачении священнослужителя смотрел перед собой невидящим взглядом — на обоих глазах белели непроницаемые катаракты.

— Это я, Роберт Лэнгдон. Мы с Кэтрин Соломон ищем убежище.

У слепого старца вырвался вздох облегчения:

— Слава богу! Я давно вас жду.

Глава 80

Перед Уорреном Беллами забрезжил луч надежды.

У Сато зазвонил телефон, и она разбушевалась не на шутку, крича в трубку на своего оперативника:

— Так отыщите их, и поскорее! Времени все меньше!

Потом, нажав «отбой», директор Службы безопасности какое-то время расхаживала перед Беллами, будто решая, что делать дальше. Наконец Сато замерла напротив скамейки и развернулась к Архитектору Капитолия.

— Мистер Беллами, спрашиваю первый и последний раз. — Она пробуравила его взглядом. — Вам известно, куда мог направиться Роберт Лэнгдон? Да или нет?

Само собой да. Но Беллами помотал головой:

— Нет.

Сато продолжала сверлить его взглядом.

— К сожалению, уличать людей во вранье — часть моей работы.

Беллами отвел глаза.

— Ничем не могу быть вам полезен, простите.

— Архитектор Беллами, сегодня после семи вечера, когда вы ужинали в загородном ресторане, некто сообщил вам по телефону о похищении Питера Соломона.

Похолодевший Беллами снова поднял глаза на Сато.

«А вы-то как узнали?!»

— Далее он проинформировал вас, что отправил Роберта Лэнгдона в Капитолий — с заданием, которое потребует вашей помощи. А также предупредил, что, если Лэнгдон не справится, вашего друга Питера Соломона ждет гибель. В панике вы принялись вызванивать Питера по всем телефонам, но он не отвечал. Разумеется, вы тут же помчались в Капитолий.

Беллами терялся в догадках, откуда Сато стало известно про этот звонок.

— Убегая из Капитолия, — Сато попыхивала сигаретой, — вы отправили похитителю Соломона текстовое сообщение, в котором доложили, что вместе с Лэнгдоном успешно добыли масонскую пирамиду.

«Откуда она получает сведения? Даже Лэнгдон не знает, что я отправил эсэмэс!»

В тоннеле, ведущем к Библиотеке конгресса, Беллами ненадолго скрылся в щитовой — включить свет. И там, в уединении, пока его никто не видел, поспешно сбросил сообщение похитителю Соломона, сообщая, что в дело вмешалась Сато, однако масонская пирамида уже у них — у него и Лэнгдона, — и они согласны на все требования. Это, разумеется, была ложь, но Беллами надеялся выиграть время — и для Питера Соломона, и для того, чтобы перепрятать пирамиду.

— Как вы узнали про сообщение? — требовательно спросил Беллами.

— Это было нетрудно… — Сато швырнула на скамейку сотовый Архитектора.

Теперь он вспомнил, что телефон у него отобрали вместе с ключами при задержании.

— Что касается остальных сведений, — продолжила Сато, — «Патриотический акт» дает мне право прослушивать телефон любого, кто, по моему мнению, представляет серьезную угрозу национальной безопасности. В данном случае это Питер Соломон, поэтому вчера вечером я приняла меры.

Беллами перестал что-либо понимать.

— Вы прослушиваете телефон Соломона?

— Да. И именно так я узнала, что похититель звонил вам в ресторан. Вы ведь потом оставили встревоженное голосовое сообщение на сотовом Питера и описали ситуацию.

Беллами осознал, что Сато права.

— Еще мы перехватили звонок из Капитолия — от Роберта Лэнгдона, ошеломленного известием, что его заманили туда хитростью. Я тут же помчалась в Капитолий, опередив вас, потому что оказалась ближе. А насчет просвечивания профессорского портфеля… Узнав про участие Лэнгдона, я велела помощникам заново проанализировать якобы невинный утренний разговор между профессором и похитителем, который, притворившись ассистентом Соломона, выманил Лэнгдона на лекцию и попросил прихватить вверенный ему Питером сверток. Так что потом, видя, что Лэнгдон юлит, я приказала просветить портфель.

У Беллами путались мысли. Вроде бы все логично, и тем не менее что-то в словах Сато не сходится.

— Но… почему Питер Соломон представляет угрозу национальной безопасности?

— Представляет, и еще какую! — отрезала Сато. — И вы, мистер Беллами тоже, если уж на то пошло.

Беллами резко выпрямился, и наручники снова врезались в запястья.

— Что вы сказали?!

Сато натянуто улыбнулась:

— Вы, масоны, играете с огнем — поскольку обладаете очень — очень! — важной тайной.

«Она имеет в виду Мистерии древности?»

— Что похвально, вам всегда удавалось тщательно хранить свои секреты. Однако некоторое время назад вы, к сожалению, утратили бдительность, и сегодня самой