Танец с драконами - George Martin

«Вы взяли Миэрин, – произнёс он, – и всё-таки задержались в нём».

– Чтобы быть королевой.

«Вы и есть королева, – ответил её медведь. – Королева Вестероса».

– Это так далеко, – пожаловалась она. – Тогда я устала, Джорах. Меня утомила война. Я хотела отдохнуть, смеяться, сажать деревья и смотреть, как они растут. Я всего лишь юная девушка.

«Нет. Вы – кровь дракона. – Шёпот становился всё тише, точно сир Джорах отставал. – Драконы не сажают деревьев. Помните это. Помните, кто вы есть и кем должны были стать. Помните ваш девиз».

– «Пламя и кровь», – ответила Дейенерис колышущейся траве.

Оступившись о камень, Дени вскрикнула от боли и упала на одно колено, вопреки всему надеясь, что медведь подхватит её и поможет подняться на ноги. Обернувшись, чтобы поискать его взглядом, она увидела лишь бегущий бурый ручей... и траву, что всё ещё слегка шевелилась.

«Ветер, – сказала она себе, – это он ворошит стебли, из-за него они качаются». Вот только никакого ветра не было. Солнце нависло прямо над головой, мир застыл жарким маревом. В воздухе роилась мошкара, над ручьём парила стрекоза, дёргаясь в разные стороны. И трава шевелилась без всякой причины.

Дени сунула руку в воду, нащупала камень размером с кулак и вытащила его из ила – оружие так себе, но всё же лучше, чем голые руки. Краем глаза она заметила, как стебли снова зашевелились, на этот раз справа. Теперь трава склонялась, точно перед королём, но король не вышел к ней. Мир вокруг был зелёным и пустым, зелёным и тихим, жёлтым и угасающим.

«Надо встать, – приказала она себе. – Надо идти. Надо идти вниз по ручью».

За стеной травы она услышала тихий серебряный перезвон.

«Колокольчики, – с улыбкой подумала Дейенерис, вспомнив кхала Дрого, её солнце и звёзды, и колокольчики, которые он прикреплял к своим волосам. – Когда солнце встанет на западе и опустится на востоке. Когда высохнут моря и ветер унесёт горы как листья. Когда чрево моё вновь зачнёт и я рожу живое дитя, тогда кхал Дрого вернётся ко мне».

Но ничего из этого так и не случилось. «Колокольчики», – вновь подумала Дени. Кровные всадники нашли её.

– Агго, – прошептала она. – Чхого. Ракхаро.

А может с ними приехал и Даарио?

Зелёное море расступилось, и из него появился всадник. У него была чёрная блестящая коса, кожа цвета полированной меди и миндалевидные глаза. В волосах звенели колокольчики, он носил пояс из медальонов и расписной жилет, аракх на одном бедре и кнут на другом. С седла свисали охотничий лук и колчан со стрелами.

«Один-единственный всадник. Разведчик». Такие разведчики всегда ехали перед кхаласаром, чтобы найти в степи дичь, добрую зелёную траву для лошадей и высматривать врагов, где бы те ни прятались. Если он обнаружит Дени, то убьёт, изнасилует или уведёт в плен, в лучшем случае – отошлёт назад к старухам дош кхалина, куда должны отправляться хорошие кхалиси после смерти своих кхалов.

Однако разведчик не заметил Дени. Её скрыла трава, а он смотрел на что-то совсем другое. Дени проследила за его взглядом и увидела парящую тень с широко распростёртыми крыльями. Дракон был ещё в миле от них, а разведчик замер в седле, пока скакун под ним не начал панически ржать. Тогда дотракиец будто очнулся ото сна, развернул коня и поскакал прочь сквозь высокую траву.

Дени проводила его взглядом. Когда стук копыт стих вдалеке, она закричала. Она звала до тех пор, пока не сорвала голос... и Дрогон явился, выдыхая струи дыма, и трава согнулась под ним. Дейенерис вскарабкалась ему на спину. Она провоняла кровью, потом и страхом, но всё это уже не имело значения.

– Чтобы идти вперёд, я должна вернуться назад, – сказала Дени.

Она сжала драконью шею босыми ногами, затем лягнула его, и Дрогон взмыл в небо. Дени потеряла кнут, поэтому руками и ногами направила дракона на северо-восток – куда ускакал разведчик. Дрогон охотно повиновался – наверное, учуял страх всадника.

Десяток мгновений – и они нагнали дотракийца, несущегося во весь опор далеко внизу. Справа и слева Дени видела в траве опалённые проплешины. «Дрогон здесь уже побывал», – поняла она. Следы его охоты испещрили зелёное травяное море цепочкой серых островков.

Впереди появился большой табун лошадей, а с ним и всадники, человек двадцать или больше, но при виде дракона все развернулись и обратились в бегство. Когда тень накрыла лошадей, те кинулись врассыпную. Кони мчались по траве, взрывая землю копытами, их бока покрылись пеной... но, какими бы быстрыми они ни были, всё же летать не умели. Скоро один из скакунов стал отставать от прочих, дракон с рёвом спикировал на него, и в мгновение ока бедное животное превратилось в живой факел – однако продолжало с диким ржанием нестись вперёд, пока Дрогон не опустился на него сверху и не сломал ему хребет. Дени из всех сил вцепилась в драконью шею, чтобы не свалиться с неё.

Туша оказалась слишком тяжёлой, чтобы унести её назад в логово, так что Дрогон принялся пожирать добычу на месте, разрывая обугленное мясо. Вокруг горела трава, а воздух застило дымом и запахом горелого конского волоса. Умирающая от голода Дени спустилась с драконьей спины и присоединилась к трапезе, голыми обожжёнными руками отрывая куски дымящегося мяса от лошадиной туши. «В Миэрине я была королевой, носила шелка и лакомилась фаршированными финиками и ягнёнком в меду, – вспомнилось ей. – Что бы сказал мой благородный супруг, если бы увидел меня сейчас?»

Без сомнения Хиздар пришёл бы в ужас. Но Даарио...

Даарио бы засмеялся, отрезал своим аракхом кусок конины и присел рядом с ней на корточки, чтобы поесть.

Когда небо на западе окрасилось в цвет кровоподтёка, она услышала приближающийся стук копыт. Дени поднялась на ноги, вытерла руки о рваную сорочку и встала рядом со своим драконом.

Такой её увидел кхал Чхаго, когда полсотни вооружённых всадников вылетели из плывущего над землёй дыма.

Эпилог

– Я не изменник, – заявил рыцарь Грифонов. – Я верен королю Томмену, и вам тоже.

Его слова перемежало мерное «кап-кап-кап» – с плаща рыцаря стекал растаявший снег, и на пол уже набежала лужица. В Королевской Гавани снег шёл почти всю ночь, на улице намело сугробы по щиколотку. Сир Киван Ланнистер поплотнее укутался в собственный плащ.

– Это вы так говорите, сир. Слова – ветер.

– Тогда дайте мне подтвердить их с мечом в руках. – В свете факелов длинные рыжие волосы и борода Роннета Коннингтона горели огнём. – Отправьте меня против дяди, и я принесу вам его голову вместе с головой этого липового дракона.